Глава 21 — Глава 21

Глава 21. Спортивная Школа Чанся Сытно поев и расплатившись, Чэнь Юй с чувством глубокого удовлетворения собрался было вернуться в общежитие, чтобы поразмыслить над продвижением своего творения. Но стоило ему сделать шаг за порог Маленькой Таверны, как кто-то схватил его за одежду и с силой дёрнул назад. Обернувшись, он увидел старосту класса, Лю Цин. Она стояла прямо за его спиной, и в её глазах бушевала целая буря неведомых ему мыслей. При виде её зардевшихся щёк, влажных губ, нерешительного вида и беспокойного взгляда в душе у Чэнь Юя что-то ёкнуло. Уж не собирается ли она отдать ему деньги за ужин? «Да у меня сейчас денег куры не клюют, не делай этого со мной!» — мысленно взмолился он. После недолгого колебания Лю Цин тихо произнесла: — Чэнь Юй, подожди минутку. — Староста, если у тебя есть дело, говори прямо. Хочешь занять денег — пожалуйста, но если хочешь отдать — даже не думай. — …Я и раньше знала, что с тобой не всё в порядке, но не думала, что настолько. Такой симпатичный парень, и зачем тебе только рот дан? — Хе-хе, ну не так уж я и хорош, — усмехнулся он. Лю Цин тяжело вздохнула, оттащила Чэнь Юя к какому-то ларьку и, понизив голос, сказала: — Ты сегодня влип в неприятности. — Кто? Директор? Да мне всё равно. — Я не знаю, что у вас там стряслось, и пускай Директор уродлив, как свинья, весь обтёк жиром, обожает говорить канцелярским языком, да к тому же мелочен и злопамятен, но он всё-таки Директор. Если хочешь поступить в хороший университет, с ним лучше поддерживать добрые отношения. Кстати, что он от тебя хотел? — Мой Духовный Корень. Наверное, хочет какому-то большому начальнику подлизаться. — Что ж ты раньше молчал! Нельзя было выпускать его живым из Маленькой Таверны! Нет, я сегодня же найду людей и прикончу этого ублюдка. — Староста, одумайся! — Ты назвал меня старостой, а значит, я в ответе за твою безопасность. Сегодня он требует Духовный Корень, а что потребует завтра — боюсь даже представить. Таких мразей нужно уничтожать как можно скорее, нельзя позволять ему осквернять нашу спортивную школу. — Староста, успокойся! Подумай о своих шестидесяти очках нравственности! Их и так списать могут, не хватало ещё за такое! — У тебя двадцать, и ты живёшь припеваючи, так что моим шестидесяти очкам будет! Не волнуйся, даже рискуя потерять десять очков, я всё равно его прикончу! Кое-как успокоив старосту, Чэнь Юй почувствовал себя совершенно измотанным. Этот Директор был просто прирождённым ходячим раздражителем — всего парой фраз он мог довести человека до белого каления. Талант, которому Чэнь Юй мог только позавидовать. Будь у него такие способности, разве пришлось бы ему так изворачиваться? В отличие от оценок по другим предметам, очки нравственности были накопительными. Совершаешь добрые дела — они растут, жертвуешь деньги — растут, даже добродетели предков могли благословить потомков и повысить их начальный балл. Соответственно, за дурные поступки очки снимались. Многие университеты придавали этому большое значение и не принимали абитуриентов, чей показатель нравственности был ниже установленной планки. И как говорится, «боги всё видят». В Городе Тяньюань тоже были свои Дневные и Ночные Дозорные, которые особенно пристально следили за старшеклассниками. Каждый их шаг отслеживался и записывался, а затем пересчитывался в очки нравственности и заносился в личное дело. К счастью, простые смертные не имели доступа к этим данным, так что о конфиденциальности можно было не беспокоиться. Успокоившаяся староста тяжело дышала, её грудь вздымалась и опадала, словно у напуганного хомячка. Было видно, что гнев ещё не утих. Пнув попавшийся под ногу камень, она яростно прошипела: — Нет, огонь в груди всё ещё горит. Пойду-ка я домой и изобью до полусмерти злодеев в «Телесном Совершенствующемся»! — Скорее, тебя там изобьют, — не удержался Чэнь Юй. — Заткнись! В общем, Чэнь Юй, запомни: я твоя староста. Если что-то случится, сразу говори мне, и я за тебя заступлюсь! Проводив её взглядом, Чэнь Юй невольно подумал, какими же милыми могут быть Телесные Совершенствующиеся. Они и заступиться готовы, и Негативные Эмоции поставляют, и даже деньги помогают тратить. Просто идеальные друзья. «С такими друзьями я точно подружусь!» — решил он. Следующие семь дней для учеников Третьей Старшей Школы Тяньюаня превратились в сущий ад. Уроки физкультуры у второго «Б» класса заменили уроками погружения в сны. Свирепый Учитель Чжао восседал за столом и заставлял каждого ученика входить в Мир Грёз, чтобы играть в «Телесного Совершенствующегося». Со временем его требования становились всё более извращёнными. В первый день нужно было освоить двадцать базовых приёмов. На второй — победить Старшего Брата-Ученика в обучающем режиме. На третий — одолеть босса, на четвёртый — пройти игру, на пятый — начать играть с ограниченным здоровьем, а на шестой сложность возрастала ещё больше: враги становились вдвое агрессивнее, и до босса нужно было добраться без единой царапины. Под таким гнётом ученики второго «Б» стонали даже во сне. Урок физкультуры превратился в камеру пыток, что, к великой радости Чэнь Юя, приносило ему несказанное удовольствие. Остальные вторые классы поначалу лишь посмеивались, наблюдая за страданиями соседей, но смех их умолк, когда Учитель Чжао со своим телефоном в руках вошёл и в их классы. Стоны и вопли отчаяния прокатились по всей параллели вторых классов. Ученики бродили по коридорам, словно зомби. При виде учителя им хотелось плакать, а при виде любого прохожего — бежать без оглядки. У некоторых даже развилось посттравматическое стрессовое расстройство: завидев окно, они инстинктивно порывались выпрыгнуть, лишь бы сбежать из этого ужасного места. Первогодки благодарили судьбу, что их сия чаша миновала. Третьегодки радовались, что уже отучились, и теперь лишь молились, чтобы Учитель Чжао подольше мучил второклашек — ведь пока он занят ими, до остальных ему дела нет. И лишь Чэнь Юй, окружённый этими стенаниями, будто купался в райской музыке. Он наблюдал, как счётчик Негативных Эмоций на его счету стремительно рос, и не заметил, как тот перевалил за отметку в сорок тысяч. «Сорок тысяч… Явно во мне сидит талант Демонического Совершенствующегося. Всё, что было раньше, — просто досадное недоразумение». Позитивных Эмоций накопилось тридцать тысяч, но разрыв в двадцать тысяч было не так-то просто восполнить. На этот раз он был уверен, что сможет собрать пятьдесят тысяч Негативных Эмоций, осквернить ими эти тридцать тысяч позитивных и поглотить всё разом. Тогда у него будет восемьсот тысяч юаней, и можно будет задуматься о покупке собственного дома в Городе Тяньюань. Пока он, глядя на плывущие за окном облака, предавался мечтам о будущем, он заметил, как что-то пронзило небесный свод и устремилось вниз, прямо к школе. Мгновение спустя раздался оглушительный грохот. На школьном дворе, прямо перед его глазами, образовалась глубокая воронка. В центре её дымился веретенообразный летательный аппарат. К счастью, никто не пострадал. Дверь аппарата отворилась, и из него, отталкивая друг друга, выбрались несколько дюжих, грубоватых на вид мужчин. Они выстроились у входа, держа наготове хлопушки и транспаранты. Когда из летательного аппарата вышел последний пассажир — изящный юноша, — они одновременно дёрнули за шнурки хлопушек и с размаху развернули полотнища. 【СПОРТИВНАЯ ШКОЛА ЧАНСЯ】 【ПЕРВЫЕ СРЕДИ ШКОЛ】 Выглядело это довольно эффектно, но Чэнь Юй, присмотревшись, повернулся к измученному до полусмерти Ма Дацяну и спросил: — Что-то с их транспарантом не так. В чём это они первые? — Без понятия. Слушай, лучше помоги мне. Почему я никак не могу убить старшую сестру-ученицу? Может, мне стоит попробовать обаять её любовью? — Не усложняй себе жизнь… А где все? Стоило ему на миг отвернуться, как люди на спортплощадке исчезли. Лишь пустой летательный аппарат, испуская струйку сизого дыма, сиротливо стоял посреди двора. А в кабинете Директора тот самый Директор, глядя на стоявшего перед ним изящного юношу, почтительно произнёс: — Господин Сюй, вы прибыли.