Глава 10 — Глава 10.

Виктор стоял после коридора, сжимая телефон в ладони, которая могла бы без усилий раздавить кирпич. Голос из трубки заставлял мурашки бежать по спине даже его — человека, видавшего виды. Но когда речь зашла о приказе от самого босса, его брови поползли вверх, а челюсть чуть не отвисла. – П-принять в организацию? – он прошептал, и его глаза округлились, словно у ошарашенного медведя, нашедшего в своём лесу целый склад мёда. – Так я... я ж вроде как просто так сказал тогда... – Он почесал затылок, и на его лице расплылась растерянная, почти детская улыбка. – Вообще-то я не врал! Мысленно Виктор уже представил, как ведёт солидного вида Антона в костюме на корпоратив организации.  — Смотрите, это наш новый коллега, бывший подопытный №44! — и все аплодируют. Картинка была абсурдной. – Ладно... – он вздохнул, снова становясь серьёзным, но в уголках его глаз всё ещё играли весёлые морщинки. – Значит, если готов — в команду. Если нет... – Он сжал кулак, прикидывая, как аккуратно переломать конечности такому опасному типу, чтобы потом не было стыдно смотреть в глаза за кружкой пива (если такое вдруг случится). – ...сломаю. Но аккуратно! Он решительно кивнул сам себе, как бы подтверждая собственную гениальность. Его добродушное лицо на мгновение стало сосредоточенным, но внутренний монолог продолжал шептать: "Главное — не забыть предложить ему печеньек, если согласится. А то вдруг расстроится из-за сломанных ног..." Направляясь блокировать выход, Виктор с энтузиазмом напевал себе под нос: "Вот повезёт так повезёт..." — совершенно забыв, что тому, кого он должен "вербовать", возможно, совсем не улыбается перспектива стать его коллегой.         .....   Прачечная лаборатории напоминала заброшенную промышленную зону в миниатюре. Влажный воздух пропитан запахом хлора и порошка, гирлянды белых халатов висели под потолком как призраки, а в углу громоздились штабеля металлических корзин с окровавленными простынями. В этом неестественном уюте, среди гудящих стиральных машин, собрались четверо: худой как трость Такахаси, седовласый Гейл с позой опального генерала и двое его бледных, но вооружённых «подчинённых». – Ты давно знаком с Сорок четвертым? – Гейл спросил тихо, будто боялся спуговать саму мысль. Его пальцы нервно перебирали складки тюремной робы – привычка бывшего комиссара, ищущего улики. – Пару дней. Может, меньше, – Такахаси стоял у стены, прислушиваясь к отдалённым выстрелам. Его ответ прозвучал как приговор. Гейл медленно выдохнул, разочарование мелькнуло в его глазах, словно тень от пролетающей за окном птицы. Ветеран полиции, годами читавший людей как открытые книги, теперь столкнулся с главной загадкой своей жизни – человеком, чьё прошлое было скрыто плотнее, чем архивы ФБР. Всё, что у него было – обрывки слухов из коридоров. Он мысленно перебирал теории, как чётки. Версия первая: мститель, проникший в логово врага. Версия вторая: наёмник. Но все теории разбивались о нелепый факт – тот самый порыв с объятием Ширли. Только безумец или человек с неизлечимой душевной раной мог так рисковать. Так в чем же его мотив? – По крайней мере, мы знаем, что у него была сестра, – пробормотал Гейл больше для себя, глядя на ржавые трубы над головой. – Это уже нить... –А ты когда стал его подчиненным? – задал вопрос Гейл Влажный воздух прачечной повис, густой и неподвижный. Словно сама комната затаила дыхание, услышав этот вопрос. Такахаси смотрел на Гейла, а тот, в свою очередь, уставился на ржавую плитку пола, будто ища ответ в трещинах между кафелем. – Семь дней назад, – прозвучало наконец, и в голосе Гейла слышалось нечто большее, чем просто констатация факта. Это было признание, почти исповедь. Семь дней, за которые рухнула одна жизнь и началась другая. – А ты? Куда отправишься? – Гейл перевёл взгляд на Такахаси, и в его глазах читалось неподдельное любопытство. Старый комиссар всё ещё пытался составить досье на всех, даже на тех, кто мог стать союзником. – В Японию, – ответил Такахаси, и в его тоне послышалась тоска, давно растянутая, как жвачка. – Говорят, там у организации меньше власти. – Он пожал плечами, словно не вполне веря собственным словам. Пауза затянулась. Гул стиральных машин казался единственным звуком в этом подземном мире. – А я... – Гейл выпрямил спину, и его седые волосы при тусклом свете выглядели как серебряный шлем. – Я последую за Сорок Четвёртым. Эти слова повисли в воздухе, тяжёлые и безоговорочные. В них не было ни сомнений, ни оглядки на прошлое. Только решимость идти до конца по пути, который ему указали. И в этот момент скрипнула дверь. Все четверо вздрогнули. Пальцы сжали захваченное у охраны оружие. Но когда в проёме показалась высокая фигура в испачканной униформе, напряжение разрядилось одним коллективным выдохом. Антон стоял на пороге, его взгляд скользнул по лицам, задержавшись на Гейле. В руке он сжимал ключ-карту — блестящий прямоугольник, бывший для них пропуском в иной мир. Он не сказал ни слова, но его появление было красноречивее любых речей.