Глава 36 — 036

Глава 36   — Так и есть, на что это, по-вашему, похоже? — ...Это и впрямь плохая новость. ...Когда я пробормотала, Хант нахмурился. Неужели? Не может быть?.. В этот момент в меня закралось подозрение. Ведь в последнее время внезапно начали появляться сообщения о его симпатии. — Прошу прощения, мистер Хант. Хант выглядел растерянным из-за моего обращения вместо привычного «инспектор». Неужели дело в том, что... — Я вам нравлюсь? Неужели под расследованием вы преследовали личные интересы? Хант разозлился. — Нет. Разве не я нравлюсь именно вам? — Да с чего бы? А-а, неужели вы тогда поверили мне? — ... — Правда? — Нет, не поверил. — Заминка между ответами подозрительная, но я вам поверю. Хант снова разозлился. — Всего лишь служебный долг без личной заинтересованности. — Да-да. Я же сказала, что верю? — Давайте без основанных на диких иллюзиях обвинений в чужой адрес. — Чрезмерное отрицание только подтверждает обратное. Знаете, когда люди долгое время находятся рядом, у них могут возникнуть чувства. Это не то, что мы можем контролировать, — я повторила то, что сказал Хант, отвергая моё фальшивое признание. — Это не смертный грех, когда один человек нравится другому, так почему вы из кожи вон лезете, отрицая это? — Что бы это ни был за грех, я его не совершал. Хант стал оправдываться, как будто роли следователя и подозреваемого поменялись местами. — Позвольте мне прояснить: этот фиктивный брак — не моя идея, и меня к нему принуждают. — Если вам так не нравится, почему просто не откажетесь? Пусть этим займётся кто-нибудь другой. — Если бы я мог, я бы так и сделал. — Тогда почему вы не можете? — Я единственный следователь, который подходит по всем критериям для вступления в этот клуб. Теперь недоразумение разрешено? — А? Кажется, я и впрямь поняла всё неправильно, потому что сразу же забыла то, о чём Хант говорил ранее. Необходимо соответствовать критериям для вступления в клуб. Но, подождите, разве он не говорил, что нужно принадлежать к элите, иметь статус, богатство и репутацию? — Инспектор, так вы родились с золотой ложкой во рту? — Золотой ложкой? А, выражение, используемое здесь, отличается от корейского. — Я имею в виду, вы родились с серебряной ложкой во рту?¹ ¹ Английская поговорка. — Мне не нравится это выражение, но так и есть. Инспектор Хант родился с золотой ложкой во рту. Впервые слышу. По этому поводу в полицейском управлении не ходило никаких слухов. Звёздный следователь родился с золотой ложкой во рту? Такая новость тут же разнеслась бы. — Почему никто об этом не знает? Хант рассеяно пробормотал себе под нос: — Рэйвен Хант — это псевдоним. — Тогда какое у вас настоящее имя? Хант посмотрел на заинтересованную меня и как ни в чём не бывало ответил: — Я раскрою своё настоящее имя только в том случае, если вы согласитесь на сделку с правосудием. Хах... Умеет же он портить всю малину. — Вы отличный продавец. Если вы таким образом забрасываете наживку, то я должна попасться, даже если мною движет любопытство. — Я не заставляю вас. В знании моего настоящего имени нет ничего важного. — Нет, это важно, иначе зачем вам скрывать его? — Это верно. — Ах, я умираю от любопытства. Не хочу иметь неприятности с полицейским управлением из-за того, что задаю слишком много вопросов. — Дело не в этом. — Я понимаю, хорошо? — В любом случае, всё, что нужно, я объяснил. Хотя нельзя с уверенностью сказать, что у вас есть выбор... Хант прервал своё самокопание и произнёс: — Вам выбирать: тюрьма или брак. — Разве это не одно и то же? — Обычно да, но не в вашем случае. Верно, для меня брак — это свобода. Свобода от плохой концовки. — Я дам вам время подумать и принять решение. — Нет нужды. Хант, которого я схватила за рукав, когда он встал, посмотрел на меня в недоумении от того, что только что услышал. — Брак. — ... — Давайте сделаем это. Я выхватила ручку из рук Ханта. Размышления об этом не изменят моего решения, но вот за него я не ручаюсь. — А? Когда я собиралась подписать контракт, Хант выхватил у меня ручку. Я тщетно уставилась на свою пустую руку, а затем на инспектора. — Что такое? Вам вдруг расхотелось этим заниматься? Может, он неправильно меня понял, потому что я улыбнулась, когда узнала о браке с ним? — Я как бы тоже не горю желанием выходить за вас замуж, понятно? — Иначе и быть не могло. — Ха, что за несправедливость. Я разозлилась, стиснув зубы, и резко высказала: — Да, я не желаю выходить за вас замуж, но я согласилась просто потому, что тюрьма для меня хуже брака. Только после этих слов Хант вернул ручку. Мне показалось, что это была мелкая месть, судя по его незаметной улыбке. — Даже если вы этого не хотите, для сделки нужно использовать своё настоящее имя. Ах, да, официальные документы не принимают под вымышленным псевдонимом, поэтому он забрал ручку. Ха... Я вот так просто выдаю своё настоящее имя. Мне стало не по себе, потому что я почувствовала, что на этот раз влипла накрепко, но всё равно написала своё настоящее имя. — Джемма. Наблюдавший за мной Хант тихо произнёс моё имя, словно репетировал его про себя. Меня впервые так называли. Безо всякой на то причины я почувствовала щекотку. Я сделала вид, что ничего не заметила, и добавила свою фамилию. — Стил? Джемма Стил? Хант с недоверием прочёл моё полное имя. — Вы решили так пошутить? Я же сказал написать настоящее имя. — Но оно настоящее? Хант мог принять это за шутку. Джемма — значит, «драгоценность», а Стил — «украсть». Моё имя буквально означает «похититель драгоценностей». Разработчики игр, конечно, постарались. Я покачала головой. — Думаю, имена влияют на наши жизни. Вот ваше, например, Рэйвен Хант, так? Рэйвен означало «ворон». — Вот вы и впрямь поймали ворону. Что? Неужели разработчики назвали его так, потому что он — эксклюзивный персонаж в качестве заклятого врага Джеммы Стил? — Как вы придумали это имя? — Его придумал не я. Это прозвище, которое мне дали родители. — Почему? Гадалка сказала, что ребёнку суждено поймать ворону, когда он вырастет? — Нет, из-за чёрных волос. У нас в семье много похожих имён, поэтому каждого мальчика с раннего возраста называют особыми прозвищами. А, точно. Я почти забыла. Я обхватила подбородок руками и посмотрела на Ханта. — Значит, Рэйвен Хант — это псевдоним. Фальшивый жених, а какое у тебя настоящее имя? — ... — А, я снова спросила. На этот раз он не ответил, а просто протянул мне листок бумаги.   Договор о неразглашении   — Я расскажу вам, если вы пообещаете никогда и никому не раскрывать моё настоящее имя и личность. — Нет, что за шумиха вокруг одного имени? Прекращайте волноваться. Давайте сделаем вид, что это не имеет большого значения. Даже не прочитав как следует, я поставила свою подпись, вернула бумагу и снова спросила: — Так как же вас зовут на самом деле? — Джеймс Хант 3. — ... — ... — С ума сойти. — С ума сойти? Я прикрыла рот. Не для того, чтобы остановить полёт речи. То была реакция на шок. Человек, которого я видела каждый день в качестве своего начальника в течение двух лет и как следователя, преследовавшего меня в течение трёх, стал похож на того, кого я никогда раньше не видела. Как только я услышала его имя, я уже многое о нём знала. Несчастный наследник престижной семьи, которого в детстве похитила банда. И загадочный человек, который последние 10 лет скрывался от мира после того, как вернулся живым спустя 20 лет. — Так и знал. Джеймс Хант 3 что-то пробормотал со вздохом и отвернулся. Не могу поверить, что человек, о котором я читала только в статьях, существует, и он находится прямо передо мной. Нет, почему он здесь? Почему такой человек находится в затхлой подземной камере? Ведь он полицейский, который всё это время скрывал свою личность. Меня арестовала такая большая знаменитость, а я ведь даже не фанатка. Позже я даже смогу написать о нём в своей автобиографии... А, я же подписала соглашение о неразглашении? Нет, что ещё за автобиография? Джемма Стил, ты социопат.