Скри-и-эк!
Один небоклюв, сбитый ледяным копьём, рухнул вниз, в облака. Тот самый, что как-то проскочил сквозь навыки Ён Хонъа и долетел до отряда.
Но одна-единственная тварь этой ораве охотников была не противница.
— А всё-таки жалованье своё отрабатываем.
— Эй ты, бессовестный. Ты вспомни, сколько нам платят, — какое тут «отрабатываем».
— Да ладно, это я к слову.
Они поглядели вперёд.
Кр-рах!
Там разворачивалась картина: Ён Хонъа обеими руками крушила небоклювов в неисчислимом множеств
Скри-и-эк!
Один небоклюв, сбитый ледяным копьём, рухнул вниз, в облака. Тот самый, что как-то проскочил сквозь навыки Ён Хонъа и долетел до отряда.
Но одна-единственная тварь этой ораве охотников была не противница.
— А всё-таки жалованье своё отрабатываем.
— Эй ты, бессовестный. Ты вспомни, сколько нам платят, — какое тут «отрабатываем».
— Да ладно, это я к слову.
Они поглядели вперёд.
Кр-рах!
Там разворачивалась картина: Ён Хонъа обеими руками крушила небоклювов в неисчислимом множеств
Скри-и-эк!
Один небоклюв, сбитый ледяным копьём, рухнул вниз, в облака. Тот самый, что как-то проскочил сквозь навыки Ён Хонъа и долетел до отряда.
Но одна-единственная тварь этой ораве охотников была не противница.
— А всё-таки жалованье своё отрабатываем.
— Эй ты, бессовестный. Ты вспомни, сколько нам платят, — какое тут «отрабатываем».
— Да ладно, это я к слову.
Они поглядели вперёд.
Кр-рах!
Там разворачивалась картина: Ён Хонъа обеими руками крушила небоклювов в неисчислимом множеств