Глава 21 — Глава 20 «Верность маркизу Гуаньцзюню, объединение Поднебесной»

Глава 20: «Верность маркизу Гуаньцзюню, объединение Поднебесной» Глава 20: Глава 9: Верность маркизу Гуаньцзюню, объединение Поднебесной Лоян. Небо словно выкрасили тушью; мрачная дымка тяжелым гнетом припала к самой земле. Повсюду валялись трупы, обломки оружия и изодранные знамена, а в воздухе стоял густой, удушливый запах крови. То и дело раздавались чьи-то стоны и крики агонии. Жестокость этой битвы превзошла всё, что было раньше. В отличие от прежних врагов, Куй Сяо пользовался огромным авторитетом в войсках. В подлинной истории, даже оказавшись в осаде с двух сторон, он ухитрился бежать в Западный город. Там он упорно сдерживал армию Фэн И, не давая ей продвинуться ни на шаг. Он даже сумел навязать ханьским войскам позиционную войну, захватив немало городов. Не умри он от болезни, возможно, лишь сам Лю Сю смог бы окончательно его покорить. Но на этот раз спасения не было. Лай Си, оправдывая славу великого полководца, и в настоящей истории удерживал Лоян четыре месяца, а теперь, с поддержкой Гу Сяо, и подавно. Но решающим фактором стало то, что приведенные Гу Сяо войска были исключительными. Их дисциплина и преданность поражали. Будь на их месте обычные солдаты, им бы ни за что не удалось зажать Куй Сяо в тиски. И всё же потери в этом сражении оказались огромными. Когда Гу Сяо вновь встретился с Лю Сю, сердце воина дрогнуло. Ему казалось, что прошла целая вечность, и глаза невольно затуманились влагой. Он не успел даже отдать честь – Лю Сю стремительно шагнул вперед, схватил его за руки и принялся пристально осматривать, проверяя, не ранен ли он. Лишь убедившись, что Гу Сяо цел, император облегченно выдохнул. — Какое счастье, что Чжаньхун невредим. Свидетели этой сцены испытывали смешанные чувства. Как тут не позавидовать генералу, которого так высоко ценит сам Сын Неба? Однако, несмотря на зависть, злобы никто не питал. Да и как можно было злиться? Заслуги Гу Сяо были слишком велики. Прежде его послужной список казался недосягаемым – ведь он лично обезглавил столько вражеских вождей. А теперь он четыре месяца удерживал Лоян, предопределив исход всей кампании. Такие подвиги заслуживали соответствующего отношения. Что тут скажешь? — Этот ничтожный слуга благодарит Ваше Величество за заботу! — Ответил Гу Сяо. Под влиянием Гу И он никогда не заносился от императорских милостей и сразу же поклонился: — Победа в этой битве – не моя заслуга. Это кровь и труд всех наших братьев. На этом он замолчал. Гу И, направлявший его, не собирался присваивать чужую славу или прилюдно делить награды для подчиненных. Он лишь позволил Гу Сяо исполнить роль достойного командира. И действительно: услышав эти слова, Лю Сю расплылся в улыбке. Он крепко сжал руку Гу Сяо и громогласно объявил: — Награды! Наградить всех до единого! Ему бесконечно нравился характер Гу Сяо: тот никогда не искал лишней славы и всегда знал свое место. Для высокопоставленного генерала умение чувствовать границы было важнейшим качеством. Видя его недавние действия, Лю Сю не мог не заметить: Гу Сяо уже помышляет о том, чтобы уйти на покой на пике славы. Если бы не личная просьба императора, возможно, Гу Сяо вообще не участвовал бы в этой битве. Но именно за это Лю Сю ценил его еще больше. Это был мудрый человек. Ситуация прояснилась. Лю Сю оставался всего один шаг до того, чтобы стать единоличным правителем империи. Он не раз задумывался о том, как поступить с верными соратниками, прошедшими с ним этот путь. Помня об уроках своего предка Лю Бана, Лю Сю не желал остаться в анналах истории как правитель, который избавляется от преданных слуг, едва достигнув успеха. Если история повторится, кто из героев Поднебесной захочет идти за кем-то из рода Лю? Вот почему Лю Сю так дорожил Гу Сяо – человеком, который не жаждал власти. Вновь был устроен грандиозный пир в честь победы. Хотя Гунсунь Шу оставался последней непокоренной силой, затяжная война в Лунъю требовала передышки. В этот раз Лю Сю посадил Гу Сяо подле себя, выделив его среди всех прочих. Император не скупился на дары. Все отличившиеся чиновники и воины битвы при Лунъю получили награды. Конечно, особо отметили тех, кто пришел с Гу Сяо в Лоян. Казалось, из-за их невероятного вклада эти солдаты получили куда больше почестей и богатств, чем остальные. И никто не посмел возразить! Две тысячи человек против десятков тысяч! Об одном таком достижении было страшно даже помыслить. Затем пришел черед Лай Си. Гу Сяо не стал умалять его заслуг и во всеуслышание объявил его главным творцом победы. Так оно и было на самом деле. В конце концов, личные таланты Гу Сяо лежали в иной плоскости и не могли сравниться с полководческим даром Лай Си. Но в глазах Лю Сю это выглядело иначе. Разве это не высшее проявление бескорыстия? Он щедро одарил Лай Си, даровав ему титул маркиза – честь, которую тот в оригинальной истории получил лишь посмертно. Можно представить, как счастлив был в тот миг Лю Сю. Наконец, настала очередь Гу Сяо. Когда император произнес: — Чжаньхун, — на пиру воцарилась тишина. Все взоры обратились к ним. Гу Сяо уже занимал пост великого воеводы нынешней династии. Хотя его титулом всё еще оставался «маркиз Шэчэна», он пользовался величайшими привилегиями в Великой Хань. Теперь же, когда он совершил еще один великий подвиг, всем не терпится узнать, чем наградит его Лю Сю. Лицо Лю Сю оставалось бесстрастным, словно он давно всё продумал. Он громко провозгласил: — Я слышал, что когда император Сяоу из рода Великой Хань даровал генералу Хо титул маркиза Гуаньцзюня, он сказал: «Сие знаменует доблесть, не имеющую равных среди трех армий». Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов. Его статус: идёт перевод