— Площадь Ясной Луны не пройти, значит, пойдем через Кленовую. Там все равно почти никого не бывает, а по расстоянию — то же самое! Жаль только того чернорабочего. Мой Драконий Слон-Землетряс сегодня зря такую кучу в себе держал.
Цинь Юй, спрятавшись в кустах, видел, как всадники о чем-то перешептываются. Он был слишком далеко и не мог разобрать слов.
Через некоторое время Драконий Слон-Землетряс заревел, и вся кавалькада двинулась в другую сторону.
— Есть! Получилось! — Цинь Юй победно вскинул кулак. — Интересно, к какому теперь бедолаге они направляются? А, впрочем, какая мне разница. Главное, что не ко мне!
Он прикинул, что в ближайшее время эти дурни с Пика Укрощения Зверей здесь не появятся.
Проблема была решена, и теперь перед Цинь Юем стояло два пути.
Первый: убрать табличку до прихода проверяющих, навести порядок на площади. Безопасно, но каждый день возиться с табличкой — хлопотно.
Второй: оставить табличку как есть.
Цинь Юй уже изучил вопрос. Санитарная инспекция была в ведении Пика Правосудия, а строительством и ремонтом в ордене занимался Павильон Земли и Дерева, подчинявшийся Пику Закалки Тела. Эти два ведомства никак не пересекались.
А раз табличка смогла одурачить учеников с Пика Укрощения Зверей, теоретически, она могла одурачить и проверяющих.
«Если получится, мне больше не придется приходить на Площадь Ясной Луны. Можно будет просто практиковаться в своей обители. Но есть риск, что меня раскроют».
Цинь Юй достал свод правил ордена и принялся внимательно его изучать.
Прочитав от корки до корки, он не нашел ни одной статьи, которая бы описывала его проступок.
«В правилах перечислены только запрещенные действия. А раз не написано, значит, можно».
«Назвался груздем — полезай в кузов!»
«Рискну — и велосипед превратится в мотоцикл!»
«Таков уж этот мир: смелые пируют, а трусливые голодают».
Закрыв свод правил, Цинь Юй сделал свой выбор.
«Осталось только проверить, сработает ли моя уловка с проверяющими».
Он снова спрятался в кустах и продолжил практиковаться. Лишь в пять вечера он открыл глаза и отряхнул с себя траву.
Взглянув на шкалу прогресса, он увидел, что она достигла шести процентов, прибавив четыре пункта.
«Значит, шкала действительно связана с практикой!»
Утвердившись в своих догадках, Цинь Юй начал осматриваться. Вокруг было по-прежнему тихо. Похоже, ученики с Пика Укрощения Зверей выбрали новый маршрут.
Он выбрался из кустов и перебрался в заросли поближе ко входу на площадь. Отсюда можно было подслушать разговор проверяющих.
Прождав полчаса, он увидел тех же двоих, что и вчера. Они пришли точно по расписанию.
— Э-э? — удивился один. — Когда это на Площади Ясной Луны начался ремонт?
— Да какая разница? Ремонт — это дело Павильона Земли и Дерева, чего нам об этом беспокоиться.
— А как быть с проверкой чистоты?
— Засчитаем как «пройдено». Ты что, не видишь надпись? «Посторонним вход воспрещен». Раз даже чернорабочий туда попасть не может, как он будет убираться? Это форс-мажор. Засчитываем «пройдено» и все.
— Интересно, сколько продлится этот ремонт. Если бы знать точные сроки, можно было бы больше не делать крюк, чтобы сюда заходить.
— И то верно.
— Ладно, пошли. Нужно проверить следующее место. Чем раньше закончим, тем раньше вернемся к практике. В последнее время моя скорость развития что-то совсем упала...
Голоса постепенно удалялись. Цинь Юй вылез из кустов с сияющим от восторга лицом.
— Как по нотам!
Он снял табличку, отнес ее домой и вырезал еще несколько иероглифов. Слова проверяющего навели его на мысль: если указать точные сроки, будет еще убедительнее.
В правом нижнем углу он добавил строчку мелким шрифтом:
«Данные работы сопряжены с трудностями и, предположительно, продлятся три месяца. Приносим извинения за неудобства. — Павильон Земли и Дерева»
— Вот теперь идеально!
Он снова повесил табличку на место и со спокойной душой вернулся в свою обитель, чтобы продолжить практику.
Уже смеркалось, а Ли Чжэнтун все еще не вернулся.
«Вот же черт, пошел гулять и меня не позвал!»
«Ну и ладно. Когда я достигну первого уровня Переработки Ци, еще посмотрим, кто кому будет завидовать».
Вернувшись в домик, Цинь Юй приготовил Пилюлю Воздержания и твердо решил: пока шкала прогресса не достигнет ста процентов, он не выйдет из уединения!
...
Теперь, когда его не отвлекали посторонние дела, прогресс Цинь Юя шел семимильными шагами.
Практика была невероятно скучным занятием, сродни решению математических задач. Особенно для новичков, которые еще не могли погружаться в глубокую медитацию. Лишь те, кто обладал железной волей, могли практиковаться днями и ночами напролет.
Но Цинь Юй мог видеть свой прогресс.
Каждый раз, позанимавшись некоторое время, он открывал системную панель и смотрел, насколько продвинулась шкала. И каждый процентный пункт становился для него новым стимулом продолжать.
Он все лучше осваивал «Технику Сюаньтянь», и скорость его развития росла.
В его меридианах капли духовной энергии, бывшие размером с горошину, уже слились в небольшой ручеек, который постоянно пополнялся новыми каплями, становясь все больше и сильнее.
Шкала прогресса стабильно прибавляла более десяти процентов в день.
Так Цинь Юй практиковался без сна и отдыха девять дней.
На исходе девятого дня он почувствовал глухой толчок в своих меридианах.
Следом за этим теплая волна разлилась по всему телу, принося с собой невиданное доселе чувство комфорта.
В этот момент Цинь Юй понял, что совершил прорыв. Он достиг первого уровня Переработки Ци и официально стал бессмертным практиком.
Он нетерпеливо открыл системную панель.
Шкала прогресса снова была на нуле!
Поздравляем! Вы получили одну возможность скопировать талант!
— Двойная радость!
Слегка оттолкнувшись ногами, он спрыгнул с кровати.
«Ничего себе, сколько у меня теперь силы!»
Он принялся внимательно изучать изменения в своем теле. Оно стало невероятно легким и полным сил. Даже кожа стала более гладкой и нежной. Акробатический трюк «карп выпрыгивает из воды», который раньше казался ему невыполнимым, теперь давался с легкостью.
«И это всего за десять дней! Какие разительные перемены».
Он невольно вздохнул. Неудивительно, что в этом мире все так стремятся стать бессмертными.
...
За окном сгущались сумерки.
Цинь Юй зажег свечу, толкнул дверь и выглянул в соседний дворик.
Там было тихо. Ли Чжэнтуна не было дома.
«Уже так поздно, где же его носит?»
Цинь Юй сел во дворе и принялся терпеливо ждать.
Наконец, когда окончательно стемнело, скрипнула калитка, и во двор, шатаясь от усталости, ввалился Ли Чжэнтун.
— Эй, Тун, где шлялся? Почему так поздно? — крикнул Цинь Юй, перегнувшись через забор.
Но то, что он увидел, заставило его застыть.
Ли Чжэнтун был не просто уставшим — он был в ужасном состоянии.
Одежда грязная и вонючая, пухлые щеки распухли, словно его избили.
При виде этого лицо Цинь Юя помрачнело.
— Говори, кто тебя обидел?
Услышав голос Цинь Юя, Ли Чжэнтун не выдержал. Вся накопившаяся обида вырвалась наружу, и он зарыдал в голос.
— Брат Юй, ты наконец-то вышел
Обновлено: 22.01.2026