— Кто это был?
Спросил Доджун. Взгляд, которым он смотрел на Че Чхонгана, был серьёзен как никогда, а в голосе слышалась отчаянная решимость.
Он и впрямь готов был умереть. Лишь бы исцелить прерванный меридиан дочери.
Оставить дочь сиротой он не вправе, но явись перед ним демон с выбором — одно из двух, — он отдал бы жизнь, лишь бы излечить её хворь.
Ведь он хотел одного — чтобы дочь жила.
— …
Че Чхонган молчал. Лицо застыло, глаза были закрыты.
Он размышлял. Тот его знакомец с прерванным
— Кто это был?
Спросил Доджун. Взгляд, которым он смотрел на Че Чхонгана, был серьёзен как никогда, а в голосе слышалась отчаянная решимость.
Он и впрямь готов был умереть. Лишь бы исцелить прерванный меридиан дочери.
Оставить дочь сиротой он не вправе, но явись перед ним демон с выбором — одно из двух, — он отдал бы жизнь, лишь бы излечить её хворь.
Ведь он хотел одного — чтобы дочь жила.
— …
Че Чхонган молчал. Лицо застыло, глаза были закрыты.
Он размышлял. Тот его знакомец с прерванным
— Кто это был?
Спросил Доджун. Взгляд, которым он смотрел на Че Чхонгана, был серьёзен как никогда, а в голосе слышалась отчаянная решимость.
Он и впрямь готов был умереть. Лишь бы исцелить прерванный меридиан дочери.
Оставить дочь сиротой он не вправе, но явись перед ним демон с выбором — одно из двух, — он отдал бы жизнь, лишь бы излечить её хворь.
Ведь он хотел одного — чтобы дочь жила.
— …
Че Чхонган молчал. Лицо застыло, глаза были закрыты.
Он размышлял. Тот его знакомец с прерванным