Доджун смотрел на Луина. Как и прочие эльфы, он был красив лицом. Чем-то напоминал Эльдору, а чем-то и нет.
И Доджун заново перебрал в уме то, что Луин только что сказал.
«Одна тварь сдохла — и весь этот сыр-бор? Знал бы — закинул бы куда-нибудь в горы, и дело с концом».
Дальше и гадать было нечего. Гоблинёнка убил именно этот эльф.
Судя по тому, как он ворчал, он и не думал скрывать, что виновник — он.
И всё же на одно из тысячи бывает исключение. Доджун спросил его:
— Это ты убил того го
Доджун смотрел на Луина. Как и прочие эльфы, он был красив лицом. Чем-то напоминал Эльдору, а чем-то и нет.
И Доджун заново перебрал в уме то, что Луин только что сказал.
«Одна тварь сдохла — и весь этот сыр-бор? Знал бы — закинул бы куда-нибудь в горы, и дело с концом».
Дальше и гадать было нечего. Гоблинёнка убил именно этот эльф.
Судя по тому, как он ворчал, он и не думал скрывать, что виновник — он.
И всё же на одно из тысячи бывает исключение. Доджун спросил его:
— Это ты убил того го
Доджун смотрел на Луина. Как и прочие эльфы, он был красив лицом. Чем-то напоминал Эльдору, а чем-то и нет.
И Доджун заново перебрал в уме то, что Луин только что сказал.
«Одна тварь сдохла — и весь этот сыр-бор? Знал бы — закинул бы куда-нибудь в горы, и дело с концом».
Дальше и гадать было нечего. Гоблинёнка убил именно этот эльф.
Судя по тому, как он ворчал, он и не думал скрывать, что виновник — он.
И всё же на одно из тысячи бывает исключение. Доджун спросил его:
— Это ты убил того го