Глава 48 — 048

Глава 48   — Я не продавала вам это платье, но раз вы носили изделие моей работы — буду считать вас клиенткой. Какую компенсацию желаете? Дама средних лет огляделась по сторонам, глаза хитро блеснули. Вскоре она ткнула пальцем в платья на манекенах. — Вон те три. Этого мало, конечно, но я великодушно уступлю. — Ах! Джури, до того затаившая дыхание за спиной, пискнула. Идре, каменным лицом, отказала: — Простите, но так нельзя. Я верну вам ту сумму, за которую вы это платье купили. — Да вы туго соображаете. Знаете, кто я? Лицо дамы окрасилось в цвет её волос. — Эти платья — индивидуальные заказы. У них есть хозяйка. Отдать их не могу, — Идре объяснила ровно и спокойно. — Ха, хозяйка? Я — графиня Соран Отек. Идре с трудом удержала брови от недовольной складки. По рыжим волосам и так догадывалась, но не думала, что это и правда графиня Отек. В западном свете эта женщина славилась как отъявленная скандалистка. — Графиня, простите, но я могу вернуть только стоимость платья. — Что?! — Графиня злобно уставилась на Идре. — Мамочка, будем великодушны. Возьмем одно вон то платье. Молодая леди, до сих пор молча стоявшая позади, ткнула в золотое платье в перчатке, делая вид, будто идёт навстречу Идре. Улыбка победительницы уже играла на её губах. Идре с недоумением посмотрела на обеих. Это что, новый вид мошенничества? — Я же сказала, они уже забронированы, отдать не могу. — Эй, вы что, не знаете, кто я? Я — Оманда Отек. Стоит мне слово молвить в свете — и ваш салон исчезнет. Поняли? Оманда тоже пошла в мать — задиристость не хуже. Наблюдавшая со стороны Марин тихо шепнула Джури: — Это платье случайно не моё? — Да, это ваше, леди. — Понятно. Судя по требованию дам, три платья — просто приманка, а с самого начала им нужно было именно золотое. По виду — не уйдут, пока его не получат. А ведь вот-вот должен прийти герцог. Марин подошла за спину Идре и быстро прошептала: — Просто отдайте им. Я заплачу. Идре с испугом обернулась: — Нельзя, Марин. Я с мыслью о вас его шила. — Я сталкивалась с такими. Лучше отделаться поскорее — нервы целее. — И впрямь не знают, что такое приличия. Графиня, бросив ядовитый взгляд на их перешёптывание, фыркнула. Марин тяжело вздохнула про себя. Хотела уладить всё до прихода герцога… — Я Марин из дома виконтов Шувенц, графиня. Марин слегка приподняла юбку и поклонилась по дворянскому этикету. Идре, слушавшая рядом, взглянула на неё с ожидаемым выражением. С самого начала она не верила, что Марин — простолюдинка. — Шувенц? Были у нас такие дворяне? Дочь, слышала? — Матушка, сколько мелких родов — разве всех упомнишь. Конечно, нет, — Оманда с сладкой улыбкой язвительно ответила. Марин щелчком отбросила кромку юбки. Ей совсем не хотелось ввязываться в ссору. Просто хотелось поскорее выпроводить их до прихода герцога, поэтому была готова отдать им платье — да и убирались отсюда. Но молодая леди знатно подлила масла в огонь — да так, что пламя взметнулось. — Так почему же дочь виконта вдруг вмешивается? — Потому что это платье — моё. Оманда, оживившись, уставилась на Марин. — Значит, вы всё слышали. — Да. Слышала. И уступать своё платье я не собираюсь. Так что заберите стоимость того розового и ступайте. — Что?! Графиня уставилась на неё с лицом, искажённым от ярости. — За моё платье уже всё оплачено. Идре, сколько стоит то светло-розовое? — Пять золотых. — А моё? — Пятьдесят золотых. Марин, чтобы не выдать удивления, крепче сжала кулаки, обменявшись с Идре взглядом: точно? Идре быстро кивнула, подтверждая. Один золотой — деньги, на которые семья из четырёх могла прожить месяц. А пятьдесят? Не зря Олив не показывал ценник и велел не думать о деньгах. — Слышали? В десять раз разница. И вы всё равно хотите именно его? Выслушав цену, обе на миг остолбенели, а потом лица их стали ещё злее. — Нелепая цена. Это платье того не стоит. — В этой захудалой лавочке — пятьдесят золотых? Ха! Подхватив слова Оманды, графиня усмехнулась. — Пятьдесят уже уплачены, так что спорить бессмысленно. Добавьте разницу — сорок пять золотых — и получите это платье. Как вам? Разумеется, вы же гра-фи-ня, вам расплатиться — раз плюнуть? Марин приподняла подбородок и невинно улыбнулась. Наказать скандалисток деньгами — как же приятно. Деньги решают всё! Графиня, тяжело дыша, скрипнула зубами. — Даже низший дворянин должен знать, как себя вести с высокородными. Этому тебя не учили? Марин и Идре переглянулись и покачали головами. Не вышло деньгами — теперь давят титулом? Задиристость зашкаливала. Идре тоже была дворянкой, но всего лишь дочерью барона. Вот почему нужна сила. Пусть и фальшивая, но сейчас у Марин такая сила была. Она сложила руки на груди, сделала вид, что ей очень жаль, и сказала: — Раз вы о знатности, скажу и я. Графиня фыркнула, мол, давай, посмотрим. — Я — невеста его светлости герцога Вайнса. Достаточно? На миг в салоне повисла тишина. Рядом Идре с восторгом сложила руки и уставилась на Марин сияющими глазами. — Леди Марин… то есть леди Шувенц. Мои поздравления. — Зовите меня как раньше. Но вон те, похоже, не верят ни на грош. — Ну, им же не известны подробности. И правда: мать с дочерью продолжали насмешливо улыбаться. Может, штамп «невеста герцога» на лоб поставить? Тем временем Джури, до сих пор затаившаяся за спиной, шепнула с любопытством: — А какие подробности? — Значит, теперь секрет можно не хранить? Вместо ответа Джури Идре с радостью посмотрела на Марин и спросила. Герцог ведь хотел, чтобы слухи о помолвке разлетелись быстро — значит, можно. — Да. Как только Марин кивнула, плечи Идре расправились. Дизайн платья для невесты его светлости! Что бы ни учудили эти две — настроение было запредельным. — Вы слышали? Это платье — для невесты его светлости герцога. Так что… — Это оскорбление дворянства! Как смеешь легкомысленно поминать его светлость? — графиня возмущённо повысила голос. — Но мы тоже дворяне, — Марин выпрямилась и ответила твердо. И правда, чем меньше знания — тем громче голос. Между равными по сословию состава оскорбления дворянства не бывает. — Я сейчас же доложу его светлости, и он… — Тише. Тук. Грохот трости, опирающейся о пол, раскатился по всему салону. Графиня резко обернулась, намереваясь отчитать наглеца, перебившего её, — и интуитивно застыла. Рядом с ней Оманда тоже заметила герцога и беззвучно зашевелила губами. Герцог, с закрытыми глазами, элегантно прошёл мимо них.