Через несколько часов после суда Жёлтая и Зелёный встретились в более уединённой обстановке. Будь они органиками, они, вероятно, сидели бы за столом, потягивая что-нибудь и обсуждая прошедшее представление, разряжая обстановку.
Но как Самоцветы, они просто сидели рядом, пока жемчуг Жёлтой тихо напевала. К собственному удивлению, Зелёный поймал себя на мысли, что это ему даже нравится.
— Думаю… — произнёс он вслух после короткой паузы. — Мой следующий проект будет посвящён развлечениям.
— Ах? — Жёлтая оторвалась от созерцания своей жемчужины и перевела взгляд на брата.
— У нас нет ничего, что можно было бы назвать по-настоящему веселым, — пояснил Зелёный. — У нас есть пение и танцы по отдельности, но это лишь жалкая тень того, что можно было бы создать. А ещё я просто хочу музыку. И уж точно не собираюсь каждый раз просить свою Жемчуг петь, когда мне захочется послушать что-то приятное. Она, в конце концов, была создана не для этого. — Он махнул рукой в сторону своей помощницы.
Жемчуг равнодушно пожала плечами:
— Я есть то, чем желает видеть меня мой Алмаз, — ответила она и напела пару нот.
Зелёный тут же отмахнулся:
— Голос у тебя не самый лучший. То, что он хоть как-то приятен, — простая случайность.
Он кивнул в сторону жемчужины Жёлтой.
— Рада служить своему Алмазу и вам, ваше сияние, — произнесла та с безупречным поклоном, прежде чем вернуться к тихому пению.
— Твои проекты, это твоя собственность, — заметила Жёлтая Алмаз, поощрительно кивая. — Должна признать, всё, что ты делал до сих пор, вызывает уважение. Хотя я должна спросить — как продвигаются дела с твоим Двором?
Зелёный понятия не имел. Он взглянул на свою Жемчуг, и та с лёгким вздохом взяла слово:
— Мы завершили набор стражи, вспомогательного персонала и выделили несколько Аквамаринов с кораблями, как предписано процедурой. Полное формирование научного отдела пока задерживается — мы ждём Кровавиков, но Перидоты уже распределены и строят лаборатории на Домашнем Мире. Ни одной Нефрит пока не назначено.
— Ни одной? — взгляд Жёлтой мгновенно стал острым, почти колющим.
— Они сослались на то, что им требуется направление и что лаборатории должны быть полностью укомплектованы до их прибытия, — спокойно пояснила Жемчуг, сохраняя безмятежное выражение лица.
Зелёный почувствовал, что пропускает что-то важное. То, как Жёлтая и её Жемчуг переглянулись, а затем молча обменялись коротким, почти незаметным сигналом, не ускользнуло от его внимания. Он не понял, что именно между ними произошло, но решил не влезать — чувствовалось, что это не тот вопрос, в который стоит совать нос.
Вместо этого он просто выдал своё собственное наблюдение, устало проведя рукой по лицу:
— Всё это хорошо для крупных и долгосрочных проектов, — произнёс он с тяжёлым выдохом, — но у меня всё ещё остаётся слишком много мелких задач. Чувствую, будто метаюсь от проекта к проекту, пытаясь удержать рушащееся здание.
В его голосе прозвучала усталость, которой даже Самоцветы редко позволяли себе делиться.
Взгляд Жёлтой, когда она вновь повернулась к своему собрату, был далёк от сочувствия.
— Ох, похоже ужасно тяжело быть Алмазом, — произнесла она с ледяной вежливостью. — Ведь у тебя есть всего лишь я и Белая, чтобы поддерживать тебя. А вот когда я появилась на свет, у меня даже Белой толком не было — она была занята твоим созданием.
В её словах не звучало ни злобы, ни насмешки — лишь мягкий, но болезненно точный укол.
— Эм… — Зелёный замялся, потом нахмурился, а Жёлтая рассмеялась, увидев его выражение. — Ладно, ладно, — сдался он, качнув головой. — Жаловался я зря. Ещё не заслужил права на это.
Он усмехнулся над собой и продолжил:
— Но всё же — моим следующим проектом будет развлечение. Я собирался заняться изучением слияния, но... думаю, мои органические воспоминания мешают мне видеть очевидное для других Самоцветов. Потому что когда я задаю вопросы о нём — получаю весьма странные ответы.
Жёлтая нахмурилась, слегка понизив голос, будто даже говорить об этом было неловко:
— Знаешь… Ты не задеваешь табу напрямую, но подходишь близко. Белая установила правила насчёт слияний.
И каждый раз, когда я видела подобное между разными типами Самоцветов, это было… ужасающе.
Неуправляемо, нестабильно. Настоящий хаос.
— А нельзя ли просто переместить нарушителей в другие зоны? — спокойно поинтересовался Зелёный. Это была первая пришедшая ему в голову мера.
— Теперь законы — твоя ответственность, — быстро ответила Жёлтая. — Я следовала её приказам. И с тем малым, что я видела, не могу сказать, что наказания были неуместны. Так что решай сам. Какими бы ни были последствия — я доверяю тебе.
Зелёный устало выдохнул и на миг посмотрел на их Жемчуг.
— Пожалуй, мне нужно больше данных, — произнёс он. — Слишком мало подтверждённых наблюдений. Не слишком ли будет просить вас… попробовать слиться?
Обе Жемчужины замерли, переглянулись, затем пожали плечами.
После нескольких секунд неловких движений они взялись за руки и сосредоточились.
Мгновение — вспышка света — и перед Алмазами стояла одна Жемчуг.
Прямая осанка, сложенные руки, идеальный поклон.
— С военной точки зрения это — стабильное слияние, — отметила Жёлтая, наблюдая. — Такое применяют Рубины, когда нужно увеличить силу на ограниченном участке. Это стандартная, надёжная практика. Но между разными типами Самоцветов всё куда хуже. Слияния становятся… нестабильными. Возникают галлюцинации, вспышки агрессии, ощущение внутреннего раздора. Я сама видела лишь отчёты, не живьём — потому не могу описать точнее.
Но полагаю, ты захочешь увидесть своими глазами, а неслушать пересказы.
— Это на самом деле восхитительно, — произнёс Зелёный, снимая очки и пристально глядя на слившуюся Жемчуг. —
Я вижу… третью структуру сознания, сформировавшуюся между ними. Суммарная энергия — более чем удвоена. Интересно, как она масштабируется?
— Ответ — и да, и нет, — ответила Жёлтая. — Три Рубина становятся непропорционально сильнее, чем двое. Но эффективность подчиняется колоколообразной кривой. Максимум пользы — при трёх. Пик возможного — четыре, а дальше — только незначительные приращения. Наши тактики я пересматриваю так, чтобы стандартом было именно тройное слияние.
— И я правильно понимаю, что характер и настрой зависят от того, кто именно участвует? — уточнил Зелёный, делая жест Жемчуг, те послушно разделились обратно. — Можете подтвердить?
Две Жемчужины синхронно поклонились, и та, что служила Жёлтой, ответила:
— Да, мой Алмаз. Сознание, рождающееся в слиянии, отражает черты обоих участников. Его настроение, цели, даже голос — это нечто среднее.
— Хм… любопытно, — задумчиво произнёс Зелёный, вновь надевая очки. —Пожалуй, с этим стоит поработать. Очень… перспективно.
— Это было похоже на разговор, — заметила его Жемчуг, взглянув на свою напарницу. — С той лишь разницей, что третья сторона выступала в роли Посредника.
Обе на мгновение замерли, словно обменялись мыслями без слов, прежде чем Жемчуг продолжила:
— Думаю, одна из нас могла бы полностью взять контроль, но борьба за него сделала бы слияние нестабильным. Признаюсь, я не вижу в этом особого смысла… хотя ощущение было умеренно приятным.
— О, чудесно, — пробормотал Зелёный, потирая лоб. — Психический компонент в сочетании с возможным удовольствием. Прекрасно. Это делает процесс чересчур сложным и совершенно непригодным для быстрого исследования.
— Боюсь, я не совсем понимаю, — с лёгким наклоном головы произнесла Жёлтая.
— Скажем так, — вздохнул Зелёный, — правила придётся продумать тщательно. А пока мне нужно дождаться, когда достроят лабораторию, прежде чем я смогу точно определить, что именно делает слияние.
Пока что он собирался ввести простое правило: слияния между разными типами Самоцветов карались бы лишь переназначением. Если же в результате подобных слияний происходили преступления — ответственность несли бы обе составляющие. Система была несовершенной, но сгодилась бы, пока не появятся новые данные.
Зелёному было неприятно принимать решения наспех, но лучшего выхода без серьёзных испытаний не существовало. А для этого нужны были Кровавики, новая линия которых ещё не вышла. Белая всё делала обстоятельно — и он не мог её винить. Специалист-дилетант хуже, чем его полное отсутствие. Лучше подождать несколько лет и получить безупречный результат.
Пока он размышлял, в комнате вновь зазвучало пение. И вдруг, на фоне мелодии, его раздражение сменилось вспышкой любопытства. Улыбнувшись, он повернулся к сестре:
— А как насчёт слияния Алмазов?
Жёлтая заметно осеклась, обдумала вопрос и лишь потом ответила:
— Понятия не имею.
— Что ж, межтиповое слияние относительно безопасно, — заметил Зелёный и протянул руку.
В ответ Жёлтая закатила глаза и сделала то же самое.
— Значит так, главное — сосредоточиться. Мы выберем задачу, сосредоточимся на ней, а после — разъединимся.
Комната наполнилась белым светом.
Обновлено: 21.01.2026