Существуют места, пользующиеся дурной славой из-за обитающих там призраков.
Как правило, это кладбища, заброшенные школы или дома с привидениями. Там бродят потерянные души, а некоторые и вовсе оседают на одном месте, становясь привязанными духами.
И прямо сейчас я стоял у входа на одно из таких мест — на общественное кладбище.
Словно в подтверждение того, что мы находимся рядом с обителью мертвых, на всём пути сюда виднелись лишь руины, оставшиеся от былой человеческой жизни.
— Значит... здесь похоронены те, кто участвовал в Великой войне?
— Именно так.
— Ха-ха-ха...
Парамон всю дорогу не переставал смеяться. Не знаю, что его так забавляло, но он то и дело довольно усмехался. Стоило подойти ближе, как я уловил едва заметный запах спиртного.
— И этот синий камень тоже нашли здесь?
— Он был инкрустирован в меч статуи у входа.
— Хм-м...
Подойдя к изваянию, я заметил на рукояти меча выемку, в которую идеально ложился самоцвет. По словам Клоселя, когда он пришёл почтить память старых товарищей, этот камень выпал и подкатился прямо к его ногам.
— Хм... Эта статуя...
Лицо казалось знакомым. Человек, который в одиночку сдерживал натиск свирепых магических зверей перед пробитыми воротами. Один из тех, кого я видел в видениях, показанных камнем.
— Кажется, его звали Гисмунд...
— Ты знаешь, кто это? — спросил Клосель.
— Гисмунд был невероятно храбр. Его душа тоже осталась здесь? — подхватил Парамон.
Я покачал головой.
— Судя по тому, что его нет поблизости, думаю, он ушёл.
— Какая жаль...
— А может... он где-то внутри...
Из глубины кладбища веяло мощной духовной энергией. Похоже, что в Корее, что в фэнтезийном мире — на кладбищах всегда полно призраков.
— Давайте пройдём чуть дальше.
— Как скажешь.
В отличие от Клоселя и Парамона, которые без лишних слов последовали за мной, граф всё ещё выглядел недовольным.
— В графстве многие знают сэра Гисмунда. Видимо, ты просто где-то об этом слышал, — бросил он.
— ...Скоро сами всё увидите, — ответил Парамон.
Несмотря на его слова, граф лишь сухо кивнул, не ослабляя бдительности. «А он куда подозрительнее, чем кажется на первый взгляд».
— Хм-м...
Чем глубже мы заходили, тем сильнее становилась духовная энергия. Но, как ни странно, я не видел ни одного призрака. Не было даже надгробий.
— А где все похоронены?
— Видишь ли... — начал объяснять Клосель.
Сразу после войны тела пытались собрать, но опознать удалось лишь немногих. Большинство останков были изувечены до неузнаваемости — руки и головы лежали отдельно от тел, и найти их владельцев было невозможно.
— В итоге всех похоронили в одной братской могиле. Битвы шли одна за другой, так что времени на обустройство нормальных могил просто не было.
— Вот почему я их не видел.
Пройдя ещё немного, мы наткнулись на огромный мемориал, на котором мелкими буквами были высечены имена.
— Мы воздвигли этот монумент, чтобы хоть как-то выразить им благодарность.
— В этом ряду — рыцари, сражавшиеся под моим началом, — добавил Парамон.
— Почтим память героев.
Пока они произносили полные скорби слова, я мог лишь растерянно мямлить.
— Что с тобой? — спросил Клосель.
— Ты что-то увидел? Здесь остались души, как и в прошлый раз? — уточнил Парамон.
— Да... то есть... они здесь, но... что это за чертовщина...
Я всю жизнь видел духов, но с таким столкнулся впервые. За огромным мемориалом, словно за невидимой чертой, стояли сотни призраков.
— Это...
Духи, сбившись в кучки, сперва опасливо поглядывали в нашу сторону, а затем все разом ринулись вперёд. Прямо к Клоселю и Парамону.
— Почтенные, вам не холодно? — спросил я спутников.
— На нашем уровне мастерства такие мелочи не ощущаются, — ответил Клосель.
— ...А мне вот даже жарковато, — пробормотал Парамон.
— Да что же это... они совсем не похожи на обычных призраков... ни капли злобы... как это понимать?
В них не было ни грамма обиды. На лицах духов играли мягкие улыбки. И это не были те жуткие оскалы «смеющихся призраков», которых стоит бояться больше всего. Те улыбки — признак безумия, а здесь лица светились умиротворением.
Так почему же они до сих пор здесь?
Я помахал рукой в пустоту:
— Эй... уважаемые?
Духи замерли. Их растерянные взгляды скрестились на мне. Они даже не могли распознать мой духовный ранг — так почему же они не ушли на покой?
— Почему вы не обретаете упокоение?
Духи, поймав мой взгляд, плавно подплыли ближе, буквально уткнувшись лицами в моё лицо. Всё пространство перед глазами заполнилось призрачными чертами. И среди них я узнал того, кого видел в видении.
— А, вы — сэр Гисмунд, верно?
Лицо Гисмунда приблизилось вплотную.
— Хм-м... не так близко, пожалуйста...
Зрелище было не из приятных: пустая глазница и длинный шрам, пересекающий всё лицо.
— Ха-ха... Гисмунд, ты здесь? — спросил Парамон, озираясь по сторонам. — Он правда тут?
— Нет, там рука другого человека. Сейчас он прямо перед вами, почтенный. Тут их человек двадцать. У того, что слева, нет глаз. Чуть правее...
Похоже, при жизни они были хорошо знакомы с Парамоном. К Клоселю тоже начали «липнуть» десятки духов.
— Ну и дела...
Призраки, облепившие Парамона, начали указывать на его пазуху и что-то наперебой мне объяснять.
— Там внутри... выпивка? Вы хотите сказать, у него есть спиртное?
Неудивительно, что я учуял запах алкоголя. И это было очень кстати. Судя по тому, как духи облизывались, они изголодались по хмельному. А подношение вина усопшим — традиция древняя и почтенная.
— Ты про это? — Парамон достал бутылку.
— Кажется, они все хотят выпить... Подойдите-ка сюда.
Парамон с любопытством подошёл ко мне.
— Духи тоже могут пить? Эх, знал бы я раньше — выпили бы вместе.
В прозрачном стекле плескалась янтарная жидкость. Похоже на виски, но в этом мире сойдёт и за рисовое вино.
— Они не то чтобы пьют в обычном смысле... хм-м...
Я хотел объяснить, но понял, что нам не хватает атрибутов: ни благовоний, ни чаш. Однако, глядя на их дружелюбные лица, я решил, что формальности ни к чему.
— Возьмите бутылку и окропите мемориал.
— Прямо камень?
— Да. Трижды поверните бутылку в воздухе, а затем выливайте.
Видели ли вы когда-нибудь, как во время поминок чашу поворачивают трижды? Кто-то говорит, что это символ четырёх времён года, кто-то — что это благословение на путь в иной мир. Но на самом деле в этом жесте заключена искренность чувств. И духи «пьют» именно эти чувства через напиток.
Жур-р-р...
Янтарная струя полилась на камень.
— Я и не знал... Спустя столько десятилетий — давайте же выпьем вместе.
Не знаю, о чём именно думал Парамон, но когда его чувства передались напитку, на лицах духов отразились восторг и светлая грусть. Они словно заглянули в прошлое своего товарища, и их лица стали невероятно тёплыми.
— Эй, Рамон, дай и мне попробовать, — попросил Клосель.
— Нам ещё на обратном пути приложиться надо, так что всё не выливай.
Когда Клосель закончил возлияние, духи, словно приободрившись, начали радостно кружить вокруг.
— Ну как? Им понравилось? — спросил Парамон.
— Очень. Но теперь им пора бы и честь знать — отправляться в путь...
Несмотря на подношение, духи не спешили уходить. Обычно в таких случаях чувствуется какая-то недосказанность или обида, но эти призраки словно намеренно всё скрывали.
— Почтенные, может, пора уже на покой?
В ответ — тишина.
— Я же сказал: уходите.
Духи лишь качали головами. Гисмунд плавно подплыл ко мне.
— Ц-ц... Ваше присутствие здесь ничего не изменит.
Гисмунд лишь коротко кивнул.
— Раз вы все здесь собрались, значит, я пришёл по адресу...
Камень, подкатившийся к Клоселю. И я, последовавший за ним. Теперь всё встало на свои места. Когда сотни духов собираются в одном месте, они начинают влиять на окружение. Энергия Инь спускается с гор к жилым домам. Именно поэтому люди инстинктивно обходят это подножие стороной.
— Кто-то должен сдерживать эту энергию... и этот кто-то — я...
Обычно святилища строят в местах с чистой и благодатной силой. Но великие шаманы иногда поступают иначе: они выбирают места с сильнейшей энергией Инь и, жертвуя собой, запечатывают её. Судьба привела меня сюда именно для этого.
— Так вот что значило «узнать место для святилища»? Это и есть моя «великая удача»?
Почему моё везение всегда выглядит именно так? Я невольно вспомнил те пятьдесят тысяч вон, что нашёл перед попаданием сюда. Та находка тоже обернулась помощью другим...
— Эх... ну и тяжелая же у меня доля. Хоть я и шаман... Почтенные, вы ведь знали, что я приду, поэтому и прятались за мемориалом?
Кивок. Ещё один кивок.
Значит, и эти покойники были в курсе. Они не злые, вредить никому не хотят, но почему-то упорно сидят здесь.
— Ладно, ждите. Когда я перекрою потоки энергии, вам станет куда спокойнее.
Эта гора находилась во владениях графа. Место безлюдное. Построить здесь святилище? Да я же по миру пойду! Как люди этого мира, которые и слова-то «шаман» не знают, найдут дорогу сюда?
Я заметил, что граф смотрит на меня уже с откровенным подозрением.
— Сколько ни наблюдаю, доверия он не внушает, — процедил он.
Оно и понятно: с его точки зрения какой-то седовласый парень просто бормочет что-то в пустоту. Если бы не Парамон, он бы точно принял меня за сумасшедшего шарлатана.
— Ха-а...
Если он продолжит так во мне сомневаться, удача точно от него отвернётся.
Обновлено: 23.01.2026