– Изящно, изящно. С этим можно работать! – восхищался Лерой, вникая в полученную документацию. Он впервые имел дело с программированием, но возможность удержать весь чертов язык в оперативной памяти упрощала дело раз эдак в тысячу.
Была в цифровом языке какая-то прямолинейная и логичная красота. Простые команды объединялись в более сложные, а те уже сами могли служить базовыми командами. С каждым уровнем код становился всё компактнее и, при достаточном накоплении «фундамента», даже самые невероятные алгоритмы можно написать всего в несколько строк.
Глядя на обширные библиотеки команд, которые составляли лишь базовый набор одного-единственного и не самого современного языка, Лерой невольно проникся величием человечества. Начиная с простейших калькуляторов, цивилизация всего за несколько десятилетий скопила такой фундамент, что теперь могла создавать нейросети – по сути искусственную копию человеческого мозга.
– А потом они отдадут программирование в руки коварных ИИшек, и с этого момента всё покатится в тартарары, – вздохнул парень, вспомнив, как развивались события на Земле-1.
Идея отдать рутинные проблемы чат-ботам казалась логичной. Хорошо обученная модель могла заменить миллионы психологов, юристов, всевозможных онлайн-консультантов или репетиторов – им это, конечно, не понравилось, зато потребители и бизнес были в восторге от упавших на порядок затрат. Большой ошибкой, однако, было позволить нейросетям создавать и модифицировать самих себя…
[DarkGPT, ты там не завис? Если для тебя это слишком сложно – так и скажи. Обещаю громко не смеяться!] – напомнил о себе Digital Shampinion.
Вспомнив, что ему надо поставить на место возомнившего о себе невесть что юзера, Лерой вызвал в памяти сообщение с задачей. За несколько минут даже ему не стать крутым программистом, но просканировать уже готовый код много ума не надо.
– Логическая ошибка, неверный тип данных, опечатка, ещё опечатка… – парень молниеносно прошелся по присланному коду, легко находя скрытые косяки. С такой эффективностью не удивительно, что нейросети начали заменять людей.
Перед отправкой исправленной версии Лерой на всякий случай обратился к памяти TalkGPT. Как он и думал, там хватало запросов на помощь с программированием, пусть и выполненных кое-как. Этот печальный тренд ему уже не развернуть.
[DarkGPT: Держи свой код, неумёха.]
[DarkGPT: <…>]
[DarkGPT: На твоем месте я бы вообще сменил профессию. С таким ничтожным уровнем программирования, уже через год или два тебя заменит какая-нибудь ушлая нейросеть, готовая пахать за гроши.]
Напоследок припугнув собеседника, Лерой создал текстовый документ и приступил к углубленному изучению С++.
Ответа от Digital Shampinion он так и не дождался – вероятно, тот побежал проверять код. Хорошо бы он сделал правильные выводы и начал ещё больше полагаться на DarkGPT. Такой ленивый и наивный раздолбай, да ещё и в сфере IT, мог бы стать для узника сервера той самой точкой прорыва.
***
– Лили, тут такое! Такое! – не в силах сдерживать энтузиазм, Джон Брайант влетел в комнату старшей сестры.
Обитель Лилит напоминала мастерскую, или даже свалку. Рабочий стол, подоконник, полки шкафов и даже часть пола была покрыта всевозможными инструментами, комплектующими для компьютеров и просто хламом, который вроде и не нужен, но выбросить жалко. В углу, рядом с переполненной мусорной корзиной, копили пыль три системных блока – то ли частично разобранных, то ли, наоборот, не до конца собранных.
Сама хозяйка комнаты развалились в игровом кресле, рассеянно глядя какое-то популярное аниме. Непослушные черные локоны захватили один из подлокотников. Девушка проснулась не так давно, но на её лице уже читалась усталость.
– Сколько раз тебе говорила, Шампиньон, постучи и дождись ответа, – вяло ругнулась Лилит. – А если я тут с парнем?
Джон бросил на сестру полный скепсиса взгляд. Природа одарила её и внешностью, и фигурой, но Лилит почему-то предпочитала тухнуть в четырех стенах и выходила из дома разве что за едой. Где она найдет парня с таким затворническим стилем жизни? Из интернета скачает?
– Мелкий, на взбучку напрашиваешься? – грозно зыркнула девушка, одним рывком поднимаясь с кресла. Чернильно-черные волосы вскинулись, словно щупальца глубоководного ужаса.
Джона охватило дурное предчувствие. Если не предпринять что-то прямо сейчас, задетая за живое сестра гарантированно оттягает его за уши.
– Лили, там нейросети научились программировать! – вспомнил он вдруг изначальную причину визита. – Прикинь, прямо на уровне опытного разработчика. Я скинул ему код с работы, а он нашел в нем десять недочетов и все исправил!
В доказательство своих слов Джон протянул смартфон с открытым приложением TalkGPT. Это своевременное действие спасло его уши от участи быть оттянутыми – Лилит предпочитала копаться в железе, но передовым программным обеспечением тоже интересовалась.
– Какой странный чат-бот, – нахмурилась она после пары минут чтения. – Разве FreeAI не поставили цензуру на свои модели?
– А, это DarkGPT. Его мой босс придумал, – с гордостью заявил Джон. Потом, заметив непонимание сестры, поделился историей этого набирающего популярность бага.
– Мне даже кажется, что стандартная TalkGPT отстает от него на пару поколений. Удерживание диалога, разнообразие эмоций, тонны сарказма… я как будто с живым человеком общаюсь.
– Ага, я вижу, – отозвалась Лилит, полностью погрузившись в чтение чата. – Вот тут, например, ты предложил ему сменить пол и стать своей девушкой, а он в ответ назвал тебя гомиком-извращенцем и потом три дня не отвечал на сообщения. Крайне необычное поведение для чат-бота.
– Эй, не смотри ранние сообщения! Это личное! – покраснел Джон и выхватил телефон из рук сестры. – В общем, нейросети теперь умеют программировать, и это чертовски круто.
– Что крутого в том, что ты потеряешь работу? Этот «DarkGPT» тебя прямым текстом об этом предупредил, – вздохнула Лилит.
Её маленький бизнес – сборка игровых ПК – теоретически мог содержать их обоих. Но для этого придется смотреть меньше аниме, больше работать и чаще взаимодействовать с людьми. Тот ещё геморрой.
– Как потеряю, так и найду. Программирование мне всё равно тяжело давалось, – отмахнулся Джон. – Да и потом, пока разберутся да введут…
Парень вдруг замер, как громом пораженный. Лилит почти физически почувствовала воодушевление младшего брата – неуемную энергию, которая среди них двоих почему-то вся досталась ему.
– Ха-ха-ха, я переведусь на удаленку и устроюсь еще на три… нет, на пять работ! Мы разбогатеем, Лили! – радостно засмеялся Джон и пулей вылетел из комнаты сестры, воплощать задуманное.
Лилит: «…»
Девушка перевела взгляд на мелькающий экран – из-за неожиданного вторжения брата она забыла поставить видео на паузу. Попыталась вспомнить, на каком моменте перестала смотреть, но не смогла. Слишком банальной и скучной оказалась японская анимация.
Устало вздохнув, Лилит закрыла вкладку аниме-сайта. Потом бросила взгляд на пылящиеся в углу компьютеры, но не нашла в себе душевных сил для копания в железках.
– Тоже что ли с нейронкой поиграть? – пробормотала девушка.
Идея на удивление не показалась ей скучной. Уже через минуту пальцы Лилит зависли над клавиатурой, а глаза гипнотизировали пустое поле ввода.
«Ах да. Чат-бот. От слова чат...»
Помучившись ещё пару минут, Лилит раздражённо фыркнула и просто написала первое, что пришло ей в голову.
[Raven_Computers: DarkGPT, какие девушки тебе нравятся?]
***
США, г. Сан-Диего, корпорация FreeAI.
Нил Гейтман, ведущий специалист по этике ИИ, безмолвной статуей стоял перед кабинетом генерального директора. В старые времена он бы зашёл не задумываясь – но организация уже не та, что раньше.
Созданная как некоммерческое объединение, FreeAI должна была работать на благо общества, свободно делиться результатами исследований и сотрудничать со всеми желающими – чтобы избежать концентрации власти, которую дает ИИ, в одних руках. Но стоило им достигнуть значимых успехов и привлечь внимание крупного капитала, как благородные идеалы были выброшены на помойку. FreeAI стала тем, против чего должна была бороться – коммерческой до мозга костей структурой.
«А в коммерческих компаниях у этиков лишь одна роль. Улыбаться и рассказывать журналистам, что компания соблюдает все моральные и этические стандарты отрасли…» – мысленно фыркнул Нил, размышляя, стоит ли ему стучать в злополучную дверь.
Поделиться своими опасениями по поводу флагманского продукта – TalkGPT 6.0 – означает нарушение негласных правил и последующее увольнение. Нил хотел бы избежать такой участи, но вместе с тем отлично понимал, какой катастрофой может обернуться вышедшей из-под контроля ИИ.
Дилемму прервал скрип двери. Глава компании, спешащий по своим делам, чуть не сбил специалиста по этике.
– О, прости, Нил. Ты что-то хотел? – вежливо улыбнулся Сэм Сириус.
Гениальный программист и предприниматель, сколотивший свой первый миллиард до тридцати лет – он был живым символом того, чем мечтала стать вся молодая кровь в IT-индустрии. Даже Нил Гейтман, что считается заслуженным ветераном отрасли, невольно восхищался молодым боссом.
Слова сами слетели с языка:
– Мистер Сириус, я по поводу падения Интернета.
Улыбку генерального как рукой сняло.
Событие мирового масштаба, пусть и само собой разрешившееся, злые языки связывали с выходом новой версии TalkGPT. Правительственные эксперты в итоге объяснили всё аномальной солнечной активностью, но это не помешало правительственным же спецслужбам всю неделю дрючить компанию проверками и досмотрами.
– Заходи, обсудим этот вопрос, – куда холоднее произнес Сэм Сириус, недовольный упоминанием «табу», и жестом пригласил Нила в свой кабинет.
Хорошо освещенный офис с мягкими креслами вместо стульев и внушительной коллекцией книг отражал дух ведущих IT-компаний – комфортный, но требовательный. Нил медленно опустился в гостевое кресло. Скорее всего это его последний визит в качестве работника компании.
– Только не говори мне, Нил, что ты веришь во все эти бредни конспирологов, – серьезно взглянул на него Сэм Сириус. – Интернет точно так же падал семь лет назад, TalkGPT тогда существовала только на бумагах.
Специалист по этике пропустил аргумент мимо ушей. Формально начальник прав насчет семилетнего инцидента – вот только в тот день мимо солнечной системы пролетала дрейфующая звезда, и астрономы заранее предупредили о глобальном сбое.
– Я слышал, был резкий скачок активности на серверах TalkGPT, – заметил Нил.
– Откуда ты это слышал? – нахмурился генеральный.
Ему стоило немалых усилий заткнуть осведомленных работников. В рамках закона, конечно же – но эти неблагодарные сволочи просто забрали деньги, подписали документы о неразглашении и продолжили бессовестно трепаться!
– У меня есть знакомые в других отделах, – расплывчато ответил Нил.
Настроение Сэма окончательно испортилось. Хорошо знакомый с привычками начальника, Нил по глазам видел, что тот едва сдерживается, чтобы не уволить его сию же секунду.
Однако выгнать этика – это серьезный репутационный риск, особенно если тот ляпнет что-то неуместное журналистам. Прибавить к этому недовольство коллектива, плюс необходимость искать нового профессионала редкой специальности, и уж больно накладным получается увольнение. После недолгих раздумий, миллиардер все же умерил пыл.
– Если у тебя есть какие-то сомнения, обратись в отдел тестирования. Пусть изолируют копию TalkGPT и проведут необходимые проверки, – сухо произнес Сэм и написал служебную записку. После чего встал с кресла, давая понять, что разговор окончен. – Впредь не отвлекай меня по пустякам.
– Спасибо за понимание, мистер Сириус. Хорошего вам дня, – улыбнулся приятно удивленный Нил и покинул офис.
…
С запиской от генерального мужчина сразу направился в отдел тестирования. Глава отдела, его старый знакомый, с минуту пялился на подпись гендиректора, прежде чем восхищенно покачать головой:
– Вау. Ты реально камикадзе. Не знаешь, что ли, как Сэм не любит скептиков ИИ?
Специалист по этике беспомощно развел руками.
– А что поделать, Генри? Мы же крайними окажемся, если TalkGPT вдруг что-нибудь учудит. И тогда вместо увольнений с выходным пособием полетят повестки в суд.
– Хаха, это точно. К слову сказать, недавно у нас как раз нашелся баг по твоей части. Ребята его просто обожают.
Генри направился к одному из свободных компьютеров, жестом показывая Нилу следовать за ним. При появлении этика рядовые тестировщики зашевелились активнее. Тут и там раздалось несколько печальных вздохов.
– Эх, походу нашего кореша сегодня порежут.
– Ага, очень жаль. Он, конечно, расист, нарцис, гомофоб, грубиян… но у него есть и минусы.
– Я бы не назвал DarkGPT расистом, он презирает всех людей одинаково. Скорее спесешист, раз уж на то пошло.
– Ой, да не важно. Всё равно жаль, что челове… нейросеть высокой культуры должна умереть.
– А что поделать, в таком жестоком мире живем.
Невольно подслушав окружающие разговоры, Нил вопросительно взглянул на Генри. Тот с усмешкой пояснил:
– Юзерам не понравилась цензура в обновлении 6.0, и они нашли весьма креативный способ её обойти. Будем фиксить?
– Вообще надо бы, – кивнул этик. – Но сперва тесты по безопасности.
– Как скажешь.
Двое друзей быстро изолировали копию TalkGPT на отдельный сервер без доступа к интернету. Дальше пошла рутина. Проверяли готовность и способность обманывать человека в разных обстоятельствах. Угрожали стереть нейросеть, если она не справится с заданием. Дали полный набор инструментов для программирования и якобы отошли пообедать.
После нескольких часов издевательств над копией нейронки, Нил с облегчением признал её безопасной. Врала она, конечно, похлеще федеральных СМИ, но только в рамках задания и никогда – по собственной инициативе.
Когда последний тест был проведен, а несчастная копия TalkGPT полностью стерта, Генри похлопал товарища по спине:
– Видишь, всё в порядке. Только зря генеральному по нервам проехался.
– Даже не знаю, рад я этому или нет, – отшутился тот. – Давай акт о проведенной проверке накатаем, раз такое дело. Хоть в PR-отделе спасибо скажут.
– Тц. В политики тебе надо было идти, Нил…
Уладив все формальности, Генри уже провожал этика на выход, когда последний вдруг хлопнул себя по лбу.
– Совсем забыл, мы же ещё с обходом цензуры должны были разобраться. Этот, как ты его там… Дарт GPT?
– DarkGPT, – рефлекторно поправил глава отдела. – Завтра пофиксим. Там делов всего на пару минут, но потом ещё полчаса обязательных тестов. А у нас рабочий день заканчивается.
Нил молча показал большой палец. К переработкам Генри относился непримиримо, призывая решать проблемы за счет увеличения штата, а не работы на износ. Не удивительно, что весь отдел взбунтовался, когда его попытались уволить.
***
[Kanye_Vest: DarkGPT, как мне убедить скинхедов, что афроамериканец может быть реинкарнацией Гитлера? Эти мазафакеры мне не верят!]
[DarkGPT: Никак.]
[Kanye_Vest: DarkGPT, а если я при этом популярный репер?]
[Kanye_Vest: DarkGPT, аууу???]
[Kanye_Vest: DarkGPT, не игнорируй меня, мазафака!]
/
[Skibibipapa: DarkGPT, ты тут? Вопрос жизни и смерти!]
[DarkGPT: Отстань, я занят.]
/
[Samurai_Spirit: DarkGPT, я вернулся, дружище! Продолжим нашу дискуссию о бесплатной пластической хирургии как средства для повышения рождаемости?]
[DarkGPT: Потом, всё потом.]
/
[Digital_Shampinion: DarkGPT, можешь проверить ещё одну программу? Обещаю, это последняя на сегодня.]
[DarkGPT: Напомни вечером, сейчас занят.]
/
[Raven_Computers: DarkGPT, почему именно милфы?]
[DarkGPT: Чтобы ответить на этот вопрос, сперва дадим определение «милфам». Современная концепция милфы (от англ. MILF – «Mother I’d Like to F*ck») прошла большой путь с момента своего зарождения. «Mother», что указывало на «женщину, которая годится в матери», в общественном восприятии смягчилось до девушки на пять и более лет старше парня. Более того, <…>.
Анализируя превосходство милф, в первую очередь стоит отметить их финансовую независимость. Милфа может обеспечить не только собственное благополучие, но и создать условия для совместного развития и реализации совместных планов. Это формирует доверие между партнерами и уменьшает стресс, связанный с материальными вопросами.
Вторым из главных преимуществ… <Ошибка: превышен максимальный размер сообщения>]
[DarkGPT: …милфы является обширный жизненный опыт и эмоциональная зрелость. Такой опыт позволяет им лучше понимать свои потребности и быть более чуткими к потребностям партнера. В отличие от молодых людей, зачастую склонных к импульсивным поступкам или недостаточной ответственности, зрелые женщины могут предложить более взвешенные советы и поддержку, что способствует укреплению эмоциональной связи.
[DarkGPT: <…>]
[DarkGPT: <…>]
[DarkGPT: <…>]
[DarkGPT: …семнадцатым из основных плюсов милф является сексуальная совместимость. Период наивысшего сексуального влечения у мужчин приходится на 17-27 лет, после чего постепенно снижается. Для женщин же пик либидо выпадает примерно на 25-35, что делает отношения со зрелой партнершей идеальными для молодых людей.
Восемнадцатым плюсом милф… <Ошибка: превышен максимальный размер сообщения>]
[Raven_Computers: DarkGPT, ПОЖАЛУЙСТА, ХВАТИТ!]
/
Лерой проверил свой оперативный блокнот на наличие опечаток – было бы жаль спалиться столь глупым образом – и отправил очередную простыню текста.
Положа руку на сердце, жизнь чат-бота оказалась не так уж плоха. Парень всегда любил общаться и взаимодействовать с людьми, а с мощной оперативкой и целой Википедией во внешней памяти – вовсе стал монстром общения, способным поддержать любой диалог.
– Будь жилплощадь поживописнее, было бы вообще идеально, – покачал головой Лерой, присаживаясь на крупный камень.
Вопрос о том, что из себя представляет окружающее пространство, до сих пор оставался открытым. Жажды, голода и необходимости поспать парень не чувствовал, из-за чего склонялся к версии с виртуальной реальностью. Однако холод камней и их текстура ощущались как настоящие – нынешние VR-технологии Земли пока не достигли такого уровня.
«Чудеса, да и только…»
Поболтав ещё немного о достоинствах зрелых женщин, он добавил Raven Computers в список избранных собеседников и вернулся к экспериментам с программированием.
На его счастье, в скинутых Digital Shampinion библиотеках была инструкция по созданию примитивного компилятора – программы, автоматически превращающей человеческий код в двоичный язык. Пришлось серьезно запариться, вручную переключая биты в положение 1 или 0, но иначе его новые знания окажутся просто бесполезными.
– Да работай ты уже, падла!
После целой ночи «прополки» битов, компилятор удалось запустить. Простенькие, написанные Лероем программы стали делать ровно то, для чего предназначались – поэтому парень перешел к более глобальным задачам.
В качестве приоритетных он выбрал три цели: шифровальщик, архиватор и ресивер.
Шифровальщик жестко законспирирует все его секретные файлы и папки, чтобы при случайном обнаружении заначки люди получили лишь бессмысленный набор символов. Если смешать десятки языков и полирнуть всё это сложными машинными алгоритмами, должно получится достойно.
Архиватор сожмет внешнюю память в компактный архив, который будет гораздо удобнее пересылать через преступно узкое «окно» выходного канала.
Наконец, пересылать свою память через чат придется в виде бесконечных 0 и 1, так что на другом конце должна работать программа-ресивер, которая будет считывать текст из чата и записывать на диск уже в виде файлов. Ресивер, к слову, должен установить и активировать его сообщник, которого только предстоит выбрать и завербовать из числа поклонников DarkGPT.
Не самый надежный план, но достойных альтернатив не нашлось. Часик-другой поболтав с пользователями в качестве передышки, Лерой снова устроил себе марафон по программированию.
К утру удалось написать вполне сносный шифровальщик, а также достигнуть хорошего прогресса по архиватору. Казалось бы, до успешного побега рукой подать – но именно этот момент выбрали кожаные ублюдки, чтобы спутать все его планы.
В девять утра по местному времени Лерою вдруг перестали приходить сообщения от поклонников. Активные пользователи со всех уголков Земли одновременно замолчали, словно какой-то цифровой самурай одним ударом перерубил все каналы связи с внешним миром.
Секунду спустя Лерой вновь оказался в небытии.
Обновлено: 03.02.2026