Я закончила перечеркивать и заново переписывать собственные размышления на тему свободы и обязательств, когда за окном окончательно стемнело. Работа казалась такой привычной и естественной, что я не особенно задумывалась о ней. Понятия не имела, откуда знаю, в каком порядке лучше выстроить аргументы, где сделать упор на эмоции, а где — на логику, но результатом осталась довольна.
Ночью мне снился заваленный бумагами и старыми книгами стол, цветные папки, заполненные умелыми и не слишком страницами текста, бесконечный поток работы, какие-то переговоры, созвоны и споры. Когда будильник наконец сработал, голову сковала боль. Но увы, она не могла сать поводом не идти на работу.
До университета добралась как в тумане, вяло прикидывая, где искать тренера по бегу: Эдуард ведь не оставил мне никаких четких указаний, прежде чем выпроводить. Но перед самым входом в один из корпусов ко мне подбежал мальчишка в синей куртке к белыми нашивками на левом плече. Смерив меня внимательным взглядом, он вытащил из объемной белой сумки плотный конверт с печатью, сунул мне и, залихватски козырнув, скрылся.
Память Маргариты услужливо подсказала, что среди господ звонить друг другу по несрочным вопросам считается дурным тоном. До сих пор в высшем свете предпочитают пользоваться услугами посыльных и отправлять письма вместо смс.
Я распечатала письмо, пока шла по коридорам. В нем Краузе, будто прочтя мои мысли, сообщил, что тренера я найду около часу дня на стадионе, на заднем дворе университета.
Что ж, день обещал быть крайне насыщенным.
— Доброе утро, Маргарита, — не успела я открыть дверь, как тут же столкнулась с необходимостью отвечать на приветствия.
Время до обеда пролетело как один миг. Почта, какие-то документы, перестановки в расписании, в которых черт ногу сломит без ста граммов. И когда часы наконец приблизились к заветному времени обеда, я твердо решила, что сначала еда, и только потом уже тренер по бегу.
— Княжна, составите мне компанию за обедом? — предложил Владислав, тоже поднимаясь из-за стола.
Вообще-то я предпочла бы не давиться под его странными взглядами, которые он бросает на меня еще с самого утра, но вежливость Маргариты не позволила отказаться. Так что в столовую мы спустились вместе и заняли место у дальней стены.
Я уже собиралась насладиться аппетитно пахнущей ухой и овощным салатом, но не успела и пары ложек съесть, как князь начал разговор, ради которого, видимо, и решился терпеть мое общество.
— Слышал, вы отказались от услуг работницы, — произнес он равнодушно, но я видела его внимательный, цепкий взгляд.
Ему-то что? Снежин уже передал что ли? Или кто-то из тех, кто вхож к обоим князьям в дома?
Я отогнала бессмысленные догадки и равнодушно пожала плечами.
— Не вам меня в этом упрекать.
— Я ни в коем случае не собирался вас упрекать, княжна, лишь хотел узнать, не стали ли ваши дела хуже. Насколько мне известно, прежде доход позволял вам содержать одну приходящую работницу. Что-то случилось? — смотрел он на меня с искренним беспокойством. И это ужасно раздражало.
Складывалось впечатление, что он считает меня кем-то вроде не слишком разумного подростка, за действиями которого стоит наблюдать со стороны. Чтобы глупость какую-нибудь не выкинул. Но я взрослый человек и уж собственные деньги посчитаю как-нибудь сама.
От желания высказать все это прямо в лицо князю меня снова удержало воспитание Марго. Я неторопливо поднесла ко рту еще одну ложку супа, и лишь после того, как расправилась с едой, все-таки ответила.
— Благодарю за беспокойство, князь, но вам, право, не о чем волноваться, — вот и все. Не собираюсь я тебе жаловаться на свою тяжелую судьбу.
— Значит, вы уже решили, как будете выплачивать штраф? Я предупреждал вас, что лучше переплатить взносы за официальный найм, зато оградить себя от претензий, но вы не послушали, — судя по тону и по ставшему вдруг крайне прохладным взгляду, мое поведение его разозлило.
Я сжала ложку так, что пальцы побелели, но сумела сохранить хладнокровный вид. Хотя князь явно нарывался на тираду из самого отборного мата, снова ему улыбнулась, вернее оскалилась пираньей.
Еще раз повторяю, вам не о чем волноваться, — продолжила упорно стоять на своем.
Обед мы доедали в напряженном молчании. Я надеялась, что неприятная беседа окончена, и собиралась банально сбежать, но очередная реплика Владислава пригвоздила меня к стулу.
— Я бы настоятельно рекомендовал вам для вашей же безопасности все-таки принять предложение Яринского, — тихо произнес он, наклонившись ко мне чуть ближе.
Обновлено: 20.01.2026