Глава 52 — Глава 25: До рассвета (2)

Глава 25: До рассвета (2)  - Я ждала тебя. Дея взяла на себя роль проводника вместо Финденай и осторожно развернулась. Тогда Финденай и остальные слуги в последний раз поклонились Эмили.  - Пусть твой путь будет мирным. […] Бам! Проходя мимо старика, бьющего в барабан, Эмили вместе с Деей вошла на кладбище. Бесчисленные злые духи рвали друг друга на части. [Умриии!] [Я съем твои глаза, как ты съел мои! Я съем твои глаза!] [Кьяааа!] [Отдых? Отдых?! Пока я горел в огне, ты спокойно закрывал глаза, мерзавец?!] Не обращая внимания на свои израненные тела, они с яростью терзали друг друга, утопая в собственных криках. Это походило на самый настоящий ад. И в его центре всего стоял Деус Верди, спокойно наблюдая за этой картиной. Дея провела Эмили до конца пути, глубоко поклонилась и отступила на шаг. Теперь остались только они двое.  - Ну как? - спросил Деус, глядя на духов, что разрывали друг друга. - Стала ли твоя обида хоть немного слабее? Эмили заколебалась под его пронзительным взглядом, но ответила честно: […Нет.]  - Понимаю, - кивнул он, словно и ожидал такого ответа.  - Видишь того человека? Среди толпы духов, разрывающих его тело, мужчина отчаянно размахивал руками и ногами, сопротивляясь до последнего.  - Да.  - Это Дитрос Верди. Тот, из-за кого мучили тебя, твою семью и вех твоих соотечественников. Эмили молча смотрела на борющегося духа. Он всё ещё не замечал присутствия Эмили.  - Если ты причинишь Дитросу Верди те же страдания, почувствуешь ли облегчение? Сможешь ли обрести покой?  […Я не знаю] Её голос дрогнул от отчаяния. Она тяжело вздохнула, не зная, что ей делать. [Я хочу мести. Но действительно ли исчезнет моя обида? Я безжалостно истязала директора исследовательского отдела, но…]  - …… [Сначала это приносило удовлетворение. Но потом - лишь пустоту и бессмысленность. Гнев во мне так и не исчез.] Деус внимательно посмотрел на Эмили. Та встретила его взгляд с осторожностью. [Что мне делать?] Он ответил тем же спокойным голосом, что и всегда:  - Многие говорят, что ищут мести, чтобы успокоить свою обиду. […]  - Но даже после смерти многие не могут разрешить свои обиды. Они не успокаиваются и продолжают блуждать по этому миру, не находя покоя. Будучи тем, кто видел бесчисленные смерти и злых духов, Деус мог с уверенностью утверждать это.  - Большинство из них блуждают без конца, ничего не достигнув, лишь истощая себя тяжестью собственных чувств. Их обида остаётся в сердце, и они лишь мечтают о чудесном дне, когда всё изменится, словно по волшебству. Они живут этой иллюзией - и уходят с ней. То, что происходило перед глазами Эмили сейчас, было воплощением этой мечты.  - Время мести пришло, Эмили. Скажи: что ты должна сделать, чтобы освободиться от обиды? [Я…] Посох Деуса указал на Дитроса Верди, раздавленного под массой яростных духов.  - Ты хочешь причинить ему бесконечные муки? Или предпочла бы, чтобы я воскресил Маалкуса, и он снова молил о пощаде? Эмили сжала губы, глядя на Деуса, словно требуя от него ответа. В глубине души она знала: ничто не способно исчерпать её обиду. И Деус тоже знал это.  - К сожалению, обида - это не то, что можно исчерпать. Это чувство питает само себя. Он опустил посох и посмотрел ей прямо в глаза. Медленно опустившись на одно колено, он оказался с ней на одном уровне.  - Сама мысль об освобождении от обиды - ошибочна. Глубокая рана, которая никогда не заживёт, будет всегда причинять боль. И у тебя не будет другого выбора, кроме как жить в постоянной боли, отягощённой ею навсегда, Эмили. [Ах…] Если бы её тело не состояло из пламени, из глаз потекли бы слёзы. То, что только что сказал Деус... Это означало одно: что спасения не существует.  - Просто мучить виновного, заставить его кричать или умолять о пощаде… - тихо продолжил он. - Делая это ты не сможешь простить тех, кто разрушил твою собственную жизнь и жизнь тех, кого ты любишь. [Да…] Будучи той, кто причинила страдания Маалкусу и заставила его исчезнуть, Эмили глубоко сочувствовала и понимала его. Такие простые действия не могли заставить исчезнуть обиду внутри нее. Гладь. Рука Деуса коснулась её головы. Хотя синее пламя горело яростно, оно не обожгло его. Наоборот - обдало теплом.  - Большинство живых не могут дать ничего мёртвым. Все их притязания на заботу об усопших в конечном счёте направлены на самоуспокоение и самоудовлетворение. Он добавил твёрдо:  - Но я - некромант. Я не подхожу под категорию «большинства». Его ладонь мягко погладила её голову. Тепло и эмоции, которые Эмили думала, что потеряла навсегда, вновь ожили в этом прикосновении.  - Это единственный прощальный дар, который я могу тебе дать. […] Тело Эмили вспыхнуло. Синее пламя стало ярче и мощнее, чем у любого духа на кладбище.  - Сожаление останется. Но борись до рассвета изо всех сил. Это называлось фестивалем не случайно. Он смутно помнил, что в прошлом, когда шаман проводил ритуал, люди из соседних деревень собирались, чтобы веселиться вместе. Здесь же вместо песен слышались лишь крики и стоны. Вместо танцев - жуткое видение, где духи разрывали друг друга. А музыка была всего одна - удары барабана. Но даже так…  - Танцуй и пой от всей души, Эмили! Раскрой свою обиду! Наслаждайся этим последним фестивалем до рассвета… пока не заснёшь от усталости и не обретёшь покой.