Глава 5 — Глава 5: Лучший друг!

Глава 5: «Лучший друг!» — Раз получилось, то и славно, — мягко сказал Шисуи. — С тобой во главе клана я могу быть спокоен. В его голосе чувствовалось искреннее доверие к Цинтяню. Глаза, способные видеть будущее, – это был слишком весомый аргумент. Шисуи верил, что с таким лидером проблемы клана и конфликты с деревней будут решены. — Со мной проколов не будет, — пробормотал Цинтянь с набитым ртом. — Завтра загляну к Фукаку еще раз, пусть выдаст тебе пару Шаринганов на замену. — Это же зона отдыха, здесь даже птицы не летают, никакой слежки. Негоже тебе вечно в бинтах ходить, словно ты какой-то косплеер Годжо Сатору. — А? Кого-кого? Шисуи нахмурился: — Кто такой Годжо? Это кто-то, кто повлияет на развитие клана в будущем? — Кха-кха! — Цинтянь чуть не подавился костью. Черт возьми, «Годжо»… — Нет-нет, — отмахнулся он. — Просто мне больно видеть, как ты, такой молодой, лежишь тут целыми днями как дед и философствуешь о жизни. Шисуи улыбнулся: — Не переживай за меня. Пока есть ты и Итачи… Вспомнив о том будущем, которое описывал Цинтянь, Шисуи осекся и поправился: — Пока ты рядом, я спокоен. Даже если я навсегда останусь во тьме, я не против. — Ты-то не против, а я против! — Воскликнул Цинтянь. — Ты хоть представляешь, сколько денег уходит на твое содержание?! Целый год! Целый год еда, питье, лекарства… Это же десятки тысяч рё! Мои кровные накопления на старость! — Так что давай, лечись и марш на задания зарабатывать деньги. Год прошел, любые раны за это время заживают. Цинтянь продолжал ворчать: — Ты что, думал, я тебя спас, чтобы ты тут на пенсию пораньше вышел? Раскатал губу! В твоем возрасте о пенсии и думать нечего! Завтра вставим тебе в глазницы новые «лампочки», работы навалом! Выплеснув раздражение и наевшись, Цинтянь бросил палочки и ушел в дом, оставив Шисуи в полном недоумении. Лишь когда хлопнула дверь, Шисуи пришел в себя и понимающе усмехнулся. Легкий ветерок коснулся его лица, унося мысли на год назад. Тогда Данзо подло напал на него и украл правый глаз. Используя Технику Мерцания Тела, Шисуи сумел сбежать. Он не хотел, чтобы соклановцы узнали правду – это лишь сильнее раздуло бы пламя вражды между Конохой и кланом. Подделав улики так, чтобы его глаза казались уничтоженными, он встретился с Итачи у реки Нака, отдал ему последний глаз и с тяжелым сердцем бросился с обрыва. В последний миг перед потерей сознания в холодной воде он почувствовал, как чьи-то руки вытаскивают его на поверхность. Очнулся он уже здесь, в зоне отдыха, где Цинтянь заботился о нем целый год. О том, что он жив, знал только Цинтянь. По его словам, он не случайно оказался у реки – он «увидел» это. Шисуи был поражен силой этих глаз и воспринял появление Цинтяня как надежду для всех Учиха. За год их добровольного затворничества Шисуи передал Цинтяню все свои знания, техники и секреты. В его сердце Цинтянь давно стал верным другом, которому можно доверить жизнь. Хотя характер у этого друга был тот еще: жадный до денег, порой несущий полную околесицу про «промывку мозгов», «гробовые деньги» или «палец в голове, который ест золото». Шисуи порой всерьез беспокоился о его ментальном здоровье. Шисуи был опытным шиноби, мастером дешифровки, но даже он пасовал перед странными фразами друга. Что за «петух в комбинезоне, играющий в баскетбол»? Почему он должен играть в баскетбол и что это вообще такое? Может, это новое место призыва? И кто такой этот ниндзя «Кини Таймэй»? Фамилия Кини похожа на те, что встречаются в Стране Железа, но откуда Цинтянь, не покидавший деревни, мог об этом знать? Шисуи многократно пытался прояснить эти моменты, но Цинтянь всегда технично уходил от ответа. *** В это время Цинтянь в своей комнате всё еще ворчал: — Ишь, чего захотел! Проел мои пятьдесят тысяч и решил в отставку уйти! — Если считать по меркам банков Голубой Планеты… хотя нет, возьмем проценты покруче. Допустим, двадцать процентов в… — Цинтянь принялся лихорадочно подсчитывать в уме. — Двадцать процентов годовых? Месячных? Или ежедневных? — Пробормотал он. — А, плевать, пусть будут ежедневные! Шисуи ведь мой друг, он не обидится. Через минуту он серьезно кивнул: — Сложные проценты, капитализация… Округлим. Если он вернет мне пять миллиардов рё за месяц, то так и быть, пусть уходит на покой. «Пять миллиардов!», – при этой мысли в его глазах снова заблестели значки валюты. — Я ведь его спаситель, он же не станет отнекиваться? — Он нашел бумагу и перо, составил долговую расписку с астрономической суммой и вышел во двор. — Шисуи! Когда нужно – «брат Шисуи», когда не нужно – просто «Шисуи». Лицемерие высшей пробы. — Что такое, Цинтянь? — Отозвался тот. — Тут один документ важный, подпиши-ка, — голос Цинтяня сейчас напоминал вкрадчивый шепот демона из бездны. — Документ? Неужели кто-то узнал, что я жив? — Не волнуйся, никто не знает, — серьезно ответил Цинтянь. — Это секретное задание от меня как от действующего лидера. Подпиши сейчас, а завтра, когда прозреешь, начнешь выполнять. Шисуи засомневался: — А почему нельзя подписать завтра, когда я буду видеть? «Потому что если ты увидишь, что там написано, ты в жизни это не подпишешь!», – подумал Цинтянь, а вслух произнес с раздражением: — К чему лишние вопросы? Я что, по-твоему, причиню тебе вред? Шисуи призадумался. Действительно, этот человек спас ему жизнь. Разве может лучший друг предать его? Он взял перо и расписался там, где указал Цинтянь. — И вот тут еще дату добавь. И отпечаток пальца поставь для верности. Шисуи на мгновение замер. Процедура подозрительно напоминала оформление займа в игорном доме. Неужели это долговая расписка? «Да нет, бред», – улыбнулся он про себя. Его лучший друг, спаситель, просто не мог опуститься до такой низости, пользуясь его слепотой. Минуту спустя Цинтянь с довольной ухмылкой спрятал бумагу за пазуху и похлопал Шисуи по плечу: — Брат Шисуи, отдыхай. Завтра, когда поправишься, у нас будет очень много дел. Такая резкая смена гнева на милость окончательно запутала Шисуи. Он всерьез подумал, не случилось ли у друга очередного обострения.