После слов Элиаса можно было почувствовать исходящую от него холодную волну. После которой он стремительно ринулся вперёд, а блеск его клинка скользнул в полумраке комнаты.
Благодаря своей ловкости, он за мгновение оказался позади мэра, и когда блеснул свет его клинка, по комнате брызнула кровь. Голова мэра с глухим звуком упала на пол, покрытая липкой кровью, а выражение его лица застыло в изумлении.
Элиас медленно обернулся, холодно глядя на мэра, едва приподняв уголок губ: "Если ты хочешь запечатать меня, тебе, вероятно, понадобится рамка побольше."
"Что за... Сразу убил?"
"Он один на один справился с боссом финального подземелья!?"
"Ха-ха, этот босс подземелья для новичков, он просто мусор, его можно запросто убить в два счёта. И хотя Элиас стал спокойнее с годами, он ничуть не утратил своих навыков."
"Монстрам в подземельях не позавидуешь."
"Наблюдать за тем, как он убивает, пугает..."
"Погодите, он ещё не убрал клинок!"
"Что?" - зрители наблюдали, как Элиас, отрубив голову мэру, не ушёл и не убрал клинок, а медленно прошёл вглубь комнаты.
В следующую секунду голова мэра покатилась по полу. А его безголовое тело медленно присело, подняло голову и вернуло её обратно на шею.
Улыбка на лице мэра стала ещё более безумной и возбуждённой. Он пристально смотрел на спокойного Элиаса, пока его голос дрожал от волнения: "Не зря я тебя выбрал, ты действительно намного сильнее этих новичков. Я столько времени провёл в этом подземелье и никогда не встречал того, кто мог бы отрубить мне голову."
Его взгляд скользил по Элиасу, словно оценивая: "Действуя по правилам, пока что никто не нашёл способа убить меня в этом подземелье, а твой клинок смог меня ранить. Он особенный?"
Элиас медленно поднял руку, проводя ладонью по лезвию, оставляя на клинке белую полосу, и улыбнулся: "Да, особенный. Хочешь еще раз испытать его?"
От этих слов, исходящих интересующего его человека, мэра на миг замер, а затем облизнув губы, с полной решимостью воскликнул: "Я получу тебя в свою коллецию! Ты будешь самым лучшим ее экземпляром!"
С этими словами его кровавое тело начало деформироваться и раздуваться. Каждая часть его тела становилась все тверже, а окружавшие его картины задрожали от страха.
Элиас спокойно наблюдал, как тело мэра становилось всё больше и больше, превращаясь в нечто звероподобное. Лицо, ещё сохранявшее человеческие черты, за мгновение потеряло свою привычную форму, слюна безостановочно текла из пасти, а грудная клетка вздымалась, как от сильного возбуждения.
"Элиас! Ты станешь моим...!"
Элиас остался невозмутим, его клинок плавно скользнул в его руках. Превратившийся в монстра мэр тут же ринулся вперёд, бросившись на него. И в ту же секунду, в комнате раздались громкие удары, от которых трещали даже стены, а осколки окружавших их вещей разлетались в стороны.
Элиас не отвечал на атаки, лишь уклоняясь, и целенаправленно перемещаясь по комнате, вынуждая мэра следовать за ним. Даже в тесном пространстве его движения оставались быстрыми и ловкими.
Эта односторонняя схватка выбешивала и возбуждала мэра всё больше и больше. Его глаза неотрывно следили за Элиасом, белая одежда которого была пропитана кровью, а фигура грациозно уклонялась от любой его атаки, словно неуловимая снежинка в зимнем вихре.
"Я сделаю тебя своим!" - кричал мэр, бросаясь на Элиаса, пытаясь схватить его. Вся комната на втором этаже тряслась и грозила обрушиться под его ударами.
После нескольких яростных атак, которые не принесли успеха, мэр начал понимать, что что-то не так. Обычный игрок, даже если он силён, уклонялся бы неуклюже, и не опытно. Да и сам он устал и тяжело дышал от подобных атак, а Элиас всё ещё выглядел совершенно спокойным, не проявляя ни малейшего признака усталости, как будто он был ожившим трупом.
"Ты вообще человек?" — мэр заметил неладное.
"Устал?" — спокойно спросил Элиас, видя, что мэр остановился.
Элиас больше не собирался убегать. Он твёрдо встал у двери, держа клинок и смотря на мэра: "Если устал, давай закончим."
Мэр не понял, что он имел в виду под "закончим". Конец этого бесполезного преследования или же..?
В этот момент, клинок Элиаса с легкостью отсёк его руку, и пинком отправил её в дальний угол комнаты. Потеряв руку, мэр покачнулся, потеряв равновесие, и попытался ударить его другой рукой, но Элиас увернулся.
"Бесполезно! Даже если твой клинок может отсечь мои конечности, я могу восстановиться!" - хладнокровно усмехнулся мэр, и повернулся, чтобы вернуть руку, но тут же застыл на месте. Он не заметил, как его атаки разрушили все картины в комнате. Стёкла, запечатывавшие духов, были разбиты, и духи уже вырвались наружу.
Картины были пространством, стёкла — печатью, которую мог разрушить только мэр. Он так сильно хотел поймать Элиаса, что слепо преследовал его, не замечая, как разрушал картины и выпускал духов. И теперь эти озлобленные духи злобно смотрели на него, а его отсечённая рука мгновенно была ими обглодана.
"Ты... нарочно выпустил их..." — глаза мэра дрожали.
"Да," — ответил Элиас: "В городе, кроме женщины-призрака, есть ещё кое-кто, кто может справиться с тобой, - твои собственные грехи."
"Я подумал, что убить тебя было бы слишком жалко. Лучше накормить тобой этих духов."
Элиас поднял клинок, направив его на испуганного мэра, и слегка улыбнулся: "На сколько кусков тебя порезать? Десять? Двадцать? Хм, а может пятьдесят? Думаю они они не наедятся."
Бормоча это, он с мечом в руках, и исходящей от его тела жаждой убийства бросился вперёд: "Тогда я нарежу тебя на сто кусков, негоже оставлять их голодными!"
Обновлено: 15.01.2026