Глава 25 — Глава 25

Глава 25. Плагиат? Процесс постпродакшена клипа «Фарфор в синих тонах» шёл с невероятной скоростью. Благодаря таланту Линь Кэсинь и ресурсам «L.Y. Studio», финальный монтаж был завершён всего за три дня.[ Лин Е просмотрел готовую версию. Каждый кадр был пропитан эстетикой древности: туманные горы, капли дождя на глазури и Су Цинмяо, чей образ стал воплощением вечной красоты. Это был не просто музыкальный клип — это была ожившая легенда. — Выпускайте, — коротко распорядился Лин Е. В тот же вечер «Фарфор в синих тонах» появился на всех платформах. Эффект был подобен взрыву сверхновой.Всего за час песня ворвалась в топ-20 чарта «Тяньлай», а клип набрал миллионы просмотров.[Весь интернет Донъюня замер, пытаясь осознать увиденное.Это был не просто хит, это было рождение нового жанра, который Лин Е назвал «Стилем Донъюня». «Это... это просто невероятно. Я смотрю клип в десятый раз и каждый раз нахожу новые детали». «Голос Су Цинмяо стал ещё прозрачнее. Лин Е — настоящий гений, он нашёл музыку там, где мы видели только пыль веков». «Небесная лазурь ждёт дождя... Теперь эта фраза не выходит у меня из головы!» Однако триумф длился недолго. Ближе к полуночи, когда ажиотаж достиг пика, на популярном форуме «Музыкальный мир» появился пост от известного критика под ником «Медный ухо». Пост назывался лаконично: «Гений или искусный вор? Разбор "Фарфора в синих тонах"». В тексте критик утверждал, что основная мелодия песни подозрительно напоминает забытый мотив древней народной песни «Вечерняя река», найденной в архивах тридцать лет назад.[2] К посту были приложены аудиофрагменты, где ритмические рисунки действительно имели отдалённое сходство. — Это плагиат!— тут же подхватили тролли и завистники. — Я так и знал, что этот Лин Е не может выдавать шедевры один за другим без обмана! — Позор «Синхуэй»! Они продвигают вора! За считанные часы волна негатива захлестнула социальные сети.Хэштег #ЛинЕПлагиат вылетел в тренды, угрожая похоронить репутацию композитора и его студии. В офисе «L.Y. Studio» на тридцать восьмом этаже горел свет. Ли Фэн, бледный и осунувшийся, метался по кабинету, то и дело хватаясь за телефон. — Это провокация! Чистейшей воды заказуха! — кричал он, глядя на Лин Е, который спокойно сидел за своим столом, попивая чай. — Я уже связался с юридическим отделом. Мы подадим в суд на этого «Медного уха»! Лин Е, ты понимаешь, что под ударом не только песня, но и твой контракт на портале «Томат»? Если тебя признают плагиатором, «Свечу на гробу» тоже могут заблокировать! Су Цинмяо и Линь Кэсинь сидели в углу, напуганные внезапной атакой. Для них Лин Е был непогрешимым творцом, и видеть, как его имя смешивают с грязью, было физически больно. — Учитель, — прошептала Су Цинмяо. — Что нам делать? Лин Е поставил чашку на стол. В его глазах не было ни капли страха. Лишь холодное, почти брезгливое презрение к тем, кто затеял эту игру. — Ли Фэн, успокойся, — негромко произнёс он. — Суд — это долго. Нам нужно действовать быстро и по их же правилам. — Но как? У них есть аудиофрагменты! Люди верят ушам, а не логике! Лин Е слегка улыбнулся. — «Медный ухо» допустил одну ошибку. Он думает, что музыка Донъюня — это просто набор нот. Он не понимает её математической и духовной структуры. Он повернулся к компьютеру и открыл программу для анализа звука. — Они хотят битвы? Они её получат. Завтра утром мы устроим прямую трансляцию. Я покажу им разницу между «подражанием» и «возрождением». А пока... Ли Фэн, узнай, кто стоит за этим критиком. Я хочу знать имя того, кто решил, что может бросить мне вызов. В ту ночь интернет Донъюня гудел от споров. Одни защищали своего кумира, другие требовали его изгнания. А в темноте своей студии Лин Е продолжал работать. Он знал: это не просто скандал. Это первая попытка системы избавиться от того, кто угрожает её устоям. Но система ещё не знала, что Лин Е — не просто композитор.Он — человек, за чьей спиной стоят тысячи лет культуры великой цивилизации. И этот фарфор не так просто разбить.