Глава 2 — 1. Пролог

Переводил и редактировал Капитан Глум! То ли еще будет! *** — Примите наше самое скромное и искреннее приветствие. Молодая служанка с чёрными как вороново крыло волосами выпрямила спину, элегантно присела в реверансе — ни прибавить, ни убавить. Эталон приветствия. Жаль только, гости были слишком ошарашены, чтобы оценить. — Это же поместье Люсианы, да? — пробормотала одна из них, озираясь круглыми глазами. Вторая выглядела не менее ошеломлённой. — В прошлый раз тут было… ну… — Больше похоже на дом с привидениями? — подсказали сверху. Гости разом вскинули головы: — Люсиана! — воскликнули они в унисон. На верхней ступеньке лестницы, прямо напротив парадной двери, стояла сама хозяйка дома — леди Люсиана, дочь графа Рудельберга. — Добро пожаловать, Беатриса, Милиария, — сдержанно-грациозно спускаясь, Люсиана излучала ту самую утончённую благосклонность, которую тщетно пытаются изобразить многие благородные особы. — Как я рада вас видеть. Вы украсили это скромное место своим присутствием. — Л-Люсиана? Это… это ты? — заикаясь, спросила девушка с длинной каштановой косой — достопочтенная Беатриса, дочь виконта Лиллерткруца. — Ты выглядишь… потрясающе, — с благоговением прошептала фиалковолосая девушка — достопочтенная Милиария, дочь барона Фаронкальта. Обе смотрели на Люсиану снизу вверх, словно пытаясь понять, не играет ли с ними зрение. Та ли это самая подруга детства? Где неловкая, вечно простоволосая девочка с обветренными щеками? Перед ними стояла леди. Настоящая. Дом Рудельбергов, конечно, не последний в списке, но и звезд с неба не хватал. До маркграфов и герцогов им было как до луны пешком. А в последнее столетие семейство откровенно бедствовало — о хорошем воспитании для дочери и речи не шло. И всё же перед ними стояла идеальная светская леди. Зелёные самоцветы поблёскивали на платье, явно новеньком и дорогом. Волосы струились по спине, как солнечный свет по воде. Безупречная кожа, губы цвета спелого персика, глаза — чистейшая аквамариновая глубина. Люсиана сделала реверанс, словно сошла с портрета в гостиной. — Ещё раз, добро пожаловать. Прошу, чувствуйте себя как дома. — Ах… — выдохнули девушки в унисон. — Будто сама благородная грация с нами беседует… — Мелоди, — произнесла сияющая Люсиана, словно распевая, — не угостишь ли нас чаем на террасе? — Да, миледи, — кивнула служанка. Гостьи чинно проследовали за хозяйкой. Их снова охватило изумление — за прошедшие две недели поместье будто подменили. Ещё недавно оно выглядело скорее пристанищем для духов, чем для аристократии. Крыша кособокая, забор косой, паутина — местами несущая конструкция. — Что здесь произошло? — озвучила мысль вслух Беатриса. — Милиария, у тебя есть догадки? — Никаких. Надо расспросить её на террасе. — Придётся… хотя у меня плохие предчувствия. — И у меня. Внутри теперь всё прекрасно, но... В голове всплывали не самые приятные воспоминания: дохлый сад, перекошенный стол, который держался только за счёт плюща, и бурьян, бурьян везде. И пауки. Ужасные, лоснящиеся пауки. — Святой ландыш! — воскликнула Беатриса, ступив в сад. — Это что, сказка? — Такой красивый… — прошептала Милиария. — Он даже просторнее моего домашнего сада! Прежний лес кошмаров исчез, а на его месте — шедевр садоводства. Деревья высажены так, что пространство будто увеличилось. Свет пробивался сквозь ветви, кусты были подстрижены в формы животных — зайцы, павлины, даже один дракон. Беатриса сделала глоток чая и довольно прищурилась: — Великолепно. — Вкус замечательный, — добавила Милиария. — Надеюсь, он не слишком дорогой? Аристократы и чай — как небо и облака. Но на прошлой встрече им налили такое… пойло, что даже ради дружбы глотнуть больше одного раза было невозможно. Ещё одна странность в копилку. Лючана хихикнула, гордо вскинув подбородок: — Тот же сорт, что и всегда. — Не может быть! — выдохнули девушки, глядя на чашки. — Такой аромат, вкус, послевкусие… — Если бы я не знала тебя, решила бы, что ты врёшь, — сказала Беатриса. — Понимаю ваше недоверие, — усмехнулась Люсиана. — Но, оказывается, не обязательно использовать лучшие листья, чтобы заварить лучший чай. Верно, Мелоди? Служанка всё это время стояла в сторонке, с идеальной вежливой улыбкой. — В точку, миледи, — кивнула та. — Можно купить чай, но не мастерство. А именно оно делает заварку истинным искусством. Отличие служанки от просто девчонки с подносом. Беатриса и Милиария во все глаза уставились на Мелоди. Раньше они её тут не видели — новенькая? — Так! Объясняй всё немедленно! — воскликнула Милиария. — Полностью поддерживаю. Узнаю только вывеску — а всё остальное подменили! — вторила Беатриса. Что за фокусы? Новый дом, восхитительный чай и Люсиана, от которой буквально свет исходил. А та только приложила палец к губам и хитро прищурилась: — Секретик. — Ты ужасна! — хором возопили девушки. Но, надо признать, у благородных всегда полно тайн — уж такая у них работа. Даже между друзьями тайны считаются… традицией. Не обижаться же теперь. — Делай как хочешь, — сказала Беатриса. — Но хоть прекрати ломать из себя леди, а? — Согласна, — подхватила Милиария. — Да, ты теперь вся из себя светская — мы поняли. А теперь верни нам настоящую Люсиану! Люсиана обернулась к Мелоди, та кивнула, и… хозяйка дома скорчила лицо. — Ну ладно. Но вы обязаны признать, что я держалась на высоте. Из утончённой улыбки родилась кривая, но искренняя ухмылка. — Вот и она! — засмеялась Беатриса. — А я уже думала, что тебя украли и заменили на манекен! — Акт отличный, не спорю. Но настоящая ты мне больше по душе, — добавила Милиария. — Да? Хе-хе! Спасибо! — засияла Люсиана. — Приберегу «леди-версию» до Весеннего бала. И с присущей только ей изысканной неуклюжестью она присела в реверансе — с грацией фламинго на льду. Чашки опустели, гости уже направлялись к карете. — Похоже, до церемонии открытия в Королевской академии мы больше не увидимся, — вздохнула Беатриса. — До скорого, Люсиана. — А потом — Весенний бал! Мы наконец-то выйдем в свет! — захлопала ресницами Милиария. — Увидимся на церемонии, — улыбнулась Люсиана. Она проводила подруг до кареты и только тогда облегчённо выдохнула. Пережила. Удалось. Внутри дома её уже ждала Мелоди. — Волосы слегка растрепались. Может, поднимемся в комнату перед ужином? — предложила служанка. — О, Мелоди… Волосы у Люсианы действительно напоминали гнездо, где порезвился особенно нахальный ветер. Предложение было вполне разумным, просто… обычно служанки не доходили до таких мелочей. У них и без того забот выше крыши. Так что, можно простить Люсиану за искреннее изумление. И даже за счастливую улыбку. — Ты у меня лучшая! Мелоди вскрикнула: — Миледи, это совершенно неприлично! Так леди себя не ведут! Благородные дамы не бросаются на своих служанок! — А эта благородная дама не может с собой ничего поделать! — воскликнула Люсиана и крепко обняла Мелоди. — Сегодняшнее чаепитие было просто волшебным, и всё благодаря тебе! Всего две недели назад Люсиана была не более чем «могла бы» — юной леди, обитавшей в доме с привидениями, которая могла бы стать кем-то исключительным. И оставалась бы в этом «могла бы», если бы не Мелоди. — Это всё, конечно, очень трогательно, но отпустите меня, прошу! — простонала служанка. — Это так недостойно! — Ой, не будь занудой. Кто нас отругает? — Я же и отругаю! И кто, в конце концов, тебя научил так выражаться?! — Мелоди аж дар речи потеряла. И когда слов уже не осталось, она применила своё последнее оружие: ледяное спокойствие. — Что ж, вижу, с уроками манер всё придётся начинать заново. Теперь уже закричала сама леди: — Всё-всё-всё, я поняла! Помилуй! Только не это! Люсиана тут же отскочила, вскинула руки, будто капитулировала. На лбу выступил холодный пот — словно Мелоди приставила ей нож к горлу. — Я-я могу вести себя прилично на публике! Ты же видела! Честное слово! Пожалуйста, только не уроки! — Дашь слово? Люсиана отчаянно закивала. Воспоминания об уроках всплывали в памяти, как призраки. Нет, она не выдержит этого снова. Слишком страшно. Даже не обсуждается. — Ладно, — Мелоди сдалась. — А теперь давай причешем тебя. — Да! Отличная мысль! — тут же согласилась Люсиана, искренне радуясь, что выжила в этой схватке. Это было настоящее чудо, и она этого не забудет. Они вернулись в комнату, и Мелоди начала расчёсывать волосы хозяйки. Повисла тишина, и Люсиана вдруг спросила: — Слушай, Мелоди, а почему ты вообще сюда пришла? Ты ведь могла устроиться куда угодно. В столичной резиденции Рудельбергов была всего одна помощница — Мелоди. Работа, которую она выполняла — нет, подвиги, которые она совершала — в обычном доме потребовали бы десятки служанок. Но она справлялась одна. Люсиана, конечно, не жаловалась, но вопрос стоял ребром: почему Мелоди выбрала именно это место? Служанка хихикнула: — Потому что ты во мне нуждалась. Люсиана наклонила голову, не понимая, а Мелоди улыбнулась: — Мне нравится абсолютно всё в моей работе. В других поместьях обязанности делят между слугами. А тут всё — в моих руках, и мне это по душе. — Это… хорошо? — Это идеально! Я обожаю то, что делаю, и получаю всё веселье целиком! Просто работа мечты, говорю тебе. Ведь лучшая служанка — это та, что умеет абсолютно всё! — Э-э, правда?.. — Люсиана смотрела, как Мелоди мечтательно сияет, будто влюблённая школьница, и ничего не понимала. Она пыталась — честно! — но в итоге решила, что сейчас как раз подходящий момент для тактики «улыбайся и кивай». Тем временем в груди Мелоди уже полыхал огонь ста домработниц. У меня есть второй шанс, и я его не упущу! — подумала она. Смотри на меня, мама. Я стану самой идеальной служанкой на всём белом свете! Пока что этот огонь тлел в тишине. Но тлел — и не угасал. Ведь это была не история о падении леди и её возрождении… Это была история о служанке, которая снова зажгла огонь.