Глава 27 — Глава 27

Глава 27. Пять тонов Донъюня Десять часов утра. Студия «L.Y. Studio» превратилась в эпицентр внимания всего континента Донъюнь. На главной странице платформы «Тяньлай» висел огромный баннер с обратным отсчётом. Количество зрителей, ожидающих начала трансляции, уже превысило пять миллионов и продолжало стремительно расти. Лин Е сидел перед камерой, сохраняя абсолютное спокойствие. На нём была простая тёмная рубашка, а перед ним на столе лежал лишь планшет и небольшой электронный синтезатор. Ли Фэн стоял за камерой, нервно сжимая кулаки. Он понимал, что сейчас на кону стоит не только карьера Лин Е, но и будущее всей их группы. — Мы в эфире через три... два... один! Экран монитора вспыхнул, и чат мгновенно превратился в бесконечный поток сообщений. «Началось!» «Вор вышел на связь!» «Посмотрим, как он будет оправдываться». «Лин Е, мы верим в тебя!» — Доброе утро всем, — голос Лин Е прозвучал ровно и глубоко, мгновенно заставив часть аудитории притихнуть. — Сегодня я пригласил вас не для того, чтобы оправдываться. Я здесь, чтобы провести небольшой урок истории и музыки. В этот момент на экране в режиме видеосвязи появилось окно с профессором Ваном. Пожилой мужчина в строгом костюме смотрел на Лин Е с нескрываемым пренебрежением. — Лин Е, — заговорил профессор, и его голос разнёсся по всей сети. — Твои слова о «уроке» звучат дерзко. Ты утверждаешь, что «Фарфор в синих тонах» — это уникальное произведение, но любой профессионал слышит в нём структуру «Вечерней реки». Плагиат — это серьёзное обвинение, и высокомерие здесь не поможет. Лин Е слегка улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли страха. — Профессор Ван, вы утверждаете, что я украл структуру. Но скажите мне, на какой ладовой системе строится «Вечерняя река»? — Разумеется, на классической пентатонике нашего континента, — фыркнул Ван. — Это база, которую знает каждый студент. — Верно, — кивнул Лин Е. — Но вы забыли одну деталь. Наша древняя система — это не просто пять нот. Это философия пяти стихий. Кун — это земля. Шан — металл. Цзюэ — дерево. Чжи — огонь. Юй — вода. Он нажал клавишу на синтезаторе. Прозвучал глубокий, резонирующий звук. — Кун, — произнёс Лин Е. — Центр всего. Основа. «Вечерняя река» начинается с ноты Шан и уходит в Юй. Это мелодия угасания, осени. Он нажал другую комбинацию клавиш, и в студии разлилась знакомая мелодия «Фарфора в синих тонах». — А теперь послушайте это. Моя песня начинается с Кун и через Цзюэ уходит в Чжи. Это мелодия рождения, весны, ожидания того самого дождя. С точки зрения музыкальной математики, эти две композиции движутся в противоположных направлениях. Утверждать, что они одинаковы — всё равно что говорить, будто день и ночь — одно и то же, потому что в обоих случаях на небе есть светило. В чате наступила секундная пауза, а затем он взорвался с новой силой. «Ого... Это было сильно». «Я ничего не понял в терминах, но звучит логично». «Профессор, что скажете?» Лицо профессора Вана покраснело. Он не ожидал, что новичок так глубоко разбирается в теории, которую в современных академиях преподавали лишь поверхностно. — Это лишь технические детали! — воскликнул Ван. — Эмоциональный фон, сама аура песни... — Аура? — Лин Е перебил его, и его взгляд стал холодным. — Профессор, аура «Вечерней реки» — это скорбь о прошлом. Аура «Фарфора» — это вера в вечность. Если ваше ухо не чувствует разницы между скорбью и верой, то мне жаль ваших студентов. Лин Е повернулся к камере, игнорируя задыхающегося от возмущения профессора. — Весь этот скандал был затеян лишь потому, что кто-то очень не хочет, чтобы наш континент вспомнил свою истинную музыку. Проще называть всё «плагиатом», чем признать свою ограниченность. Он снова нажал на клавиши, импровизируя в прямом эфире. Мелодия была похожа на «Фарфор», но в ней появились новые, еще более глубокие оттенки. — «Небесная лазурь ждёт дождя, а я жду тебя»... — тихо пропел он, и миллионы зрителей по ту сторону экранов почувствовали, как по коже пробежали мурашки. — Эта музыка принадлежит не мне и не профессору Вану. Она принадлежит нашей истории. И никто не сможет её украсть у нас самих. В этот момент количество зрителей перевалило за пятнадцать миллионов. Это был абсолютный рекорд. «Медное ухо», который должен был присоединиться к эфиру позже, так и не вышел на связь, просто удалив свой аккаунт в социальной сети. Трансляция закончилась, но в офисе «Синхуэй Энтертейнмент» ещё долго стояла тишина. Ли Фэн медленно подошёл к Лин Е и положил руку ему на плечо. — Ты не просто оправдался, парень, — прошептал он. — Ты только что уничтожил старую школу и создал новую. Лин Е встал и закрыл крышку синтезатора. — Это был лишь первый урок, Ли Фэн. Нам ещё многое предстоит вспомнить. Вечером того же дня Музыкальная ассоциация Донъюня выпустила официальное заявление, в котором полностью снимала все претензии к Лин Е и признавала «Фарфор в синих тонах» выдающимся достижением современной культуры. Профессор Ван ушёл в бессрочный отпуск по состоянию здоровья. Битва была выиграна. Но Лин Е знал, что впереди его ждут куда более серьёзные испытания. Ведь тот, кто возвращает народу память, становится для системы самым опасным врагом.