Глава 48 — Глава 48.

Когда Третью выставили за дверь, в доме воцарилась полная тишина. Ло Тяньцин, всё это время притворявшаяся спящей, наконец облегчённо выдохнула: — Ху-ух, пронесло! Этот мир слишком безумен, я хочу жить в другом! Одному небу известно, что ей пришлось пережить. Стоило ей открыть глаза, как она увидела лисицу, которая, обхватив её ногу, с упоением её грызла! Один укус — и кровь брызнула фонтаном на два метра в высоту! В ужасе она поспешно зажмурилась, решив наблюдать за развитием событий, не подавая виду. Но стоило ей приподняться, как она нос к носу столкнулась с прекрасным лицом, которое, однако, вызывало у неё лёгкую психологическую травму. Девушка смотрела на неё с сияющей улыбкой, в уголках её губ таилась лёгкая насмешка: — О, ты очнулась. Операция прошла успешно, теперь ты полноценный лисий мальчик. — Чт... — Ло Тяньцин рефлекторно схватилась за голову, потом ощупала себя ниже, но быстро поняла, что её разыграли. Она хотела было что-то сказать, но собеседница опередила её вопросом: — Ты голодна? — Я... — Ло Тяньцин, у которой маковой росинки во рту не было со вчерашнего дня, очень хотела сказать «да», но в голове всплыла картина того, как эта девица только что грызла её ногу. Однако, поразмыслив, она решила отбросить страх. В конце концов, какими бы ни были мотивы, эта девушка её спасла. «Но если она сама от голода ела меня, почему спрашивает, голодна ли я? Неужели хочет, чтобы я тоже попробовала?» Ло Тяньцин задумалась. Ей показалось, что это как-то неправильно. Человек её спас, как можно есть своего спасителя? Поэтому она замахала руками: — Я не голодна! Спасибо, что спасла меня, но сейчас эта маленькая девочка ничем не может отплатить за спасение жизни. — Ничем не можешь отплатить? Вот как... — Бай И, заметив её реакцию, решила немного поддразнить. Она приподняла подбородок девушки и, глубоко вдохнув, изобразила опьянение ароматом: — Но люди... вдох... ты так вкусно пахнешь! Однако... Столкнувшись с заигрываниями Бай И и сопоставив их с тем, что видела ранее, Ло Тяньцин внезапно прозрела. «Неудивительно, что ради моего спасения она так старалась, даже огонь у себя в животе развела. Так вот оно что... Понятно! Она просто хочет мяса. Какое совпадение, я тоже хочу». Придя к этому выводу, она на мгновение замолчала, а затем произнесла: — Спасение жизни неоплатно, поэтому единственное, что я могу... С этими словами, под ожидающим взглядом Бай И, она достала из рюкзака Вселенской Боевой Зоны огромный тесак. Сверкающее лезвие холодно блеснуло, и в следующее мгновение она рубанула себя по голени. Хрясь! Кровь брызнула во все стороны, заливая комнату. Но Ло Тяньцин, стиснув зубы, не издала ни звука. Она подняла отрубленную голень перед лицом собеседницы и голосом, искажённым от боли, торжественно произнесла, чеканя каждое слово: —...Единственное, что я могу — это предложить себя в качестве пищи! Глядя на протянутую к её лицу ещё тёплую изящную ножку, Бай И в испуге отшатнулась на полшага. К счастью, клоны уже выработали у неё стойкий иммунитет к подобному, поэтому она быстро пришла в себя. — Не двигайся, я тебя подлечу, — крикнула она и тут же приступила к лечению. При этом она спокойно смотрела на Ло Тяньцин, не понимая, что именно та себе надумала. Но... — Разве ты не должна была сказать «предложить себя в жёны»? — уголок губ Бай И дёрнулся. Она перепутала реплики! Ло Тяньцин, обливаясь потом от боли, покачала головой, но с изумлением уставилась на свою заново отрастающую ногу: — Сердце моё занято, телом быть твоей не могу. Но съесть — можно. Хочешь есть — ешь, только мне тоже кусочек оставь. А то ты так аппетитно жевала... И ещё, ты спасла меня. Если в будущем понадобится помощь — обращайся. Грабить и убивать я не умею, но вот мелкое воровство — это я мигом. Говоря это, она похлопала себя по груди, давая обещание, и это движение вызвало заметное волнение в области её бюста. Вспомнив, с каким аппетитом девушка ела, Ло Тяньцин невольно сглотнула. А вдруг это и правда вкусно? При этой мысли у неё предательски потекли слюнки. Было видно, что она действительно проголодалась... * * * Бай И: «Это чувство... оно правильное!» Бай И смотрела на Ло Тяньцин, и в этот миг она внезапно ощутила необъяснимую фамильярность, исходящую от девушки. Это была не узнаваемость черт лица, а нечто более глубокое. Это чувство не могло её обмануть. Это абстрактное ощущение напомнило ей о прежней Ло Тяньцин... * * * — Эй, ты не будешь есть? Ло Тяньцин держала в руке свою отрубленную голень и, видя, что Бай И не спешит её забирать, помахала конечностью перед её лицом. Бай И пришла в себя и перехватила протянутую белую ножку: — Ты, кажется, что-то не так поняла. Я не ем человечину. Сказав это, она встала, собираясь выбросить кусок ноги на улицу. — Эй, не выбрасывай! Не будешь есть ты — съем я, зачем добру пропадать? — воскликнула Ло Тяньцин и бросилась за ней. * * * «Если есть саму себя, прионов ведь не подхватишь?..» — с этой мыслью она вышла из дома. И тут её мозг завис. Перед ней стояли ровно двадцать пять совершенно одинаковых людей: цвет волос, причёска, лицо, фигура — ни единого отличия! В этот момент Бай И как раз собиралась бросить ногу клонам, чтобы те её где-нибудь закопали. Обернувшись, она увидела выбежавшую следом Ло Тяньцин. — Зачем ты пошла за мной? Но Ло Тяньцин не ответила на вопрос, а лишь пробормотала себе под нос: — Твоя матушка, должно быть, святая женщина. Родить восьмерых за раз — уже подвиг, а тут целых двадцать пять! Это ж какой надо быть великой женщиной. — Хм? Что ты сказала? — Бай И вскинула бровь. — Ничего, просто вас так много... Одной ноги на всех не хватит. Может, я пойду ещё парочку отрублю?.. — Ло Тяньцин развернулась, собираясь идти за тесаком. К счастью, Бай И успела её остановить: — В этом нет необходимости. Я же сказала, мы не едим человечину! — Да ладно? А это тогда как объяснить? — Ло Тяньцин указала пальцем. Проследив за её жестом, Бай И увидела, как Пятая, прячась за спиной Номера 18, что-то усердно грызёт. Хотя деталей было не разобрать, фонтан крови говорил сам за себя. — Что вы творите? — у Бай И дёрнулся уголок глаза. В этот момент она почувствовала, что, возможно, дала этим клонам слишком много свободы. Почувствовав взгляд оригинала, Пятая подняла голову, встретилась с ней глазами и с серьёзным видом заявила: — Номер 18 хотела получить всеобщее признание! (П.п. Игра слов: 肯定 (признание) и 啃腚 (кусать за задницу) звучат похоже.) Номер 18 тут же добавила со своей стороны: — И ещё, мы лисы, а не люди, мяу! К тому же, почти все живые существа здесь превратились в Вернувшихся, их есть нельзя. Я пошла на эту жертву ради выживания команды... О-о-о, по жилке попала, кайф! Не договорив, она закатила глаза и упала в обморок. * * * Система и Бай И: «...» [Я... кажется, я попала в гнездо извращенцев. Хозяин, мне страшно.] Бай И: «Ты не бойся, дай сначала я побоюсь!» Ло Тяньцин (задумчиво): «Вот оно что! Но разве лисы не псовые? Почему они мяукают?» Шестая: «Это я знаю! Потому что это круто!»