Глава 56 — Глава 56.

— Тот монстр даже гоблином не побрезговал. Почему же он не сожрал трупы своих товарищей? — озадаченно спросил Ли Сян, проворно пакуя вещи. Сюй Доцзинь, закинув рюкзак на плечо, оглянулся на тёмный лес: — Кто ж его знает? Может, он не любит холодные закуски и предпочитает горячее? — Кстати, тот гоблин ведь тоже был призывным зверем Чжао Хуаньши? Не ожидал, что у него припрятан такой козырь. — А что тут странного? Мы с ним едва знакомы, иметь туз в рукаве — это нормально... Он же не наш капитан, чтобы в случайном разговоре выбалтывать всё, вплоть до цвета своих трусов... — Насчёт «выбалтывания трусов» — это обычно по части брата Цяня, да? — Эй, а ведь и правда! Двое переглянулись и гадко захихикали. «Почему у меня чувство, что меня кто-то обсуждает за спиной?» Чжао Хуаньши почесал затылок и продолжил отбирать тяжёлые предметы, чтобы сложить их внутрь Мимика. Он уже проверил: если заранее предупредить Мимика, тот не переварит положенные в него вещи. Правда, набитый под завязку сундук становился гораздо медлительнее и терял способность заглатывать добычу. Чжао Хуаньши хотел было поэкспериментировать: заставить Мимика убить добычу, но не переваривать, чтобы собрать материалы для усиления. «Но где я его потом закопаю? Под газонами в жилом комплексе либо бетон, либо канализация. Где я найду место, чтобы вырыть яму в три метра глубиной? Разве что в парк или в горы идти, искать слепые зоны камер... Или прямо здесь, у выхода из Изумрудного Леса, вырыть яму, закопать Мимика, а через восемь часов откопать...» Подумав, Чжао Хуаньши поспешно мотнул головой. «А если та тварь вернётся по запаху мстить и наткнётся на меня с лопатой? Это ж верная смерть! Нет уж, вернусь в город — что-нибудь придумаю». Тем временем. Отбежав подальше, Культист Демонов обнаружил, что царапины, оставленные Чжао Хуаньши, источают слабую чёрную дымку. Плоть вокруг ран усохла и почернела, мышцы потеряли чувствительность, рука стала непослушной. Но ему было уже не до этого. Нестерпимый голод и безумная жажда крови окончательно подавили рассудок. Его тело стремительно тощало, черты становились всё более уродливыми. Заметив вдалеке мирно пасущегося Лунного Лесного Оленя, чья шкура испускала мягкое белое свечение, он распахнул пасть, из которой капала слюна, и издал хриплый рёв. Глаза его полыхнули багровым огнем. Упав на четвереньки, он с неестественной скоростью помчался к оленю, странно перебирая конечностями. Лунный Лесной Олень испуганно вскрикнул и, легко оттолкнувшись от земли, молнией метнулся в чащу. Культист, не разбирая дороги, бросился в погоню, по пути потревожив сон множества энтов и хищных магических растений. Из густой кроны большого дерева внезапно высунулась зелёная голова, увенчанная парой листьев. Гоблин с недоумением уставился на переполох в лесу. Сорвав с ветки зелёный плод, он с хрустом откусил кусок. Рот мгновенно наполнился вяжущей кислотой, ударившей прямо в мозг. Лицо Гоблина-Мусорщика сморщилось, как старая жопа, зубы застучали, мышцы свело судорогой. Отпустило его только через минуту. «С-с-с... Ну и ядрёная штука! Может, Боссу-Призывателю понравится?» Гоблин-Мусорщик сунул надкушенный плод в дырявый мешок. Подумав, что половинки хозяину будет маловато, он сорвал ещё несколько штук и тоже отправил в мешок. Мешок Гоблина-Мусорщика был увесист и полон всякой всячины. Помимо разнообразных фруктов, там лежали разноцветные грибы; ветки и цветы, источающие слабые магические волны; неизвестные растения с комьями земли на корнях. Там же покоились два почти истощённых кристалла монстров, которые Гоблин-Мусорщик с риском для жизни выковырял из корней растения-людоеда. А ещё несколько камней непонятного назначения, но на вид — жутко полезных. Шум вдалеке начал стихать, доносилось лишь приглушённое рычание. Нос Гоблина-Мусорщика дёрнулся: с той стороны пахло халявой. Облизнув губы, он закинул мешок на плечо и приготовился слезть с дерева. Но нога соскользнула, и он рухнул вниз прямо с ветки. «Отлично! Быстро, решительно — всё идёт по плану!» Как ни в чём не бывало, он поднялся, одной рукой придерживая мешок, другой уперевшись в бок, и, прихрамывая, пошкандыбал на звук. Сгущались сумерки. Лес наполнился странными криками, кусты шуршали — кто-то невидимый быстро перемещался в траве. Ночной лес кишел опасностями, но Гоблин-Мусорщик со своим драным мешком вышагивал так, словно гулял по собственной гостиной... Хдыщ! Что-то выскочило из темноты и отвесило ему звонкую пощёчину. Гоблин-Мусорщик повернул голову, собираясь разразиться бранью. Хдыщ! Хдыщ! Хдыщ! Видя, что этот нищеброд всё ещё здесь и не торопится уходить, куча лоз взвилась в воздух и принялась охаживать его, заставляя Гоблина-Мусорщика с воплями улепетывать вприпрыжку. Едва выбравшись с территории неизвестной твари, Гоблин-Мусорщик обернулся и смачно харкнул в ту сторону. «Ждите, гады! Рано или поздно я вернусь и спалю вас всех к чертям!» Пережив по пути ещё немало стычек с местными обитателями, Гоблин-Мусорщик, наконец, добрался до цели. Он увидел уродливого, иссохшего монстра, накрепко связанного толстыми лианами. Тело твари было неестественно вывернуто. Конечности монстра ещё слабо подёргивались, рот открывался и закрывался, издавая бессмысленное сипение. Одного взгляда Гоблину-Мусорщику хватило, чтобы понять: с этой туши взять нечего. Он опустил глаза и принялся шарить по земле. Взгляд его упал на чёрную статуэтку демона размером с ладонь, валявшуюся неподалёку. Глаза гоблина загорелись. Подбежав, он схватил Статую Демона и принялся её разглядывать. Статуэтка была выполнена мастерски, детализация поражала: скульптору удалось передать всю жуть и свирепость демона. Особенно выделялись красные глаза — казалось, это были вставленные рубины с огненной магией, ярко сияющие в ночи. В тот момент, когда взгляд Гоблина-Мусорщика встретился с глазами демона, в его голове зазвучал вкрадчивый шёпот, затягивающий в бездну... «Бла-бла-бла, трындишь много, а денег не даёшь! Чего зря воздух сотрясать?!» Гоблин-Мусорщик скривил рожу, фыркнул и сунул чёрную Статую Демона в мешок, где она уютно устроилась рядом с кучей грибов и фруктов.