**Глава 26. Я работаю ассистенткой у кинозвезды (8)**
Лу Яо прекрасно видела их взгляды.
Многие, повзрослев и оглянувшись назад, понимают, что вещи, которых они боялись в прошлом, на самом деле не такие уж и страшные. Она стала сильнее, она «выросла», и её противники в её глазах измельчали.
Взять хотя бы режиссёра Цзи и Сунь Ле.
«Хм, всего лишь двое невоспитанных и напыщенных мужчин, не более».
На площадке, как обычно, было многолюдно, но с Лу Яо никто не здоровался. Она привычно нашла себе место в стороне, присела и закрыла глаза, мысленно восстанавливая сцены, которые предстояло отснять сегодня.
Сегодня по плану — первая встреча главных героев. **[Мечник]** — это классическая история о боевых искусствах, рассказанная с позиции героя. Чилянь, будучи главной героиней, не просто «дама сердца», которая в финале уходит с героем в закат; её роль в сюжете была весомой и мрачной.
Первая встреча Сян Линя и Чилянь — это покушение.
Сян Линь — рыцарь, вступивший на тропу войны уже опытным мастером. Его происхождение окутано тайной, он честен и благороден. Едва появившись в мире боевых искусств, он помогает знаменитой усадьбе Фуфэн раскрыть крупное дело, но тем самым навлекает на себя гнев куда более опасного врага.
Чилянь же — наёмница, работающая за деньги. В списках убийц она значится под зловещим прозвищем «Ядовитая Змея Ракшаса».
Большую часть этой сцены занимал бой. Герои должны были сойтись в яростном противостоянии, показать равную силу, а сама битва обязана была выглядеть эстетично и захватывающе.
Цзи Линцзе обсуждал детали с помощником режиссёра, когда его взгляд случайно скользнул в сторону.
— Выход главного героя не должен быть слишком пафосным, он не из тех, кто красуется перед зеркалом… — Помощник, не получив ответа, удивлённо поднял голову и увидел, что режиссёр замер, глядя куда-то вдаль.
Их режиссёр Цзи считался баловнем судьбы. Едва перешагнув порог тридцатилетия, он уже имел в послужном списке несколько громких хитов. Но редкостью было то, что талант в нём сочетался с внешностью, достойной обложек глянца. Немало актрис в индустрии мечтали «заарканить» Цзи Линцзе, ведь это означало не только доступ к огромным ресурсам, но и возможность обладать исключительным мужчиной. Беспроигрышный вариант.
Цзи Линцзе был метисом, его черты лица были глубже и резче, чем у обычных людей, а пронзительные светло-серые глаза, скрытые за линзами в серебряной оправе, казались лезвиями.
Там, куда он смотрел… была Лу Яо?
Помощник режиссёра понимающе похлопал Цзи Линцзе по плечу, пытаясь утешить:
— Слушай, эта Лу Яо сегодня выглядит довольно собранной, аура у неё что надо. Не переживай ты так.
Он решил, что задумчивость Цзи вызвана недоверием к актрисе. Ведь вся группа знала, как сильно режиссёр был недоволен утверждением Лу Яо на главную роль. Однако в глубине души помощник недоумевал: Цзи Линцзе не был режиссёром без связей. Если бы он действительно ненавидел актрису, он бы не стал церемониться ни с чьим авторитетом. Почему же он терпит её? Неужели слухи правдивы, и за Лу Яо стоит капитал, с которым не рискнёт связываться даже он?
Цзи Линцзе бесстрастно отвел взгляд:
— Будем надеяться.
*
Тихая горная тропа.
Путник, меч и белый конь.
Конь — породистый скакун из Западного края, способный пролетать тысячи ли за день. Меч — легендарный клинок, разрубающий сталь как масло. Однако бесценное оружие небрежно болтается у седла, а скакун лениво перебирает копытами, двигаясь медленнее старого осла.
Временами ветерок шелестит в листве, и своенравный жеребец отвлекается на яркие цветы, норовя сорвать парочку. В такие моменты молодой человек в седле достаёт из сумки спелое красное яблоко и с лукавой усмешкой бросает его вперёд, возвращая заблудшую скотину на путь истинный.
— Стоп! Кат!
Сунь Ле стёр с лица выражение беззаботности и с непониманием посмотрел на режиссёра. Он считал, что сыграл безупречно.
— Ты слишком зажат, — отрезал Цзи Линцзе. — В седле не нужно постоянно держать осанку, как на параде. Сян Линь — вольный и ветреный странник, а не принц крови.
Предыдущей ролью Сунь Ле был расчетливый и глубоко чувствующий император. Тот образ величественного юного монарха принёс ему толпы фанаток и миллионы просмотров нарезок в соцсетях, где все хвалили его «эталонную осанку». С тех пор это вошло у него в привычку.
Сунь Ле не был согласен с режиссёром. Он считал, что актёр обязан в любой момент выглядеть красиво, чтобы фанаты могли сделать удачный скриншот. Но вслух он сказал смиренно:
— Я учту это, режиссёр.
Сняли второй дубль. Он стал чуть менее пафосным, но лишь самую малость. Цзи Линцзе помрачнел. Он понял игру Сунь Ле, но не хотел тратить лишние слова. В конце концов, этот сериал он снимал лишь для того, чтобы вернуть долг за услугу.
Зато его ждал неожиданный сюрприз. Он перевёл взгляд на Лу Яо, которая уже заняла свою позицию. На этот раз режиссёр не скомандовал «стоп». Сунь Ле понял: сейчас начнётся их совместная сцена.
Он незаметно скользнул взглядом по кустам и увидел, что его человек уже приготовил камеру для тайной съёмки.
Белый конь, привлечённый подброшенным яблоком, рванул вперёд. Всадник, едва не потеряв равновесие, вцепился в поводья и со смехом выругался:
— Опять прыгаешь? Сбросишь меня — и кто тебе яблоки покупать будет?
Но конь так и не успел полакомиться.
Тень оказалась быстрее. Тонкая алая полоса, словно росчерк крови, вылетела из лесной тени, разрубила плод на лету и, не теряя скорости, устремилась к всаднику.
В зрачках молодого рыцаря отразился блеск холодного металла. Это был меч, окутанный зловещим багровым сиянием. Его сжимала бледная, почти обескровленная ладонь.
Потрясающий, смертоносный выпад. По сценарию герой должен был заблокировать его в последний миг. Однако на глазах у всей съёмочной группы Сунь Ле застыл как вкопанный.
Бутафорский меч, даже не заточенный, замер у самого его межбровья. Сунь Ле физически ощутил эту волну жажды крови. Встретившись с ледяным взглядом, смотрящим на него сквозь чёрную вуаль как на мёртвое мясо, он почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом. От ужаса ему захотелось развернуться и бежать без оглядки.
К счастью, животные чувствуют опасность острее. Белый конь испуганно заржал, встал на дыбы и попятился, что спасло Сунь Ле от позорного ступора.
Вся площадка пришла в движение. Одни бросились успокаивать коня, другие в изумлении уставились на Лу Яо.
«Это что, сейчас была Лу Яо?»
Говорят, если не видел человека три дня, на него нужно смотреть уже другими глазами. Но ведь прошла всего одна ночь! Вчера Цзи Линцзе распекал её так, что она головы поднять не смела, а сегодня она выдаёт такое? Этот выход из леса, этот удар… Она буквально раздавила Сунь Ле своей энергетикой, заставив его забыть слова.
Кто-то восхищался: сцена получилась невероятно эффектной и стильной, движения — отточенными до предела. Жаль только, что Сунь Ле «не вывез». Если придётся переснимать, неизвестно, получится ли у неё повторить такой уровень.
Другие же злорадствовали и опасались: в этой группе не было друзей Лу Яо. Если она действительно «прозрела» и станет звездой, для остальных это не сулило ничего хорошего.
Обновлено: 19.02.2026