— Не сработало? Не думал, что у демона есть кое-какая закалка. Тогда остаётся только призвать Папочку (Дядю)!
Злые духи и демоны, прочь, злые духи и демоны, прочь!
На этот припадок Бай Буфаня Линь Ли ответил лишь поднятым взглядом, не проронив ни слова.
Но иногда молчание громче любых слов.
Бай Буфань прекрасно понял значение этого взгляда: «Откуда вылез этот придурок? Не говорите, что я его знаю».
Устраивать такое шоу в столовой действительно было неловко. Казалось, что все вокруг смотрят на них как на умственно отсталых. Бай Буфань, смутившись, сел на место, а затем с интересом спросил:
— Так что с тобой всё-таки случилось? Тебя что-то спровоцировало?
Может, Чэнь Юйин сказала, что если ты войдёшь в сотню лучших по успеваемости, то сможешь ей признаться? Или родня назвала тебя ничтожеством, и ты заключил с ними пари, чтобы через три недели утереть всем нос?
Чэнь Юйин была старостой четвёртого класса. Среди девочек в классе у неё были самые лучшие природные данные, плюс она умела себя подать, поэтому в плане внешности она лидировала с большим отрывом.
(В Наньсан запрещали макияж, так что «подать себя» означало подобрать подходящую причёску, использовать заколки, браслеты, кулоны и слегка подогнать свободную школьную форму.)
У Линь Ли была к ней симпатия, но исключительно из любви к прекрасному. Грубо говоря, это можно было назвать и «похотью» — обычной симпатией, которую испытывают ко всем красивым девушкам.
Ни о какой влюблённости и уж тем более любви речи не шло.
Конечно, если бы Чэнь Юйин сама призналась ему в чувствах, Линь Ли с радостью бы согласился. Это всё пустые мечты, но у большинства парней в пубертате бывают такие фантазии.
А Бай Буфань завёл эту тему просто потому, что Линь Ли пару раз приносил Чэнь Юйин завтрак. В таких ситуациях друзья, даже зная правду, всё равно будут специально подкалывать.
— Буфань, твоя главная задача сейчас — удалить приложение Qidian. Такой хороший мальчик, а мозги совсем набекрень от этих новелл съехали, — пропустив замечание о Чэнь Юйин мимо ушей, Линь Ли отхлебнул супа и с сожалением покачал головой.
— Хе-хе~ — Бай Буфань почесал затылок, а затем его осенило: — Значит, ты просто вдруг захотел взяться за ум? Как я тогда, когда решил завязать с рукоблудием?
— Можешь считать и так. Появилось чувство вины за то, что плохо учусь, решил стараться. Но, пожалуйста, умоляю, не сравнивай это со своим «воздержанием», — очень серьёзно предупредил Линь Ли.
В тот раз Бай Буфань «завязал» на неделю. И вот как прошла эта неделя:
День 1 воздержания.
День 1 воздержания.
День 2 воздержания.
День 1 воздержания.
День 2 воздержания.
День 3 воздержания.
День минус 2 воздержания.
Почему на седьмой день он ушёл в минус? Потому что в тот день он устроил «мстительный марафон» в даосском храме, предаваясь ручному труду с таким рвением, что один день пошёл за три.
— Хе-хе, не говори «гоп». Не думаю, что тебя надолго хватит, — ответил Бай Буфань.
— ...Возможно, — не стал спорить Линь Ли. Подумав, он понял, что после выполнения задания вряд ли сможет поддерживать такую интенсивность учёбы, так что не стоит бросаться громкими словами.
К тому же, Линь Ли обнаружил ещё один момент, за который Системе стоило бы высказать пару ласковых.
Утром было пять уроков: китайский, английский, физика, технология и математика.
Так вот, на английском, как бы усердно Линь Ли ни учился, полоска прогресса не сдвинулась ни на йоту.
Выходит, эта тупая Система не признаёт английский как дисциплину. Впрочем, если подумать, это даже логично — в мире культивации английский, скорее всего, считается бесполезным языком варваров.
Ты: «How are you?»
Могущественный старейшина: «Что за тарабарщину ты несёшь? Не говоришь на человеческом языке — умри!»
У этой Системы есть свои предпочтения.
Впрочем, у Линь Ли с английским было так себе, а с разговорным — вообще беда, так что он был полностью солидарен с Системой.
Не забывайте, первое слово в словаре из 3500 слов для ЕГЭ по английскому — это «abandon» (бросить, отказаться).
Но когда память улучшится, оценки по английскому наверняка подтянутся сами собой. Как только наберёшь словарный запас и начнёшь понимать текст, всё станет довольно просто.
Кроме того, Линь Ли опытным путём выяснил, что самостоятельная подготовка и повторение материала на перемене тоже не влияют на прогресс.
Эта Система оставалась донельзя консервативной: если сказано, что нужно слушать наставления мастера секты, то извольте соответствовать условиям.
Похоже, «войти в игру» и лично отправиться в бордель всё-таки придётся.
После обеда Линь Ли зашёл в школьный магазин и купил снеков. При высокой концентрации внимания организм быстро устаёт и требует подпитки.
В ближайшие дни нужно иметь запас еды под рукой.
...
Когда прозвенел звонок с вечерней самоподготовки, Линь Ли, как и вчера, пулей вылетел из класса.
— У Линь Ли точно кто-то появился на стороне, и он это скрывает, — глядя ему вслед, многозначительно произнёс Бай Буфань.
— Думай о хорошем: может, это не человек, а комодский варан, — утешил его сосед по комнате Чжоу Баовэй.
— Главное, чтобы не девчонка, — вздохнул Бай Буфань.
— Ты что, реально гей? Твою ж мать, ты ещё и в белых носках! Больше не смей садиться на мою кровать! — Чжоу Баовэй, прикрывая задницу, попятился назад.
— Придурок, я просто боюсь, что Линь Ли найдёт себе девушку, — Бай Буфань взъерошил волосы, выглядя подавленным. — Если братану будет хорошо, мне это больнее, чем если бы меня убили! Я готов пожертвовать половиной своей жизни в одиночестве, лишь бы Линь Ли оставался одиноким всю жизнь.
— Обмен «один к одному» на пределе возможностей? Одобряю такую мужскую дружбу, — Чжоу Баовэй показал большой палец. — Хорошо, что мы с тобой не так близки.
— А как ты думаешь, чьё пожизненное одиночество я выменяю на вторую половину своей жизни? — Бай Буфань поднял голову и посмотрел на Чжоу Баовэя.
— ...
Чжоу Баовэй: «Мать твою...»
...
Линь Ли не знал, что его только что прокляли.
Он уже доехал на велосипеде до «птицефермы» из второго задания.
Внутрь он заходить не стал, а перебрался на противоположную сторону улицы и, достав телефон, начал ходить туда-сюда, делая вид, что разговаривает.
На самом деле он вел наблюдение.
Такие заведения наверняка сохраняют бдительность. Если стоять снаружи и внаглую пялиться на вход, можно попасть на карандаш.
Внутри, конечно, можно было узнать больше, но Линь Ли не собирался рисковать.
Можно спугнуть дичь. К тому же, в приложении с купонами минимальная цена посещения была 99 юаней.
Студенческий билет скидку не давал. Обидно до дрожи.
Нельзя же просто зайти, задать кучу вопросов и уйти — это может создать проблемы, когда придёт время для настоящего «входа в игру».
Этот «телефонный разговор» длился около получаса.
За это время внутрь зашла только одна группа клиентов, и они явно пришли за легальными услугами — среди них была девушка.
Но нельзя сказать, что он ушел с пустыми руками. Одно он выяснил точно: здесь не проверяют паспорта.
Клиенты сами их не доставали, а на ресепшене об этом даже не заикались.
Логично. Заведение, которое втихую торгует «цыпочками», вряд ли будет заморачиваться такими вещами.
Даже в легальных местах возрастные ограничения соблюдаются нестрого.
Тем более что городок Силин — место небольшое.
Здесь даже в большинстве интернет-кафе не сверяют лицо с паспортом.
Достаточно принести удостоверение совершеннолетнего, и тебе откроют доступ. Главное — не перегибать палку, например, не приходить с паспортом дедушки или бабушки. На такое даже здесь закрыть глаза не могут.
69-летняя бабуля, по ночам отстреливающая врагов в онлайн-шутере? Если нагрянет проверка, владельцу не отмазаться.
Хоть это и единственная информация за сегодня, но она была полезна для Линь Ли и облегчала его задачу по внедрению.
Понаблюдав полчаса, Линь Ли поехал домой.
Если тратить больше времени, завтрашний квест с ранним подъёмом станет геометрически сложнее.
Рано лёг, рано встал — кайф!
Поздно лёг, рано встал — смерть!
К счастью, завтра есть английский. Прости, учитель английского.
Обновлено: 02.02.2026