Глава 72 — 072

Глава 72   — Так никаких следов не останется и запястье не будет болеть. — … Поэтому я по-прежнему каждую ночь сплю прикованной наручниками к надзирателю. «По крайней мере, в тюрьме не нужно спать в наручниках с охранником. Настойчивый человек». Мой инспектор, обладающий исключительным профессионализмом, даже доложил об этом самому начальнику следственного подразделения, Чейзу. А именно поведал о том, что изъял у меня зонтик няни и, сославшись на риск побега, заключил меня под арест ночью. «Непробиваемый человек, вот совсем». Я уже настолько устала, что даже начала поёживаться при мысли об использовании парящего зонтика. Вот почему я отказалась от него. Конечно, я отказалась только от зонта. Просто побыстрее соберу перья Коко. — Юная госпожа, вот, я собрала перья Коко. Горничная, отвечающая за уборку в комнате Коко, как раз собрала все перья и принесла их мне. — Спасибо. Я быстро убрала острые перья в инвентарь и использовала обычные перья для починки игрушечной удочки. — Готово. Как только я подняла удочку, глаза кошек, которые с затаённым дыханием ждали её, заблестели. Вшух-вшух. Мяу! Шух! Вшух, вшух, вшух… Мяр! Хвать! — Джемма… Что ты делаешь по ночам, что спишь днём? — А-а, опять? Конни, сидящая в углу, снова расплылась в улыбке. «Я же говорила, что дело вовсе не в этом?» Даже Дорис, знавшая правду, поджала губы, словно пыталась удержаться от смеха, когда смотрела в журнал. — Если продолжите в том же духе, даже я пойму неправильно, — прошептала она так, чтобы Конни не услышала. — Тогда почему ты ведёшь себя так подозрительно? — Дорис. Я отложила сломанную удочку и села поближе к ней. У неё округлились глаза, в которых будто бы застыл вопрос, что со мной, и она отстранилась от меня. Не знающий нас человек мог бы подумать, что я собираюсь её съесть. — Почему ты вдруг стала дружелюбной? — Я бы хотела попросить тебя передать Рэйвену, что Джемма не из тех людей, которые способны на побег. — Ты же втянула меня в это болото? Теперь-то он точно охотливо прислушается к моим словам. Точно, из-за того инцидента Дорис также потеряла доверие Рэйвена, как и я. — Рэйвен слишком сложен. Дорис взглянула на меня так, словно спрашивала, что я имею в виду. Не то, чтобы она не сочувствовала мне, в её глазах отражалось любопытство: что побудило меня так сказать. — Совсем недавно, во время нашей поездки, мы выпили вместе. — Выпили? — Да. Теперь Дорис смотрела на меня с недоверием. — В чём дело? — Ни в чём, продолжай. — В процессе разговора я, кажется, задела его чувства своими неуместными вопросами. Я попыталась исправить ситуацию приятными словами, но он только разозлился. — О чём ты говорила? — Я спросила, чем он занимался до того, как стал полицейским, что так хорошо разбирается в психологии преступников. — … — Я подбирала слова в духе комплимента, но он рассердился и спросил, почему я его расспрашиваю. Рэйвен и сам на протяжении всего дня задавал мне вопросы. Он совершенно непредсказуем. — Джемма. Всякий раз, когда я упоминала прошлое, настроение менялось не только у Рэйвена, но и у Дорис. Она с тяжёлым и угрюмым голосом настойчиво произнесла: — Никогда не спрашивай Рэйвена о прошлом. Ни тогда, ни сейчас я не поднимала эту тему с намерением разворошить прошлое. Поэтому я не собираюсь спрашивать, почему бы и нет, но Дорис, похоже, надеясь, что мне больше никогда не придёт в голову об этом спрашивать, объяснила свои причины: — Для этого ребёнка прошлое — это рана. Лучше оставить её в покое, пока она не заживёт, но если всё время в ней копаться, рана никогда не заживёт. Поэтому нет такой минуты, когда она не причиняла бы боли при прикосновении. Травма? Пусть я и действовала ненамеренно, мне стало неудобно. — Я буду осторожнее в будущем. — Спасибо тебе. Дорис, словно пытаясь развеять мрачную атмосферу, переложила кота смокинга с моего колена на своё, и спросила: — Ты уже придумала имена для этих ребят? — Придумывать имена — не моя специальность. — Если подумать, среди наших знакомых есть человек, который специализируется на именах. — Кто? — Мэгги. — Она и кошкам даёт имена? — Не только кошкам? Она и кактусам даёт имена. — Малыш! Малыш! Из-за двери послышалось, как Коко звала «малыша», который ушёл на работу. Я вспомнила, что меня всегда интересовало, и спросила: — Имя Коко тоже дала Мэгги? — Нет, это имя дал Рэйвен. — Что? Рэйвен? В моём тоне явно звучало недоумение по поводу того, что это слишком милое имя для взрослого мужчины, чтобы дать его домашней птице. Дорис ответила, прежде чем я успела спросить: — Тогда Рэйвену было всего два года. Ничего себе. Так Коко либо одного со мной возраста, либо старше меня? Я удивилась, потому что не знала, что эн-попугаи могут жить так долго. — Такое имя мог дать только ребёнок. Но почему именно Коко? — Тогда Рэйвен не знал, что такое эн-попугай. Он думал, что это цыплёнок, и поэтому начал называть его Коко, так имя и закрепилось. Словно погрузившись в те дни, Дорис с задумчивой улыбкой глядела в пустоту. — Он был неординарным и очаровательным ребёнком. Эти слова напомнили мне о том времени, когда я только заселилась в этот пентхаус. — Малыш! Малыш! Малыш! Коко, сидящая на крыльце в гостиной, настойчиво искала малыша. Я тогда подумала, что здесь только взрослые, и не понимала, кого же она зовёт… — Что? И тут Рэйвен, сидевший на диване в гостиной и читавший газету, неохотно ответил. Малыш с ростом 190 см? Не могу передать, как я была потрясена, когда узнала, о каком малыше шла речь. Теперь же я понимаю, почему Коко называет этого мужчину малышом. Они встретились впервые, когда он был ещё ребёнком. Вдруг исчезнувший человек, который вернулся спустя 20 лет, по-прежнему остаётся для Коко тем же малышом, что и тогда. — Малыш! Услышав в первый раз, я рассмеялась. — Малыш! Но теперь это уже не кажется смешным. — Скажи ему, что малыш ушёл на работу. Дорис попыталась снова взглянуть на журнал, но вздохнула, не в силах сосредоточиться. Когда я встала и направилась к двери… — Да, я вернулся. Послышался усталый голос 380-месячного малыша, и тут же раздался стук в дверь. Когда я открыла дверь, передо мной предстал тот, чьего лица мы обе старались избежать. — Я вернулся. — Ты сегодня вернулся раньше. — Я ушёл пораньше, потому что сегодня вечером должны прийти профессор Грейвс с супругой.   — А, значит, не уволился, а работаешь сверхурочно. Хотя мы и хотели избегать этого лица, убегать от него вечно нельзя. Я заговорила первой, потому что кое-что хотела сказать Рэйвену, но… — Бабушка, у вас есть немного времени? Похоже, у Рэйвена есть дело к Дорис. Казалось, что та бомба замедленного действия, которая когда-то должна взорваться, вот-вот сработает. «Речь зайдёт о Чейзах». Дорис, видимо, подумала о том же, поскольку, следуя за внуком, мельком взглянула на меня. «Простите. Но я тоже должна выжить».     — Они пытались подсунуть тебе лекарство… Рэйвен узнал все детали, касающиеся выходок Чейзов, включая суматоху в день свадьбы, из уст своей бабушки. Чувство, словно его ударили по затылку, не исчезло, а только усилилось. — Почему вы не рассказали мне о чём-то столь серьёзном? — Потому что не было никаких вещественных доказательств, чтобы обратиться в полицию? Рэйвен на мгновение стиснул зубы. К нему обращались как к полицейскому, а не как к внуку.