Восемь вечера.
У Синь недавно получил повышение, и после работы отправился с приятелями развлекаться — каждый прикрывал другого.
После нескольких кругов выпивки компания добралась до самого большого салона ножного массажа в Цзянчэне.
— Брат У в последнее время прямо светится от счастья. Теперь ты при деньгах, но брата не забывай. Сегодня ты угощаешь, — поддели его.
У Синя, который обычно держался высокомерно и важничал, сейчас от самодовольства совсем сорвало крышу. Он заважничал, словно небожитель, и снисходительно бросил:
— Без проблем.
— Да нам вообще повезло с тобой, брат У. Самый сильный конкурент в отделе погибла в автокатастрофе. Слышал, там ещё и двойная трагедия была.
Услышав имя Чжоу Мань, У Синь лишь пренебрежительно усмехнулся.
— Беременная женщина должна сидеть дома и заботиться о муже и ребёнке. Сама виновата, что так надрывалась на работе и нарвалась на беду.
По его тону было ясно: он давно и полностью забыл о том, что сделал с Чжоу Мань.
В её смерти они просто увидели «невезение» и даже сочли, что она сама была виновата.
В этот момент неожиданно зазвонил телефон.
— Опять эта мегера, которую мне мама подсунула. Ноет, требует, чтобы я вернулся к ней. Подождите минутку, выйду — отвечу, — сказал он и развернулся к выходу.
Стоило ему покинуть VIP-комнату, как лица друзей, только что льстивших ему, мгновенно исказились от раздражения и брезгливости.
— Да что он о себе возомнил?! Только повысили — а уже корчит из себя важную шишку!
— Пусть повыпендривается ещё немного, всё равно рано или поздно слетит!
У Синь как раз закончил в коридоре сочинять отговорки для своей девушки, когда заметил неподалёку стройную фигуру в белом платье.
Под действием алкоголя и видя, что вокруг никого нет, он вдруг осмелел и бросился за этой изящной фигурой.
Он сграбастал «красавицу» в объятия, расплывшись в похотливой улыбке:
— Эй, малышка, куда это мы идём? Пошли, я покажу тебе нашу приватную комнату.
— Молчишь? Чёрт! Думаешь, ты особенная только потому, что я на тебя посмотрел?!
— Я тебя прямо здесь сделаю!
Чжоу Мань стояла у него за спиной и холодно наблюдала, как он, находясь в галлюцинациях, беснуется и возбуждённо трётся о каменный столб.
На её губах появилась леденящая улыбка. Она схватила его за голову и раз за разом с силой била ею о каменный столб — до тех пор, пока он окончательно не испустил дух.
На следующий день все местные новостные аккаунты Цзянчэна опубликовали странную новость:
— Пьяный мужчина в салоне ножного массажа разделся перед каменным столбом. Не сумев удовлетворить свою похоть, он покончил с собой, разбив голову о столб. Это искажение человеческой природы или упадок морали?
Теперь У Синь был не просто мёртв — он ещё и опозорился на весь город.
Из-за этого крупнейший салон ножного массажа в Цзянчэне также получил предписание от властей провести проверку и исправить нарушения.
Что касается дела Чжэн Юньфаня, оно вызвало грандиозный резонанс в интернете и привлекло внимание официальных органов.
Началось расследование — и выяснилось, что правда куда страшнее того, что он сам рассказывал.
Вся китайская индустрия развлечений пережила настоящее землетрясение. Затронутые артисты кто спешно доплачивал налоги, кто публиковал разъяснения, кто сдавал анализы мочи, а кто выпускал заявления с извинениями.
Зеваки метались, словно барсуки на бахче.
Серию странных выходок Чжэн Юньфаня на пресс-конференции власти квалифицировали как психоз, вызванный употреблением наркотиков.
А тех пользователей сети, которые утверждали, что видели призраков во время стрима, даже пригласили на беседы в соответствующие органы и провели с ними разъяснительную работу — о вреде распространения феодальных суеверий.
Стоит упомянуть, что благодаря этому инциденту Хо Нин обрела небывалую популярность: всего за несколько дней число её подписчиков выросло на семьдесят тысяч.
Но это уже совсем другая история.
А сейчас Хо Нин посмотрела на Чжоу Мань, Сун Тинтин и младенца-призрака, которые уже отпустили свои навязчивые чувства, и начала читать Мантру Перерождения.
Закончив, она улыбнулась и повернулась к Хуан Сю и её дочери:
— Ну вот, за всех помолились. Теперь можете спокойно отдохнуть.
Немного подумав, она снова посмотрела на Линь Шуаншуан и добавила:
— У неё раньше слишком сильно истощилась янская энергия. Пусть, когда есть время, почаще бывает на солнце.
— А лучше всего — творить добро и накапливать добродетель, быть честной и прямой. Тогда всякая нечисть и близко не посмеет подойти.
Говоря это, она перевела взгляд на родителей Линь Шуаншуан:
— Брак — это то, что нельзя навязывать. Не всем он по судьбе. Пусть всё идёт своим чередом. Если вы и дальше будете вмешиваться в её выбор, то неизбежно повторите сегодняшние ошибки.
На самом деле ей хотелось сказать: «Перестаньте давить. Ваша дочь по судьбе — богатая одиночка на всю жизнь».
Но, поразмыслив, она выразилась более тактично.
После этого случая родители Линь Шуаншуан больше ни разу не осмелились торопить её с замужеством.
Пусть дочь хоть всю жизнь остаётся одна — лишь бы была жива и здорова.
А о матери, которая принесла талисман в дом Линь, вся семья молчаливо решила больше не вспоминать.
А что тут обсуждать?
Только что пришла новость: мать Юй не смогла смириться с тем, что её дочь умерла в богатом доме, и сошла с ума.
К слову, Чжао Кай привёл любовницу домой, собираясь поразвлечься и попробовать кое-какие «игры в ванной». Но, открыв дверь, он увидел свою жену мёртвой в ванне — и в тот же миг потерял эрекцию, с большой вероятностью навсегда.
Впрочем, всё это уже не имело к Хо Нин никакого отношения.
Она забрала оставшуюся оплату, поймала машину до дома и вывела на телефон чаевые, полученные от системы.
После вычета комиссии платформы от платы за гадание и донатов зрителей у неё осталось около пятнадцати тысяч юаней.
На следующее утро Хо Нин взяла удостоверение личности, пошла в банк, погасила один кредит на пятьдесят тысяч юаней и сразу закрыла карту.
После оплаты ещё нескольких кредитных счетов за месяц баланс её банковского счёта снова стал тревожно малым.
Меньше трёхсот. Но будущее — светлое!
Вернувшись домой, Хо Нин велела духам приготовить ей миску горячей кисло-острой лапши, а затем, поедая её, запустила стрим.
【Ведущая так счастливо ест! Ах, я тоже хочу кисло-острой лапши!】
【Это всё из-за скандала с Чжэн Юньфанем! Ведущая просто красавица и умница!】
【Фанаты Тинтин пришли поблагодарить стримершу за то, что очистила имя Тинтин! Дарим «фениксовый венец и свадебное платье»! Цмок, сестричка-стример!】
【Многие добрые люди сейчас помогают сестре Сун Тинтин, а её родителей лечит лучшая медицинская команда. Ведущая прекрасна и душой, и внешне — достойна почитания в Императорском храме предков!】
【Эй, стримерша, посмотри на меня! Я тоже хочу погадать — на учёбу!】
【Я, я, сестричка, на карьеру рассчитываю!】
【А я другой! Я хочу узнать, когда смогу жениться на стримерше!】
【Тот сверху что, только что из-за границы вернулся и ещё джетлаг не прошёл? Днём сны рассказывает!】
Хо Нин не ожидала, что на второй стрим придёт столько зрителей.
Подумав, она отложила палочки:
— Сейчас раздам красные конверты удачи. Кто успеет схватить — тому погадаю. Правила прежние: один «фениксовый венец и свадебное платье» — одно гадание.
Сказав это, она дважды коснулась экрана и небрежно отправила конверт.
Уведомление системы: поздравляем пользователя 【Ци Ань】 с получением конверта удачи.
Хо Нин пригласила Ци Аня в видеозвонок.
На экране появился юноша с пустым взглядом, сгорбленной спиной, тёмными кругами под глазами и чуть фиолетовыми губами. Он с трудом выдавил слабую улыбку:
— Здравствуйте, ведущая.
Хо Нин нахмурилась.
С этим парнем что-то не так.
По его внешности он вполне мог бы прожить лет до восьмидесяти пяти.
Но сейчас зрачки были тусклыми и безжизненными, плотная аура смерти окутывала его целиком, делая похожим на человека на пороге кончины.
А дом за его спиной был переполнен призрачной энергией — такого не бывает без четырёх-пяти призраков, собравшихся вместе.
Ци Ань горько усмехнулся, отправил вознаграждение гадалке и поднял уставшие, пустые глаза:
— Сестра-ведущая, я не хочу ничего рассчитывать. Я чувствую, что скоро покину этот мир. Я хочу на собственном опыте предупредить всех друзей, интересующихся метафизикой.
Брови Хо Нин сошлись так сильно, что между ними, казалось, можно было муху зажать.
Она залпом выпила стакан воды, не зная, какое выражение лица выбрать, глядя на Ци Аня по ту сторону экрана.
Тяжело вздохнув, она испытала к нему одновременно и жалость, и злость.
— Ты и правда сам нарываешься на беду.
Обновлено: 23.01.2026