Глава 99 — 099

Глава 99   — О чём ты думаешь? — Что-о? О чём думаю? Да ни о чём не думаю. Совсем ни о чём не думала. Марин подпрыгнула и отскочила от двери. — Хм… Похоже, тебя унесло в совсем странные фантазии. — Не могли бы вы не читать мои мысли? Марин обхватила голову руками и ещё дальше отступила. Беда: герцог всё время будто читает мысли. Как он всё узнаёт, если между ними такая тяжёлая дверь? Да он же, похоже, с даром, экстрасенс какой-то! — Я не зайду, отдыхай. — Я же сказала: не читайте мои мы… хып. Марин стремительно зажала своими дьявольскими, слишком болтливыми губами собственный рот. — Ты, значит, представляла, что я зайду? В его низком голосе звенел смех. — Нет. — Но ведь представляла? — Лорд Джеральд, я устала, так что пойду. Топ-топ-топ. — Топ-топ-топ? — … Марин держала рот ладонью и молчала. Раз не было ответа, дверь наконец притихла. Марин плюхнулась на кровать и яростно забила ногами одеяло. «Это моё тело, а помощи от него ноль!» — Ты вроде отдыхать собралась, а сама, смотрю, упражняешься? — … И слух-то у него, как у одарённого. Марин, скрипнув пружинами, предельно осторожно убрала ноги под одеяло. Лежать тихо, как мышка. Тук-тук. В этот момент постучали не в межкомнатную дверцу, а в самую что ни на есть настоящую дверь. — Войдите. Вошла Эльмис. — Приказать приготовить вам воду для купания? — Да, пожалуйста. А Юлия? — Её отправили в комнату для горничных. Упрямилась, что уже поправилась, пришлось строго урезонить. Марин взглянула на Эльмис. С таким прохладным взглядом, если она заговорит строго, эта девочка вовсе загнётся. И всё же, если бы та, не долечившись, взялась за работу и у неё вскрылась бы рана, было бы куда хуже. — Да, молодец. Спасибо. — Да. Эльмис поклонилась под прямым углом и вышла. — Ха-а, устала. — Я же говорю, отдыхай. — … И как долго этот герцог ещё будет вести с ней беседы? Марин предпочла молчаливо игнорировать.   * * *   В столице, даже зимой, было теплее, чем на западе. Марин направлялась в задний сад на дневное чаепитие с Дайей. Чем ближе к саду, тем сильнее тянуло ароматом цветов. Дул лёгкий ветерок, небо было чистым и синеватым. Ах, красота. Если бы только не этот человек! Марин резко обернулась. — Перестаньте за мной ходить. — Пять шагов, — герцог невозмутимо произнёс. — Я понимаю, но мы же в герцогском поместье. Даже если явятся убийцы, рыцари кругом. — Со мной рядом безопаснее всего. Марин с изумлением взглянула на него снизу вверх. Не то чтобы он следовал за ней в рамках программы по предотвращению потери детей, но герцог норовил увязаться повсюду, куда бы она ни пошла. — Ваша светлость, — Олив, что тащился следом за герцогом, позвал его. — Что? — Дело не терпит отлагательств. — Говори здесь. — Здесь слишком много ушей, — мягко, но жёстко улыбнулся Олив. — Перестаньте дразнить господина Олива и ступайте уже. — Провожу лишь до сада. — Ладно. Раз герцог отступил на шаг, уступить следовало и ей. Дайя, наблюдавшая со стороны, едва сдерживая улыбку, пошла следом. Задний сад, полный зимних цветов, был ухожен и красив. — Сколько цветов, хоть и зима. На чайном столике стоял изысканный набор чашек нежно-голубого оттенка и трёхъярусная этажерка, уставленная пёстрыми десертами. — Слишком много… — Марин чересчур худа. Марин покачала головой так, словно и ожидала, что герцог скажет именно это. — А теперь идите. — Съешь всё. — Да-да, постараюсь. Хмурые брови герцога недовольно дрогнули, но он ничего не ответил и повернул обратно. Марин и Дайя уселись и проводили взглядом герцога, удалявшегося вместе с Оливом. Эльмис, до того следовавшая за ними как воздух, безмолвно разлила чай и отступила к стене. Стоило герцогу скрыться, как Дайя заливисто рассмеялась. Марин, не понимая, что смешного, наклонила голову. — Почему? — Кажется, его светлость и правда любит вас, учительница. — Что?! А, ну, да… Марин вздрогнула и неловко смолкла. Сердце бухнуло и провалилось куда-то на дно. Пальцы обмякли. Почему она об этом забыла? Всё, что герцог делает ради неё, лишь игра, чтобы всем вокруг казалось, будто они влюблены. А она краснела, сердце колотилось… Какая же дурочка. Словно в груди проделали дыру, и по ней загулял сквозняк. Будто у неё на глазах отняли что-то дорогое. Почему, почему такое чувство? Разве ей можно его испытывать? — Учительница, вы в порядке? — увидев, как помрачнело лицо Марин, Дайя осторожно заглянула ей в глаза. Марин поспешно улыбнулась и кивнула. — Да, прости. На миг задумалась. — Смотрю на вас с его светлостью и вспоминаю родителей. Матушка так же относилась к отцу. — Понимаю. Марин скрыла горькую усмешку за чашкой. — Я тоже хотела встретить такого человека, — продолжила Дайя, горько улыбаясь. — Так и встреть. Нет, обязательно встретишь. Марин поспешно поставила чашку. Она знала, с кем Дайя должна влюбиться. — Я отказалась от этой мечты. — Что? Почему? — Марин растерянно посмотрела на неё. Так нельзя. Сюжет опять пойдёт по-другому? Встретившись с ней взглядом, Дайя спокойно заговорила: — В империи пока нет женщин-рыцарей, но Гарнет хочет стать рыцарем и усердно трудится. — Верно. — А я после смерти родителей хотела стать главой рода. Хотела защищать младших своими руками. Не отнимать у Перидо место, что ему по праву, — всего лишь до его совершеннолетия. Лишь до того времени быть главой. — А… В империи не было ни женщин-рыцарей, ни женщин главы рода. Марин понимала, что толкнуло Дайю на такие мысли, как никто другой. Потому что сама прошла через то же. Отец и брат ушли одновременно, дом пришёл в упадок, но дворянский титул всё ещё существовал. Однако у Шувенцев не оставалось даже далёких боковых ветвей, некому было передать титул. Если только матушка не примет приёмного сына или если Марин не выйдет замуж и не передаст титул сыну. — Но ведь нельзя, — бессильно добавила Дайя. Марин молча сжала её руку, мягко поглаживая. Дайя смутно улыбнулась, будто говоря, что всё в порядке, и продолжила: — Поэтому я хочу встретить не просто любимого человека, а мужчину, способного это изменить. — Дайя… Марин недоверчиво распахнула глаза. Сейчас изменить закон мог только император. А у императора было много наложниц. Дайя улыбнулась, будто предвидя её тревогу. — Старика я тоже не хочу. Я хочу выйти за наследного принца. Её тёмно-зелёные глаза ярко вспыхнули. Что? Дайя, значит, героиня с амбициями? Марин остолбенела и не нашлась, что сказать. — Если не смогу я, пусть следующему поколению это будет по силам. Я хочу сделать мир таким. Марин, раскрыв рот от удивления, снова его закрыла. На самом деле тем, кого полюбит Дайя, был именно наследный принц. В романе они даже дают друг другу обещание пожениться. Вот оно как, а она думала, что они просто влюбились по воле случая, а у истории, оказывается, был такой подтекст. — Я слишком откровенна? — Дайя осторожно посмотрела на неё. Хотя до дебюта в свете Дайя в глазах Марин была ещё совсем юной, у девочки уже имелся большой план взрослого человека. Марин слегка покачала головой. — Нет. Спасибо, что сказала это честно. — Я знала, что вы меня поймёте, учительница Марин. — Спасибо, что веришь мне. — И вам спасибо. Их взгляды встретились, обе улыбнулись, и вдруг Эльмис, стоявшая стеной, приблизилась. Марин подняла голову; Эльмис кивком показала на заросли. Марин достала из-под платья кинжал, подаренный дворецким. После прошлой истории она носила его с собой. — … И Дайя уловила неладное, прикусила розовые губы. Марин рассказала ей, что Эльмис, горничная, работающая охранником. — Чай остыл, леди, — произнесла Эльмис, подливая чай. — Спасибо. Значит, велит вести себя как обычно. Марин нарочито весело заговорила с Дайей: — Дайя, когда нам сходить в ту кондитерскую, о которой ты говорила? Сообразительная Дайя спрятала дрожащие руки в складках платья и попыталась говорить естественно: — В любое время. Там особенно вкусный клубничный торт. Вы любите клубничный торт, учительница? — Есть ли на свете человек, который не любит клубничный торт? Хо-хо-хо. Смех вышел натянутым, но уж как получилось. Краем глаза наблюдая, как Эльмис беззвучно приближается к кустам, Марин взяла пальцами розовый макарон. В другой руке она крепко сжимала кинжал. Эльмис, дойдя до зарослей, рубанула клинком поперёк, и из кустов выкатился мужчина с наполовину закрытым лицом. — П-постойте. Я, я наследный принц! И с какого перепугу наследный принц внезапно вылез отсюда?