Наблюдая, как Чжао Ко полностью упускает суть, а мысли сбитой с толку его словами Ин Юэ уходят в совершенно неправильном направлении, Цзя Сюй уже собирался объяснить девушке, что Хо Цюйбин на самом деле был генералом, причем выдающимся.
Однако в следующую секунду он молча отказался от этой идеи, услышав, как Бай Ци произнес префикс, указанный системой:
— Одна из двух жемчужин Хань У...
Хотя он и не знал о последующих династиях Хань, но по слову «У», которое, скорее всего, был посмертным титулом, Бай Ци догадался, что это название государства. А значит, если при правителе с таким почетным титулом, как «У», то есть «Воинственный», человека называли «одной из двух жемчужин», то он, как минимум, должен был достичь вершин либо в литературе, либо в военном деле, став высшим сановником при дворе.
Таким образом, его коллега из эпохи Воюющих царств был вполне надежен и умел точно ухватить суть. Пропасть между эпохами разделяла его разве что с одним Чжао Ко.
Что же... Вероятно, в этом и заключалась разница между непобедимым богом войны и генералом, который проиграл свое первое же сражение, поплатившись за это жизнью.
Цзя Сюй молча размышлял об этом.
В тот момент, когда Бай Ци произнес слова «Одна из двух жемчужин Хань У», раздался еще один, более юный голос, явно возражавший Чжао Ко:
— Сам ты лекарь! И вся твоя семья — лекари!
Чжао Ко вздрогнул от такого резкого тона, но, будучи человеком громким, не остался в долгу и повысил голос:
— Ну не лекарь, так не лекарь! Чего орать-то?
Произнеся это, он с любопытством оглядел появившегося перед ним человека. Это был мальчик, выглядевший даже моложе, чем он сам... нет, даже моложе, чем Ин Юэ.
Его ещё детское, с лёгкой пухлостью лицо дышало безудержной энергией, в чертах читалась гордость, а роскошная красная одежда подчеркивала его благородное происхождение.
С первого взгляда было ясно, что перед ними избалованный аристократ, привыкший гарцевать на роскошных лошадях по улицам и прожигать жизнь в роскоши.
И в самом деле, он вырос в самой богатой семье — более богатой, чем кто-либо в Поднебесной.
Хотя в нём и были все те недостатки, что присущи большинству знатных бездельников, никто не мог назвать Хо Цюйбина изнеженным. Этот генерал был беспощаден к врагам на поле боя и не знал себе равных в доблести.
Цзя Сюй слегка опустил взгляд, вспоминая описание жизни Хо Цюйбина в исторических хрониках.
Уже в семнадцать лет, во время кампании против хунну, он дважды отличился в боях, добившись выдающихся результатов, за что и был удостоен титула Чжаньцзюнь хоу, «Победоносный».
Такой полководец был именно тем, что им сейчас нужно.
Ведь хунну — одно из племен кочевников. А им как раз предстояло сражаться с кочевниками.
Размышляя об этом, стройный чиновник в синих одеждах незаметно взглянул на стоящую неподалеку Ин Юэ.
Невероятная удача этой девушки заставила его вспомнить одного императора из хроник его мира, которому сопутствовали все возможные благоприятные обстоятельства...
Сможет ли Ин Юэ — пока ещё слабая, не нашедшая своей цели, движимая скорее внешними обстоятельствами, но обладающая невероятной удачей и, кажется, врожденным умением распознавать таланты — повторить путь Гуанъу-ди?
Пылко ответив Чжао Ко, мальчик, выглядевший лет на тринадцать-четырнадцать, поднял голову и гордо взглянул на Бай Ци, который первым привлек его внимание.
— Это ты вызвал меня? — спросил он.
Хо Цюйбина привлекла исходящая от Бай Ци убийственная аура. Для талантливого воина нет ничего более заметного, чем подобная решительная, пронизанная смертью атмосфера.
Такая уникальная аура формируется лишь на горах костей побеждённых врагов, только так её можно воспитать.
А у Бай Ци, даже при всём его стремлении сдерживаться, холодная, леденящая кровь аура ощущалась почти физически, а это значит, что на его совести было немыслимое количество жизней.
«Неужели меня вызвал какой-то жестокий и глупый громила, знающий лишь силу оружия?» — с тревогой подумал мальчик.
Судя по этой убийственной ауре, то если бы такой человек завоевал Поднебесную, то даже десятилетия учения Хуан-Лао* и политика восстановления не смогли бы вернуть страну к процветанию.
П.п.: Направление древнекитайской философии, популярное в конце периода Сражающихся царств и в ранние годы династии Западная Хань.
Но Хо Цюйбин тут же осознал, что ошибся.
После его вопроса Бай Ци не ответил. Вместо этого мальчик увидел, как сидящая рядом девушка невероятной, потрясающей красоты — настолько прекрасной, что он, не любящий читать книги, не мог подобрать достойных слов — обратила на него взгляд и мягко сказала:
— На самом деле... это была я.
Хо Цюйбин ошарашенно перевёл взгляд в сторону голоса.
У него была одна хорошая и одна плохая новость.
Хорошая: его настоящий господин действительно не был жестоким громилой, знающим лишь силу оружия.
Плохая: его настоящий господин не обладал даже элементарными навыками самообороны и был хрупкой и миниатюрной девушкой, и ему казалось, что он мог бы раздавить её одним пальцем.
Хотя... она и вправду была очень красивой.
Но...
Затем мальчик уставился на очаровательную девушку, которая с мягкой улыбкой смотрела на него с безобидным выражением лица, и вдруг почувствовал нелепость всей этой ситуации:
— Не шути так. Разве ты...
«Разве ты, такая хрупкая и нежная, хоть капельку похожа на господина?»
Хо Цюйбин хотел сказать Ин Юэ что-то в этом роде и посоветовать ей сразу сдаться, ведь какой будущий правитель Поднебесной будет выглядеть как пугливый зайчик? Но, едва начав фразу, он внезапно замолчал, когда его взгляд застыл на её прекрасном лице.
Ведь... Говорить жёсткие слова такой красавице, да ещё и не врагу, было попросту... невыносимо.
Ну а что, он действительно любил красивых людей!
Но хоть Ин Юэ и была прекрасна, это не значило, что он изменит свою позицию лишь из-за её внешности.
Так что свою позицию нужно было сразу обозначить. Мальчик несколько раз открывал рот, пытаясь что-то сказать, но, глядя на лицо Ин Юэ, в итоге проглатывал слова.
В конце концов он сердито буркнул:
— В любом случае, я тебе помогать не буду!
Произнеся это, он подумал: «Вообще... если бы она попросила меня остаться и немного поуговаривала бы, я, возможно, и согласился бы. Всё равно это не мой мир. Лишь бы не пришлось воевать против царства Хань, а так мне всё равно, с кем сражаться».
Однако...
— А, — в ответ на его слова Ин Юэ лишь глуповато кивнула и больше не реагировала.
Такая спокойная реакция прекрасной девушки, которая не сделала даже малейшей попытки удержать его, заставила мальчика почувствовать обиду и разочарование.
Хо Цюйбин раздражённо взмахнул широкими рукавами своего роскошного одеяния и направился прямиком к двери.
Но сзади так и не раздалось слов, призывающих его остаться.
Стоя спиной к четверым людям, мальчик надул ещё по-детски пухлые щёки, думая, что Ин Юэ просто не понимает его ценности.
Судя по воспоминаниям своего возраста на момент «запечатления» и переданным системой знаниям о «будущем» боевом опыте, Хо Цюйбин считал, что с его заслугами он должен был получить как минимум SR-ранг, если не SSR.
А она даже не попыталась его удержать! Совершенно не понимает, с кем имеет дело!
Наблюдая, как обиженно сопящий мальчик уходит, Ин Юэ растерянно посмотрела на троих оставшихся мужчин и неуверенно спросила:
— Он... вроде бы рассердился?
Обновлено: 03.02.2026