**Глава 10. Экономка для властного босса (Часть 10)**
Эта встреча соперников, пропитанная невидимым пороховым дымом, завершилась на удивление быстро и нелепо. А всё потому, что «внезапно заболевший» властный президент не мог вымолвить ни слова.
На обратном пути Шэнь Дунцзюнь даже забыл о своем раздражении на «Лунного света». Его ярость, достигшая предела, была целиком направлена на Чжу Инь — он сверлил её взглядом, в котором, казалось, вот-вот вспыхнут молнии. Чжу Инь же, лениво покусывая соломинку от чая с шариками, не обращала на него ни малейшего внимания. Её преследовали зомби, её помечали проклятые духи — по сравнению с этим гневный взор какого-то президента был для неё не более чем грибным дождиком.
Хань Цинцзы пребывала в полнейшем замешательстве. Несмотря на то, что она всё еще злилась на мужа, внезапная немота Шэнь Дунцзюня заставила её тревогу перевесить обиду. Когда она предложила немедленно ехать в больницу, и Шэнь Дунцзюнь, и Чжу Инь дружно покачали головами.
Шэнь Дунцзюнь прекрасно понимал: это дело рук Чжу Инь, и никакой болезни у него нет!
— Молодой господин просто немного простудился, ничего серьезного, — успокаивающим тоном принялась вдохновенно врать Чжу Инь. — А голос пропал… Что ж, вероятно, он слишком привык кричать и сорвал связки. Нужно время, чтобы они восстановились.
Она несла эту чепуху с таким искренним выражением лица и такой непоколебимой уверенностью, что Хань Цинцзы, то ли поддавшись её харизме, то ли по какой-то иной, совершенно антинаучной причине, действительно поверила. Поскольку главный любитель устраивать скандалы временно лишился дара речи, атмосфера в машине всю дорогу была на редкость мирной.
Стоило им переступить порог поместья Шэнь, как Шэнь Дунцзюнь, бросив на Хань Цинцзы короткий ободряющий взгляд, в ярости потащил Чжу Инь в кабинет. Оставленная в одиночестве Хань Цинцзы лишь растерянно моргнула.
Странное дело: с тех пор как в доме появилась Чжу Инь, муж стал постоянно уединяться с ней в кабинете. Казалось бы, такая молодая и красивая девушка рядом с супругом должна была вызвать у неё приступ ревности, но Хань Цинцзы не чувствовала ни капли тревоги. В глубине души она была почему-то абсолютно уверена — между Чжу Инь и Дунцзюнем не может быть никакой романтики.
В кабинете Шэнь Дунцзюнь буквально испепелял экономку взглядом.
— Молодой господин, — Чжу Инь кашлянула, — я ведь старалась исключительно ради вашего блага.
В этот момент Шэнь Дунцзюнь обнаружил, что к нему вернулся голос. Определенно, эта девчонка играла с ним, как кошка с мышкой.
— То есть я еще должен поблагодарить тебя за то, что ты превратила меня в немого калеку? — ледяным тоном процедил он.
Он рассчитывал на сарказм, но Чжу Инь, к его изумлению, согласно кивнула:
— В некоторых ситуациях, когда человек не умеет держать язык за зубами, лучше и впрямь побыть немым.
Шэнь Дунцзюнь задохнулся от возмущения:
— Что?!
— Молодой господин, я в недоумении, — Чжу Инь искренне приподняла бровь. — Только что в ресторане вы прекрасно поняли, что несправедливо обвинили госпожу. Так почему же вы снова собирались сорваться на крик и наговорить ей гадостей?
Она ни секунды не сомневалась: если бы Шэнь Дунцзюнь выплеснул те ядовитые слова, что крутились у него на языке, отношения этой молодой пары, едва начавшие оттаивать, снова погрузились бы в ледниковый период.
Шэнь Дунцзюнь не был глупцом. Он знал свои слабости и понимал, что с ним происходит нечто странное. Стоило ему оказаться лицом к лицу с Хань Цинцзы, как его хваленая выдержка и холодный расчет рассыпались в прах. Сейчас он злился на Чжу Инь скорее из-за того, что она посмела «заткнуть» его без спроса. Он погрузился в тяжелое молчание.
Чжу Инь, подперев щеку рукой, с интересом наблюдала за ним. Внезапно её глаза блеснули.
— Молодой господин, у меня есть гениальный план!
Шэнь Дунцзюнь, уже наученный горьким опытом, напрягся:
— Какую еще пакость ты задумала?
Чжу Инь проигнорировала его выпад.
— Просто ответьте мне: вы любите свою жену? Хотите ли вы разрешить все недоразумения и жить с ней долго и счастливо, в любви и согласии?
Шэнь Дунцзюнь невольно расширил глаза. Чжу Инь, обладавшая феноменальной наблюдательностью, не упустила промелькнувшую в его взгляде искру надежды. Но мгновение спустя он снова нацепил маску ледяного безразличия.
— В её сердце другой, — отрезал он.
Если бы Чжу Инь не следила за ним так пристально, она бы ни за что не уловила ту нотку горькой обиды, что прозвучала в его голосе. «Серьезно?» — мысленно изумилась она. Даже ей в том ресторанном кабинете было очевидно, что госпожа печется о муже куда больше, чем о ком-либо другом. Хань Цинцзы то и дело бросала на него обеспокоенные взгляды, а узнав о «болезни», и вовсе забыла обо всём на свете. Неужели он не заметил, каким понурым выглядел его соперник?
Впрочем, Чжу Инь было лень пускаться в объяснения — властные президенты всё равно слышат только то, что хотят. Она лишь мягко улыбнулась:
— Молодой господин, не берите в голову остальное. Просто скажите: вы мне доверяете?
Шэнь Дунцзюнь без малейших колебаний покачал головой. Ни на йоту.
В следующую секунду перед ним появился стакан. Точнее, стакан с какой-то неописуемой субстанцией. Прозрачное стекло было наполнено густой фиолетовой жидкостью, которая зловеще бурлила мелкими пузырьками, словно была живой.
Шэнь Дунцзюнь лишился дара речи. Даже если бы он доверял Чжу Инь как самому себе, выпить *это* потребовало бы недюжинного мужества. Он молча перевел взгляд на экономку, всем своим видом выражая категорический отказ.
Чжу Инь лишь разочарованно вздохнула:
— Другие за каплю моего зелья душу бы продали, а я предлагаю вам его даром, и вы еще воротите нос. — Она не стала настаивать. — В общем, я его оставляю здесь. Пить или не пить — решать вам. Оно будет действовать, если принять его в течение месяца.
После этого разговора она целую неделю не виделась с президентом наедине. Шэнь Дунцзюнь и Хань Цинцзы так и не помирились. В ту же ночь, когда к Шэнь Дунцзюню вернулся голос, Хань Цинцзы переехала из главной спальни, и в доме воцарилась холодная война. На этот раз они не скандалили, но оба ходили с такими каменными лицами, что воздух в поместье, казалось, остыл на несколько градусов.
Тем временем Шэнь Синь, потерпевший фиаско с Чжу Инь, не унимался. Где-то он ухитрился откопать новую «красавицу». Когда Чжу Инь увидела лицо новоиспеченного личного врача, она едва сдержалась, чтобы не расхохотаться, и сочувственно посмотрела на Хань Цинцзы. Ну конечно! На этот раз Шэнь Синь прислал сыну «уменьшенную копию» его собственной жены.
Чжу Инь искренне хотелось вскрыть черепную коробку Шэнь Синя и посмотреть, как там устроены шестеренки. Разумеется, нового врача уволили в тот же день. Разъяренный Шэнь Дунцзюнь ночью сорвался с места и укатил к отцу. На следующее утро президент вернулся с двумя живописными синяками на лице.
Хань Цинцзы никак не прокомментировала это зрелище. Она просто молча собрала чемоданы.
— Шэнь Дунцзюнь, — в её голосе звучала бесконечная усталость. — Я вымоталась. Думаю, нам обоим нужно время, чтобы остыть и всё обдумать.
Шэнь Дунцзюнь не сводил с неё тяжелого взгляда.
— Остыть? И что потом?
Хань Цинцзы замерла, закусив губу, и тихо произнесла:
— Потом решим, есть ли у нас будущее. Наш брак никогда не строился на взаимной любви. Ты с самого начала был против… Возможно, всё это было одной большой ошибкой.
Чжу Инь, склонив голову набок, с любопытством наблюдала за этой сценой. Вчера Барбара как раз подсунула ей почитать роман про властных боссов, и реальность пугающе напоминала книжные штампы.
Когда Хань Цинцзы ушла, Шэнь Дунцзюнь долго стоял неподвижно, прежде чем наконец обернуться. Чжу Инь внимательно изучила его лицо: холодное, бесстрастное. Глаза не покраснели, ладони не были сжаты до крови — никаких внешних признаков драмы.
— Экономка, — внезапно позвал он.
Чжу Инь последовала за ним в кабинет. К её удивлению, Шэнь Дунцзюнь открыл сейф и достал оттуда тот самый стакан с фиолетовым зельем. Он долго смотрел на странную жидкость, его кадык судорожно дернулся, но в конце концов он принял решение.
— Ты говорила, что это поможет? — глухо спросил он.
Обновлено: 19.02.2026