Увидев, что Цинь Фань отошел на безопасное расстояние, Хань Юньли наконец смогла вздохнуть с облегчением. Она приказала марионеткам освободить Укуна.
— Восьмерка, Девятка, уходим.
Под защитой двух механических стражей Хань Юньли осторожно попятилась назад, не сводя с Цинь Фаня настороженного взгляда.
Уголок рта Цинь Фаня дернулся.
— Эй, хватит уже, — не выдержал он. — Во всей Святой Обители каждый знает, что я, Цинь Фань, — образец благородства и держу свое слово. Зачем так меня опасаться?
— Хех, — холодно усмехнулась Хань Юньли. — Твое «благородство» я уже оценила у Пяти Драконьих Омутов. К тому же, ты отпускаешь меня не по доброй воле, а по необходимости. Если я потеряю бдительность, кто знает, не ударишь ли ты мне в спину.
Цинь Фань на мгновение замер, а затем его взгляд забегал.
— Не такой уж я подлый и бесстыдный, как ты говоришь! Прекращай меня клеветать, иначе в следующий раз я так легко тебя не отпущу.
— Хех, если мы встретимся снова, еще посмотрим, кто кого не отпустит, — бросила она напоследок. — Восьмерка, подними меня.
Убедившись, что расстояние достаточно безопасное, Хань Юньли бросила последнюю угрозу и приказала марионетке подхватить ее. Та быстро начала взбираться по стене разлома, будто Цинь Фань вот-вот бросится в погоню.
— Цыц, а бегает-то как быстро, — с сожалением цокнул языком Цинь Фань.
А ведь она, чертовка, его насквозь видит. Он и вправду подумывал о том, чтобы напасть из-за угла. Но эта женщина, оказывается, отступала, пятясь назад, несколько километров. Вот же осторожная.
…
Вскоре после ухода Хань Юньли, Цинь Фань тоже покинул разлом.
Однако он не стал сразу возвращаться в Святую Обитель, а направился в гостиницу в городе Лунной Реки.
К тому времени, как он выбрался, уже стемнело. Окрестности реки Падающей Луны были небезопасны, и путешествовать ночью было рискованно. Лучше дождаться рассвета.
«Добыча в этот раз неплохая, — размышлял он. — Кроме Духовного Огня и Огненного Лотоса, я разжился тремя кустами Травы Крови Цзяо и сумками-хранилищами трех мастеров Золотого Ядра. Особенно сумка этой Хань Юньли… Она ведь истинная ученица Секты Падающего Облака, сокровищ у нее должно быть немало».
Разложив на столе три сумки и траву, Цинь Фань с предвкушением потер руки.
Затем он открыл сумку Хань Юньли.
Когда его духовное чутье проникло внутрь, внезапно вспыхнул золотой свет, отчего глаза Цинь Фаня широко распахнулись.
— Ничего себе! Золотая легендарка?!
Он легким движением руки извлек из сумки сверкающую золотом бамбуковую ветвь.
В его глазах загорелся огонь, он не мог скрыть своего волнения.
— Матерь божья, да это же Золотой огненный бамбук! Из него можно выковать духовный артефакт высшего ранга! С ним мне больше не придется ломать голову над материалом для Меча Металла и Возмездия!
Вместе с чешуей Небесного Быкозмея у него теперь было два основных материала для улучшения мечей. Экономия миллиона духовных камней была приятным бонусом, но главное — он сэкономил время, как минимум несколько месяцев, а то и год.
Ведь лучшие материалы для ковки были бесценны, их не всегда можно было купить даже за большие деньги.
«Не зря она истинная ученица, богатства у нее хоть отбавляй… Посмотрим, что еще интересного есть».
Цинь Фань убрал бамбук обратно и продолжил поиски.
«Дерево Семи Звезд, Белый сияющий камень, Песок Сердца Моря, Пурпурная золотая лоза… Материалов для ковки много, но почему ни один из них не подходит для улучшения моих мечей?»
— Хм? А это что такое?
Как раз когда он начал разочаровываться, его духовное чутье наткнулось на шкатулку в углу, запечатанную талисманом среднего ранга.
«Обычно такими талисманами запечатывают то, что боится утечки духовной энергии… Неужели внутри какое-то редкое целебное растение?»
При этой мысли сердце Цинь Фаня забилось чаще. Сглотнув, он достал шкатулку, осторожно сорвал талисман и открыл ее.
Внутри, вопреки его ожиданиям, лежало не редкое растение, а фиолетовый талисман размером с ладонь. На его поверхности мерцали золотые молнии, издавая тихий треск.
«Что это за талисман? Не похож на обычный духовный… Неужели это даосский талисман?»
Цинь Фань мало разбирался в талисманах. При первом взгляде он лишь почувствовал заключенную внутри огромную силу, но больше ничего понять не мог.
«Секта Падающего Облака славится своими талисманами. Даже если это не даосский, то наверняка какой-то очень мощный… Ладно, спрошу у наставника, когда будет время. Он человек знающий, наверняка определит, что это за штука».
Раз уж он ничего не понимал, Цинь Фань решил не тратить время зря. Он снова запечатал шкатулку и убрал ее в сумку.
Сокровища Хань Юньли были весьма внушительны, но в основном это были материалы для ковки и различные талисманы. Самыми ценными, помимо Золотого огненного бамбука, были фиолетовый талисман и духовный меч низшего ранга. Остальное — обычные духовные камни и пилюли, целебных трав было совсем мало… Но даже так, Цинь Фань был очень доволен добычей.
Разобравшись с сумкой Хань Юньли, он открыл две другие.
Там не было ничего особо ценного, за исключением одного артефакта, который его заинтересовал — Малый колокол Небесного Хаоса. Это был артефакт высшего ранга, сочетающий в себе атаку и защиту. Главное его свойство — способность своим звоном сбивать с толку противников и наносить им урон. Радиус его действия достигал пятидесяти километров, что делало его мощным оружием массового поражения.
«Сейчас повсюду свирепствуют демонические практики. Когда я отправлюсь в уезд Цзяо, этот колокол мне точно пригодится».
Цинь Фань внимательно рассмотрел артефакт, уже представляя, как будет его использовать.
Через некоторое время он убрал колокол и перевел взгляд на три куста Травы Крови Цзяо.
«Пилюля Исполинской Силы не даст мне большого прироста в развитии. Вместо того чтобы тратить время на алхимию, лучше съесть эту траву в чистом виде. Это поможет мне в дальнейшей закалке тела. Но съедать все три куста одному — расточительство, ведь повторное употребление бесполезно…»
Подумав немного, Цинь Фань позвал Укуна и протянул ему траву.
— Ешь.
— ??? — Укун на мгновение замер, а затем, будто что-то поняв, резко изменился в лице. — Хо-хозяин, — с ужасом пролепетал он, — вы что, злитесь на меня за то, что я плохо справился, и хотите меня отравить?
— … — Цинь Фань закатил глаза. — Если бы я хотел тебя убить, неужели я стал бы тратить на это ядовитую траву?
Укун задумался, а затем почесал в затылке.
— И то верно. А что это тогда такое, хозяин?
Обновлено: 18.02.2026