Глава 107 — 107

Глава 107   Рэйвен больше не видел кошмаров. На самом деле, он все еще порой видел во сне тот момент, когда оказался заперт в машине под огнем мафии, но теперь каждый раз выходил оттуда живым и невредимым, поэтому сон перестал быть кошмаром. И, похоже, исчезли не только кошмары Рэйвена. Бабушка, видимо, тоже почувствовала огромное облегчение от того, что Рэйвен дважды оказался в одинаковой ситуации и оба раза вернулся живым. — Я не верю в судьбу, но в твоем случае остается только поверить, что она существует и оберегает тебя. Для Рэйвена и для бабушки это происшествие положило конец давнему кошмару. Дело быстро и решительно закрыли, и теперь, впервые за долгое время, можно спокойно вступить в рождественские праздники. — Вручается почетная медаль инспектору Рэйвену Ханту за выдающуюся храбрость и самоотверженность, проявленные в борьбе с преступностью, благодаря чему город Эдем стал более безопасным местом для всех граждан. Рэйвен получил самую почетную награду, какую только мог получить полицейский. Когда он повернулся и отдал честь аудитории, его взгляд встретился с человеком, сидевшим в первом ряду и горячо аплодировавшим ему. «Бабушка?» Бабушка, которая никогда даже не смотрела в сторону полиции, пришла на церемонию награждения. Не менее удивительным было выражение, появившееся на её лице. — Рэйвен, как бы сильно я ни ненавидела полицию, я горжусь тем, что ты полицейский. И твои родители тоже гордились бы тобой. Что он не ошибся, Рэйвен убедился позже, когда услышал признание бабушки после церемонии. — Сначала я думала, что ты выбрал этот путь только ради искупления. Поэтому, когда ты сказал, что чем больше ты искупаешь свою вину, тем сильнее чувствуешь себя виноватым, я совсем не могла понять, зачем ты продолжаешь этим заниматься. На этот вопрос сам Рэйвен не мог найти ответа. — Но Джемма оказалась права. Чем больше я смотрю на тебя, тем яснее понимаю, что ты прирожденный полицейский. — Хотелось бы верить, что это и есть правильный ответ. — Конечно, верный. Поэтому не останавливайся и продолжай идти по этому пути. И я надеюсь, однажды тобой будет двигать не чувство вины, а удовлетворение от своей работы. Бабушка с гордостью коснулась полицейского значка своего внука, на который раньше всегда смотрела с неодобрением. — Я всегда буду поддерживать тебя.     Вечером того дня состоялась вечеринка в честь награждения Рэйвена. Это была важная вечеринка, и хотя Рэйвен не любил многолюдные мероприятия, на вечеринках в свою честь он обычно оставался до конца. Однако на сей раз он незаметно ушел раньше. — Теперь-то я поняла, что за пределами одеяла слишком опасно. Такой была шутливая отговорка Джеммы, которая отвергла приглашение и осталась дома. — Ого? Оказалось, Джемма, отказавшись от вечеринки, спокойно сидела на диване и вычесывала шерсть кошек вместе с Коко. — Ура-а-а! Ребята, пришел наш герой! Аплодисменты! Хлоп-хлоп-хлоп. Аплодировала только Джемма, а Рэйвен, усмехнувшись, сел рядом. Джемма присела ближе, с любопытством рассматривая медаль на его мундире, и подняла вверх большой палец. — Вам идет медаль. Словно вы родились с ней. — Спасибо. Всё благодаря вам. — Да бросьте. Я просто вернула долг. — Долг? — Ну да, я же расчистила карьерный путь, который сама же и перекрыла будучи Клэр Кент. Так что потом не говорите, что я вам что-то должна. — А, вот оно что. Рэйвен уже давно забыл об этом, а Джемма, оказывается, всё еще держала это в себе. Какая же она, оказывается, чувствительная, хоть и притворяется равнодушной. — Вы получили высшую награду, так что теперь можете спокойно увольняться из полиции. Хотя, конечно, и довольно эксцентричная. — И почему это я должен увольняться? — Я решила, что теперь я на стороне Дорис. — На стороне моей бабушки? — После недавнего случая я стала понимать вашу бабушку ну очень-очень-очень-очень хорошо. Вы такой упрямый, совершенно не слушаетесь, у меня чуть давление не подскочило из-за вас. — Кто бы говорил. — В общем, хватит заставлять бабушку волноваться, увольняйтесь уже. — А бабушка сказала, чтобы я продолжал. — Что?! Он передал Джемме слова поддержки, услышанные сегодня от бабушки, но по её глазам было видно, что она совершенно не верит. — Бабушка теперь решила быть на моей стороне… — Ерунда какая-то. — Тогда вы, раз уж на стороне бабушки, разве не должны автоматически быть и на моей? — Я передумала. — Не разрешаю. Теперь я тоже решил быть на вашей стороне. — Что вы сказали? — Вы ведь и сами знаете, что если мы не вернём Сердце Алой Королевы, сделка со следствием может сорваться. Джемма удивлённо моргнула, явно не понимая, к чему он вдруг завёл этот разговор. Наконец Рэйвен произнёс то, ради чего даже рискнул испортить собственную вечеринку: — Даже если так произойдёт, я буду на вашей стороне и дам показания в суде, чтобы вы не попали в тюрьму. Расскажу, как бывший преступник самоотверженно сражался против преступности. — На моей стороне? Но вы же следователь и должны свидетельствовать против меня. — Но теперь для меня Джемма не злодейка, а герой. — Герой?.. Джемма выглядела так, словно надела одежду не по размеру и чувствовала себя неуютно. — Я просто делала то, что нужно, чтобы выжить. Обычно эти слова используют как оправдание плохих поступков. Он впервые видел, чтобы кто-то оправдывался так за хорошие дела. И что самое удивительное этот кто-то — Джемма, воплощение бесстыдства. — Что это за внезапная скромность, совершенно вам не подходящая? — Вот ещё. Вы хоть раз видели, чтобы я изображала скромность? Я серьёзно говорю. — Тогда примите всё спокойно и уверенно, как обычно. Человек, который просто хочет выжить, не выбирает исключительно правильные поступки. Вы совершали правильные поступки, потому что сами человек правильный. — Рэйвен… Рэйвен взял руку Джеммы и положил её на медаль, приколотую к его груди. — Эту награду должны были получить и вы тоже. — Медаль я не получила… Да и не хотелось её получать. Но зато благодаря вам мне дали звание «образцового гражданина». Джемма достала из воздуха бархатную коробочку, открыла её и с гордостью продемонстрировала золотистую медаль внутри. — Такая блестящая, прямо в моём вкусе. Подумать только: раньше, когда она крала драгоценности, он ни разу не видел, чтобы она так искренне улыбалась. Глядя на её неподдельную радость, Рэйвен понял, что не зря спорил с начальником, который был категорически против награждать человека, всё ещё находящегося под следствием. — Спасибо. Буду считать рождественским подарком. — М-м… — Что такое? — На самом деле, у меня уже есть для вас рождественский подарок… — Вы приготовили мне подарок? Она явно была уверена, что он ничего не подготовит. — Вы вообще кем меня считаете? Жадиной? Бессердечным человеком? — Эм… Скучным типом, который не отмечает праздники? — … — Трудоголиком, который даже в выходные выходит на работу? — … Всё это абсолютная правда, поэтому Рэйвен не смог возразить. — Даже скучный трудоголик может подготовить подарок. Пусть даже он вам не понравится, только не выбрасывайте. — А что за подарок-то? — Это секрет до Рождества.   * * *   Наступило долгожданное рождественское утро. Войдя в центральный зал пентхауса, где стояла наряженная ёлка, я демонстративно склонила голову набок. — Разве на верхушку ёлки по традиции не ставят фигурку ангела? — Счастливого Рождества! Эньг! Счастливого Рождества! Э-эньг! — Тогда почему там сидит дьявол? Дорис, уютно устроившаяся в кресле, отняла от губ мундштук с сигаретой и усмехнулась: — С Рождеством, Джемма. — С Рожде… А с ними-то что случилось? Коты № 1, № 2, № 3 и № 4 отчаянно катались по полу у ног Дорис, безуспешно пытаясь снять с себя свитера. — Подарок от Мэгги. Плед на коленях Дорис тоже был от Мэгги и имел такой же узор, как и свитера котов. — Я получила твой подарок, спасибо, — сказала Дорис, продемонстрировав парные кружки и игральные карты, которые я ей подарила. — Надеюсь, в следующем году ты снова будешь так же естественно мне поддаваться. Горничные, убиравшие разбросанные котами ленты и упаковочную бумагу, тоже поблагодарили меня, показав браслеты, которые я им подарила. — А теперь открой и свои подарки, — указала Дорис мундштуком на гору коробок под ёлкой. — Это всё… моё? — А здесь есть ещё какая-то другая Джемма? На всех коробках написано моё имя. В детском доме на Рождество я тоже получала множество подарков от добрых людей, но чтобы на подарке было только моё имя, чтобы он предназначался исключительно мне — такое случилось впервые в жизни.