Глава 8

Кажется, велика вероятность, что Уиндерт действительно заставит Дилана взмахнуть мечом тысячу раз подряд. Скорее всего, он выдвинул такое требования, потому что в своё время сам успешно справлялся с таким. Верно? Дилан, до того кусавший губы, поднял голову с решительным видом: – Я прослежу, чтобы ты не сломала себе ноги! «Э-э-э» Я потеряла дар речи и глубоко вздохнула. – Я не сломаю себе ноги, если плосто буду ходить, – тихонько пробормотала я, но никто из них не слушал. «Что ж, поскольку Дилан, как ни посмотри, выглядит как шутник, будет не плохо, если он сосредоточится на фехтовании», – подумала я, услышав глухие удары. Во время нашей короткой прогулки в столовую Дилан легонько постукивал пальцами по украшениям, обрамляющим стены. – О боже! Вы похожи, как родные брат и сестра, – смеясь, воскликнула Люси, когда Уиндерт усаживал меня за обеденный стол. Брат? Было бы здорово. Нет, просто прекрасно. Семья с крепкими узами, любящие отец и братья, и дочь богатого аристократа, которая живёт безбедно, без угрозы для собственной жизни. «Я родилась принцессой, но всегда должна быть готова к жизненным тяготам» Моя жизнь была всего лишь чередой трудностей. – Если бы ты плавда был моим блатом... (Если бы ты правда был моим братом...) Эта мысль неожиданно слетела с моих губ. Уиндерт взглянул на меня. – Было бы лучше, если бы ты был моей настоящей семьёй... но мне и этого вполне достаточно, – печально прошептала я и рассмеялась. Выражение лица Люси смягчилось, как будто она прониклась ко мне симпатией. – А как же я? - Дилан уставился на меня. В глубине его глаз плескалось недовольство. Надутые щёки семилетнего мальчика казались мягкими, как хлебное тесто. Так мило. – Я позволю тебе называть меня братом Дилом! И Уиндерта ты тоже можешь называть братом*. *П.п.: В Корее девушки могут называть любого парня старше себя «брат», и это слово не подразумевает наличие родственных уз. Дилан же предлагает Шуэлине называть его и Уиндерта «братьями» в ином смысле, что позволено только братьям и сёстрам по крови. Дилан посмотрел на меня блестящими глазами. – Это только потому, что у тебя расстроенный вид! – сказал Дилан, как бы подчёркивая, что никакой особой причины за его поступком не кроется. Однако как только он закончил говорить, послышался лёгкий стук тарелок. Оглянувшись, я увидела только отвёрнутые головы и трясущиеся плечи. Это очень мило. И они – дети, рождённые с проклятием, ужасающим других. Люди обязательно будут дрожать от страха, даже если один из братьев решит просто немного поговорить с ними... Тем не менее, похоже, что все считают Дилана симпатичным благодаря смазливой мордашке. Служанки вошли в столовую, где мы весело беседовали, держа в руках подносы. Я посмотрела на тарелки, расставленные на столе. – А что это за клышки? Я хочу посмотлеть, что там внизу! Пожалуйста, снимите их для меня! Я продолжала болтать ногами под столом. Моё сердце бешено колотилось в груди. Мне не терпелось узнать, от чего исходит этот запах, вызывающий экстаз. «Нет, Уиндерт и Дилан совсем рядом! Я должна вести себя соответствующе» Я закусила губу и уставилась на серебряные клоши*. * П.р.: клош/клоше - специальные крышки в форме купола для подачи блюд, помогают сохранять температуру, аромат и предотвращают заветривание. В ресторанном бизнесе их больше принято называть “баранчики/барашки”. – Гр-р-р! - заурчал мой желудок. – Что это было только что? – наивно задал вопрос Дилан. – О чём ты говоришь? – спросил его Уиндерт. Сразу после обмена фразами послышался ещё один протяжный грохочущий звук. «Э-это так унизительно!» Моё лицо вспыхнуло. Неужели они не понимают, что это за звуки, потому что никогда раньше не голодали? Лучше бы они просто не обратили внимания! – Шушу, тебе жарко? - Дилан обеспокоенно взглянул на меня. Должно быть, моё лицо сильно покраснело. К счастью, Люси вовремя прервала разговор. – Милорды, миледи, ваша еда готова. «Фу... Как раз вовремя, Люси! Сменим тему!» – Блат Дил, блат Уинделт, я хочу есть! (Брат Дил, брат Уиндерт, я хочу есть!) Лицо Дилана вспыхнуло при моём обращении к нему. Казалось, он был счастлив услышать такое от меня. – Во-первых, твой подбородок. - Уиндерт наклонился и надел на меня нагрудник. – Кроме того, тебе трудно называть моё полное имя, так что можешь звать меня просто Уинди. – Он прошептал это мне на ухо, слегка наклонившись. Похоже, он был недоволен, что я не называю его прозвищем. Если он хочет этого, то так и сделаю! – Блат Уинди! – ответила я, хихикая. Он тут же повернулся лицом к столу. Люси и другие служанки, стоявшие до этого у стены, открыли крышки с посуды, издавшие приятный звук. Но я не решалась взять ложку и вилку. Столового серебра было так много, я не могла понять, что именно нужно выбрать, а также понятия не имела, как всем этим пользоваться. – Вот. Когда я начала волноваться, Уиндерт взял пару ложек и вилок и положил их на мою тарелку. Не могу поверить, что он избавил меня от этой проблемы. Я взяла приборы с широкой улыбкой и огляделась. Кажется, все предвидят, с чего я начну трапезу. – Всё очень аппетитно выглядит. Мясо, овощи, фрукты и хлеб нескольких сортов. Стол ломился от всевозможной роскошной еды. – Я никогда ланьше не видела ничего подобного! Я плавда могу съесть всё, что захочу? Не думаю, что смогу осилить всё! Уиндерт и Дилан, сидевшие по обе стороны от меня, посмотрели на стол. – Конечно. Здесь полно блюд, выбирай, что захочешь. – Еда есть еда, вся она одинакова. А вот это кремовая слойка, – сказал Уиндерт и поставил передо мной тарелку. Так это она! Размер на самом деле больше, чем я думала. – Она действительно похожа на меня? Я схватила десерт и приставила его к лицу. – Всё то же самое, абсолютно то же. – Точная копия. Дилан и Уиндерт синхронно кивнули. «Что значит “точная копия”? Неужели у меня такое большое лицо?» - мысленно фыркнула я. Будто я представления не имею, как выгляжу на самом деле. Промолчав в ответ, я откусила кусочек лакомства. Сливки потекли из трещинок запечённого теста. Густая сладость растеклась во рту. С этого момента всякие посторонние мысли покинули меня. Невероятная вкуснятина! «О-о-о-ох!» – Что? Почему ты плачешь?! – удивлённо спросил Дилан, протягивая мне салфетку. Слёзы текли по моему лицу. Я была так тронута, что прослезилась. Немного успокоившись, я переключилась на другие блюда. – Так вкусно! – сказала я, широко улыбнувшись и наполняя ложку кукурузными зёрнами. Атмосфера вокруг меня словно стала теплее. Я слышала, как горничные бормотали: «мило» и «без проблем». Отныне моя жизнь будет такой! Я сделаю всё то, что не смогла настоящая Шуэлина! И с каждой съеденной кукурузинкой моё намерение только укреплялось. Несмотря на обилие вкусностей, у моего тела был свой предел. Главное блюдо я уже ела понемногу. Но от торта со взбитыми сливками отказаться всё равно не смогла. И... - Угх... Во рту появился кислый привкус, только что съеденные белые взбитые сливки превратились в прозрачную жидкость и закапали мне на колени. В животе начал разгораться пожар. – Шушу, что случилось? – спросил удивлённый этой картиной Дилан, повернув голову ко мне. Я не могла сопротивляться надвигающейся рвоте и только покачала головой, показывая, что всё в порядке. Открою рот, и всё съеденное за сегодня тут же выйдет наружу. «Больно...» Меня ужасно затошнило. «Так больно!» Живот скрутило в тугой узел. «Больно, больно. Кто-нибудь, помогите мне!» В конце концов, забыв об окружающей обстановке, я крепко обхватила себя руками. – Боже мой, миледи! - Люси подбежала ко мне. «Меня сейчас вырвет!» Я со слезами покачала головой. – М-м-м! Хотела сказать «нет», но не была в силах произнести ничего вразумительного. От этой боли я не могла взять себя в руки. Вокруг постепенно воцарялся хаос. – Не сдерживайтесь, миледи! - Люси поднесла к моему рту глубокую миску. И в этот момент я уже даже не боялась выглядеть мерзко. Меня вырвало. – Шушу!! Я слышала, как люди звали меня по имени, голоса были полны беспокойства. Мне хотелось всех успокоить, однако моя голова склонилась, а глаза сами собой закрылись.