Поскольку учитель стоял рядом с их местами, шаги Чжоу Сянмина замерли около предпоследнего ряда. Лу Цзинь, конечно, остановился рядом с Хэ Е.
Хэ Е уставилась на учебник китайского, краем глаза глядя на висящую рядом руку Лу Цзиня, светлую и изящную.
— Опоздали в первый день учебы, вы двое действительно многообещающие.
— Это все моя вина. Я забыл поставить будильник, из-за чего Лу Цзинь прождал меня полчаса впустую, — торопливо ответил Чжоу Сянмин.
Классный руководитель все еще не узнавал лучшего ученика в своем классе. Он строго взглянул на Чжоу Сянмина, который покорно признал свою ошибку, и повернулся к Лу Цзиню:
— Все так?
— Да, — кивнул Лу Цзинь.
— Быстро садитесь, чтобы больше такого не было.
Учитель отошел в сторону, и мальчики быстро сели на свои места. Классный руководитель снова медленно обошел класс и вышел.
Как только дверь закрылась, атмосфера в классе немного изменилась. С заднего ряда донеслись жалобы расстроенного Чжоу Сянмина:
— Я знал, что не надо торопиться. Если бы я не спешил, то я бы не встретил классного руководителя.
Никто ему не ответил.
Он продолжал бормотать:
— В следующий раз, когда я опоздаю, не жди меня. Будет хоть одним опозданием меньше.
— М-м-м.
— Я сказал это просто так, а ты принял всерьез?
Первым занятием был урок китайского языка.
Все учителя китайского любят просить учеников читать вслух, и этот урок не был исключением.
— Хэ Е, — просмотрев список учеников, сказала элегантная учительница.
Почти все ученики оглянулись вокруг. Хэ Е встала, взяла книгу и начала читать вслух.
В светлой и просторной аудитории тон девушки был нежным, как журчание ручейка среди зеленых холмов и деревьев в разгар лета, и звучал особенно уютно.
Чжоу Сянмин не удержался и наклонился к Лу Цзиню:
— Очень приятно, неудивительно…
— Остановись.
Хэ Е озадаченно посмотрела на учительницу.
Та жестом предложила девушке сесть, и ее острый взгляд упал на Чжоу Сянмина:
— Тот ученик. Встань.
Чжоу Сянмин: «…»
Лу Цзинь посмотрел на друга так, словно и не знал его.
Чжоу Сянмин смущенно встал из-за парты.
— Не слушаешь? Что ты там шепчешь своему соседу? — сказала учительница.
Каким бы глупым ни был Чжоу Сянмин, он не мог сказать правду. Он коснулся своего носа и ответил:
— Я сказал ему, что у нашей учительницы приятный темперамент, сразу заметно, что она преподает язык и литературу!
Одноклассники засмеялись.
— Благодарю, — тоже улыбнулась учительница. — Пожалуйста, продолжи чтение.
Чжоу Сянмин не имел привычки изучать текст заранее и немного запинался, но у него очень хорошо получалось разыгрывать учеников, и смех в классе не прекращался.
К человеку с таким характером Хэ Е все же не могла испытывать отвращение.
— Как тебя зовут?
— Чжоу Сянмин.
— Запомни, впредь слушай хорошо.
— Хорошо!
— Садись. Твой сосед пусть продолжит чтение.
Лу Цзинь, очевидно, был подвержен влиянию Чжоу Сянмина, но все же чтение такого легкого текста не представляло для него каких-либо трудностей.
Учительница осталась довольна его чтением и спросила:
— Имя?
— Лу Цзинь.
Учительница казалась удивленной и дважды посмотрела на Лу Цзиня, прежде чем попросила его сесть.
У Юаньюань наклонилась к уху Хэ Е и сказала:
— Наверное, не знала, что школьный тиран* в нашем классе такой красивый.
П.п.: лучший ученик школы.
— Ученица рядом с Хэ Е, пожалуйста, встань.
У Юаньюань: «…»
После нескольких перекличек весь класс разобрался в характере учительницы китайского языка: любого, кто осмеливался хоть чуток пошептаться, вызывали!
В первый официальный день занятий ученики познакомились с учителями практически по всем предметам. Хэ Е очень понравилась эта команда учителей, и она могла с уверенностью сказать, что все они были хорошими преподавателями.
Вечером начался третий период самоподготовки. Хэ Е сначала выполнила домашнее задание, а затем начала просматривать параграфы по урокам на завтра и сделала несколько упражнений заранее. Поскольку сегодня была ее очередь подметать пол, она не торопилась собираться сумку после занятий, а погрузилась в учебу.
Чжоу Сянмин зевнул и сказал Лу Цзиню:
— Я пока вздремну. Толкни меня, когда будешь уходить.
— Возвращайся первым, завтра рано вставать.
— Как-то не очень звучит, я…
Внезапно он что-то понял. Он взглянул на Хэ Е, которая все еще была сосредоточена на учебнике перед собой.
Чжоу Сянмин усмехнулся и похлопал Лу Цзиня по плечу:
— Хорошо, с этого момента я буду уходить первым в каждый понедельник, чтобы не быть для вас лампочкой*.
П.п.: третий лишний, тот, кто портит романтическую атмосферу.
Лу Цзинь убрал его руку, намекая, что лучше держать конечности при себе.
Когда почти все ученики ушли, Хэ Е и Фан Сяохуэй из той же группы взяли веники и начали подметать пол.
Лу Цзинь собрал свою школьную сумку и пошел в туалет за ведром и шваброй. В классе их осталось только трое. Хэ Е отвечала за два ряда на южной стороне. Каждый был молча занят своей работой.
— Староста группы, я закончила подметать.
— Что ж, возвращайся пораньше.
Фан Сяохуэй убрала метлу, попрощалась с Хэ Е, которая стояла в двух рядах от нее, и ушла.
Хэ Е заметила, что снаружи Фан Сяохуэй ждала девушка.
Она отвернулась, чувствуя легкую зависть: ее жилой комплекс был новым, похоже, там не жили девочки из ее класса.
— Давай пойдем вместе потом?
Как раз в тот момент, когда Хэ Е закончила подметать пол и собиралась убрать метлу, Лу Цзинь, который успел вымыть только половину класса, внезапно выпрямился и, облокотившись на швабру, задал вопрос.
Хэ Е оцепенела.
— Уже слишком поздно, тебе, девушке, может быть опасно возвращаться одной, — объяснил Лу Цзинь.
Хэ Е отмерла и улыбнулась:
— Хорошо, спасибо, староста.
— Не стоит благодарности, нам по пути, — ответил Лу Цзинь и продолжал мыть пол.
В классе была только одна швабра, и Хэ Е не могла ему помочь. Чтобы не мешать, она взяла свою школьную сумку и заранее вышла на улицу.
Было уже почти десять часов. Учебный корпус почти опустел, а в пустынном коридоре погасли почти все лампочки.
Хэ Е крепко обняла свою школьную сумку.
Когда Лу Цзинь вышел с ведром и шваброй, она оглянулась на него.
— Я собираюсь умыться, три минуты.
— Ага. Не торопись.
Обновлено: 02.02.2026