Глава 89 — 089

Глава 89   Она открыла дверь кабинета и вошла с видом, будто ничего необычного не случилось. — Здравствуйте. Гер… лорд Джеральд. — Почему ты опять пытаешься вернуться к прежнему обращению? Марин быстро исправилась, но он заметил. Хотелось сказать: «Потому что нервничаю». Но, чтобы не выдать себя, плавно перевела разговор. — Как прошёл ваш день? Марин подошла к герцогу и взяла миску с травой мандрелесон. — Вчерашнее помнишь? — Вчерашнего не помню. Марин крепко зажмурилась и выпалила заготовленную фразу: «Я смогу. Ни слова». — …Да? Прищурившись и украдкой взглянув на герцога, она увидела, что он вальяжно откинулся в кресле. — Да. С сохранившимся на лице спокойствием Марин накрыла его глаза тканью и сверху положила траву мандрелесон. — Ты спрашивала, как прошёл день? Был занят. — А, вы были заняты. Сегодня много докладов было? Хорошо. Естественно. Марин довольно улыбнулась про себя и машинально поддакнула. — Нет. Тренировал грудь. — А, грудь… Вблизи уголки его губ едва заметно поползли вверх. «Я ещё не успела собраться, а он уже начал поддевать?» Собрав всё самообладание, Марин ответила как ни в чём не бывало: — Ах, вы за… кхм… нимались гру… кхм… дью. — Кое-кто всё время продолжал трогать. — А, кто-то всё время, кхм, тро, кхм, га, кхм, ет, кхм, вас. Марин хотелось сесть на пол и расплакаться. Неужели говорить — это так трудно? С трудом пересилив себя, она всё же дотащила фразу до конца. «Молодец, я». — Я сказал, чтобы грудь больше не трогали. Но, знаешь, не слушаются. Но атаки герцога продолжались. — Когда это я так делала! А, то есть… да, конечно. Марин в обиде вытаращила глаза и повысила голос, но на полуслове насильно свернула. «Та девушка в рассказе — не я». — Ещё и до пуговиц на моей рубашке добрались… Герцог лениво смазал конец фразы. У Марин на миг подломились колени; качнувшись, она едва удержалась, ухватившись за стол. «Да что же он. Во что он меня в глазах мира превращает, в извращенку?» — Так что я расстегнул одну пуго… — Я виновата. Сдалась. Марин не вынесла и перебила его. — В чём? — Всё я помню. Когда это я пыталась расстегнуть пуговицы? Нельзя же просто так выдумывать! Марин яростно обмахивала ладонью пылающее лицо. Стыдоба, право слово. Герцог расхохотался. — Хватит смеяться. Трава осыплется. — А разве ты не говорила, что мне идёт улыбка? — Когда у вас на глазах не лежит трава. Герцог без слов улыбнулся. Стукнуть бы по этим наглым красным губам и умереть счастливой. Марин надула губы и достала книгу сказок. Спасти её могло только одно: поскорее уложить герцога спать и исчезнуть. — Начинаю читать. Давным-давно жили-были заяц и черепаха. У них была цель: победить на ежегодном забеге на длинную дистанцию. Они часто собирались вместе и всегда тренировались. И сегодня заяц бегал изо всех сил, поэтому у него сильно колотилась грудь. «Зайчик. У тебя грудь уве, кхм, личилась». «Если долго бежать, а потом глубоко вдохнуть, грудь уве, кхм, личивается». «Правда?» Черепаха глубоко вдохнула. «И у меня грудь уве, кхм, личилась?» Её зрачки затряслись, словно от землетрясения. — Ха-а… лорд Джеральд. Марин с тяжёлым вздохом захлопнула сказку. Когда она посмотрела на герцога сверху, его грудь и вправду раздулась, от сдерживаемого смеха. Ну да, у него всё, вон, большое — и тут, и там. Марин отвела взгляд с каким-то туманом в очах. Почему шторы всё колышутся, хотя ветра нет? Она вцепилась в книгу обеими руками. Хотелось разорвать её в клочья. Эту книжку она выбрала ещё неделю назад, не предвидя такого поворота. Кто ж знал, что там столько разговоров про грудь. — …Почему? — с трудом сдерживая смех, спросил герцог. — Кажется, я выбрала не ту книгу. Схожу за другой, — шепнула Марин с обречённым видом. — Хорошая мысль. С этой я, пожалуй, вообще не усну, — разрешил герцог, всё ещё удерживая улыбку. — Я тоже так думаю. Марин, опустив плечи, поплелась к двери кабинета. Ха-а, горька же жизнь. В тот миг, как дверь за ней закрылась, раздался смех герцога. Ну да. И мужскому герою положено смеяться. Людям вообще надо смеяться. Марин будто загипнотизировано пыталась думать позитивно, но глаза всё равно наполнялись влагой.   * * *   Добравшись до плаца и разминаясь бегом, Марин увидела Гарнет и едва не ахнула. Её роскошные светлые волосы были коротко острижены. — Младшая Гарнет? Твои волосы… — Как вам? Мне идёт? Гарнет неловко провела рукой по затылку, остриженного по-мальчишески. Марин сразу кивнула: очень идёт. Но почему вдруг? — Я собираюсь стать рыцарем. Эта стрижка как знак моей решимости. Гарнет улыбнулась светло и свободно. — Что? Марин округлила глаза от удивления. В романе про это было написано лишь вскользь — «учится фехтованию у дворецкого», — так что она и не знала, что Гарнет мечтает стать рыцарем. — Тогда хочу спросить вас, Марин, как старшую. — Спрашивай. — Почему вы тренируетесь в юбке? Марин каждый день тренировалась в самом поношенном из своих платьев. — Я учусь для самообороны. Поэтому тренируюсь в обычной одежде, в той, что ношу каждый день, чтобы в опасной ситуации двигаться естественно. — А, тогда мне пора тренироваться в брюках. — Верно. Хорошая мысль. Но ты правда хочешь стать рыцарем? — Да. Странно, что женщина станет рыцарем? — Гарнет спросила искренне, не в своём обычном колком, надменном кошачьем режиме. Марин улыбнулась и покачала головой, мол, что за глупости. — Нет. Я горжусь тем, что именно мне довелось подарить своему рыцарю первый меч. Гарнет недоумённо заморгала. Марин подошла к дереву за плацом, где была прислонена длинная свёрнутая в кожу вещь, и принесла её. Она протянула свёрток, будто предлагая развязать его, и Гарнет, не успев опомниться, развязала ремни. — Ах… Когда кожа откинулась, показались ножны цвета слоновой кости, украшенные мягкой волной золотой пыли. В рукоять из белой кости был инкрустирован камень, переплетающий множество оттенков — таких, каких она ещё никогда не видела; выглядело это волшебно. Осторожно взявшись за рукоять и вытащив меч, Гарнет увидела клинок такой чистоты, что в нём отражалось лицо. — …Зачем мне это? Зелёные глаза дрогнули от растерянности. — Я хотела подарить это тебе как старшая. Хотя здесь тебя всё напропалую зову младшей, мне хотелось подружиться с тобой, леди Адриа. Так что это своего рода взятка, да, взятка. Гарнет бережно положила подарок на кожу и порывисто обняла Марин. Гарнет, на ладонь выше Марин, уткнулась лицом ей в плечо. — Спасибо. Буду беречь его всю жизнь. Марин ласково похлопала по её коротко остриженным волосам на затылке. Отрезать такую красоту… решимость у неё, что надо. — Пожалуйста. — С каких пор с младшей снова на вы? Гарнет снова превратилась в колкую кошку. — Не за что, младшая Гарнет. — Ну-ну, весьма милые у вас отношения, как у старшего ученика с младшим, но пора на плац. Незаметно появившийся Юбис закинул ножны на плечо и произнёс: — Поняла. Марин первой рванула к плацу. Юбис с лёгкой жалостью посмотрел на укороченные волосы Гарнет. — Что? Странно? — Красиво же было. Впрочем, и сейчас красиво. От его прямоты Гарнет распахнула глаза. — Что, из-за того, что перешёл на ты, странно? Гарнет растерянно кивнула. Хотя удивили её больше сами слова. — Хочешь стать рыцарем? Раз ты моя младшая, дальше я буду на ты. Называй меня старшим. К тому же у меня есть приказ от его светлости, так что гонять тебя буду усердно. Глаза Юбиса озорно сверкнули. — Хорошо. — О-хо, со старшим нужно говорить: «Хорошо, старший». — Да. Хорошо, старший. Гарнет быстро поправилась: ей предстояло подниматься с самого низа. — Ладно, младшая. С сегодняшнего дня — двадцать кругов по плацу. — Есть! Гарнет выкрикнула ответ, полный задора, и понеслась по кругу. Вдали виднелась спина Марин. Догнать. И идти дальше!