- Для того чтобы любить
ребёнка, не нужно каких-либо причин. - Разве? - Да. Неважно, кто и
что говорит, достаточно решения его светлости и мнения молодых господ по этому
поводу. От этих слов я слегка
нахмурилась. Могут ли люди здесь так хорошо относиться ко мне не из-за того,
что захотели, а лишь по тому, что безоговорочно поддерживают решение своего
герцога? Это я не знала, поэтому никак не отреагировала на её последние слова и
просто тихо пошла дальше. Фигуру тренирующегося
Дилана я смогла увидеть издалека. Сам же он, похоже, пока меня не заметил и
продолжал практиковаться во владении мечом. Там же, слегка позади, оттачивал
мастерство и Уиндерт, аккуратно разрезая листья прямо в воздухе. «Потрясающе!» Я ахнула и захлопала в
ладоши, поражённая и удивлённая его навыками. Мальчик повернул голову
и посмотрел на меня, по его лицу тёк пот. Я вытащила носовой платок из кармана
платья. - Шушу! – воскликнул он
и побежал ко мне с яркой улыбкой на лице. Дилан последовал
примеру старшего брата. - Ах! – непроизвольно
воскликнула я, когда Ундерт подхватил меня на руки и закружил, но быстро пришла
в себя и попробовала вытереть капли с его лба. - Ох, ты же
испачкаешься, - пробормотал он и опустил меня на землю, осматривая платье на
предмет пятен. - Шушу, почему ты
пришла? – задал вопрос Дилан и спрятался за меня. Вначале я не поняла причин его
поведения, а потом сообразила. - Братик, зачем ты
бросил свой меч на землю?! В отдалении от нас
стоял учитель Дилана. Он хмурился, подняв клинок, брошенный учеником, но,
казалось, не мог отругать своего подопечного при мне. - Ну, я был так
счастлив увидеть тебя здесь, вот и… - игриво улыбнулся мальчик, пожимая
плечами. - Элохан, что это? –
спросил Уиндерт, рассматривая ожерелье на шее рыцаря. - Да, что это? Выглядит
ужасно! – рассмеялся Дилан, указав на изогнутую бумажную цепочку. - Вы об этом? Это
медаль со званием «Самый нежный рыцарь»… Я надула губы и подтолкнула
тележку к Альбейре. - Думаю, пора
возвращаться. Похоже, такие подарки от меня вам не нужны, - проворчала я,
отступив на шаг от Дилана и намеренно притворяясь обиженной. Бросив взгляд на
рыцаря, я увидела, как та старается скрыть улыбку, словно понимая, что моё
поведение лишь игра. - Что? Так это
сделала ты, Шушу? – уточнил младший сын герцога, приглядываясь к кривой надписи
на медали. - Я ничего подобного не
говорил, Шушу, - сказал Уиндерт. – Забудь о словах Дилана. Можешь дать подарок
только мне. - Тебе нравится
ожерелье? - Конечно. Я взяла украшение,
сделанное для него. На медали красовалась надпись «Спаситель моей жизни». - Нет! Подари и
мне тоже! – воскликнул Дилан, схватив меня за плечи. В порыве чувств он стал
трясти меня взад-вперёд и топать ногами. Я за секунду как будто попала в
эпицентр настоящего землетрясения. Всё же мальчик сильно отличался по
физическим возможностям от своих семилетних сверстников. - Братик, хватит! У
меня так голова закружится! – выдавила из себя я, слегка дезориентированная его
действиями. Уиндерт пришёл мне на
помощь. - Дил, ты возьмёшь на
себя ответственность, если Шушу сломает себе что-нибудь? Его брат, потрясённый
возможностью такого исхода, тут же отпустил меня и покачал головой. «Ну,
не настолько уж я слаба…» Я тяжело вздохнула. Такое
ощущение, что здесь относятся ко мне как к стеклянной статуэтке. - Шушу, дай и мне
ожерелье. - Ты сказал, что оно
смотрится ужасно. Мальчик помрачнел
лицом. - Я же не знал, что их делала
ты. - И что это меняет?
Можно подумать, если бы ты знал об этом с самого начала, они показались бы тебе
очень красивыми. Честно говоря, я не
была обижена из-за его реакции. Абсолютно естественно, что Дилан, с рождения
окружённый самыми роскошными вещами на свете, не стал бы делать комплименты
кривому бумажному украшению. Да и многие другие, думаю, считали так же, как он. Но сам процесс
изготовления повеселил меня, как и возможность подарить что-то другим. И сейчас я просто
посмеивалась над мальчиком, выглядящим мило в своей растерянности и не
понимании, что же сказать в своё «оправдание». - Мне всегда нравились уродливые
вещи! – выдал он. - Ты говорил, что я тебе
нравлюсь… Значит, по-твоему, я уродливая? Я притворилась, что
вот-вот готова заплакать. - Он всегда использует
слово «уродливый», когда хочет сказать «красивый»! Дилан с презрением
посмотрел на брата, выдвинувшего этот вариант, но, несмотря на весь абсурд
утверждения, ухватился за эту спасительную версию. - Именно! Вот так,
говорю, что не красиво, а на самом деле считаю, что красиво. Обязательно послежу
за собой и исправлю эту ошибку в будущем! «Что
ж, нет смысла дразнить его и дальше». Я сдалась и отдала им бумажные
ожерелья. - Думаю, в таком
случае, мне следует изменить фразу на медали, написав «Самый уродливый
брат в мире», верно? Дилан рассмеялся. Я же смотрела на два пурпурных
ожерелья на их шеях и испытывала радость. Украшения словно протягивали
невидимые ниточки связи от меня к ним, будто были узами, скрепляющими нас. «Это
моя семья». Братья, конечно, не
знали, о чём я думаю и что чувствую, но оба казались довольными. - Хочу раздать подарки
и другим рыцарям. Эти слова стали
сигналом. Войны разом сбежались к тележке, быстро нашли свои украшения и
повесили себе на шеи. - Почему ты сделала
ожерелья и для них? – заворчал Дилан. - Они защищают меня, и я
решила сделать им подарок взамен, даже если всё, что могу дать, - это бумажное
изделие, – засмеялась я и обняла братьев. – Возвращайтесь к тренировкам. Мне
ещё нужно навестить папу. - Уже уходишь? –
опечалился Дилан, не желая меня отпускать. - Братик, тебя ждёт
твой наставник. Мальчик нахмурился, но
кивнул: - Увидимся вечером. - Увидимся позже, Шушу,
- прошептал Уиндерт. Сегодня после
тренировки он должен был заступить на пост моего рыцаря. Уйдя с плаца, я
направилась прямиком к великому герцогу. «Вручу
ему презент, и на этом раздача подарков подойдёт к концу. Что он подумает о моей
творческой самодеятельности?» Немного нервничая, я
постучала в дверь кабинета. Но прежде чем успела попробовать открыть, створка
распахнулась сама. - Ох, леди пришла. - Добро пожаловать! - Ваша светлость, леди
здесь! Я в удивлении
притормозила, так и замерев с протянутой к ручке двери ладонью. В помещении
собралось несколько людей, в том числе и Кэххил, помощник его светлости, и на
всех красовались мои ожерелья. Взгляды присутствующих мигом скрестились на
последнем украшении в моей руке. Отмерев, я вошла
внутрь. - Что такое, Шушу? –
спросил герцог, сидящий за столом. - Леди, почему вы
пришли только сейчас? Его светлость так вас ждал… - быстро зашептал Кэххил
мне на ухо, пользуясь тем, что стоял ближе всех ко мне. Я бросила на него
мимолётный взгляд и подбежала к эрцгерцогу. - Папа, вот! Это первый подарок для
отца в моей жизни. Сердце забилось как бешенное, но я всеми силами старалась не
выдать своего волнения. - Это ожерелье
последнее? - Да. Великий герцог нахмурился. - Но почему я
последний? – спросил мужчина и слегка отвернулся от меня. Похоже, он был
недоволен и расстроен. Атмосфера в комнате явно похолодела на несколько
градусов. - Кхм-кхм, последний
подарок самый важный, ваша светлость, - смущённо пробормотал Кэххил. Остальные дружно
закивали. - Значит, тебе оно не
нужно? – задала вопрос я, помахав ожерельем. – Я написала на нём «Папа Шушу - лучший папа в мире». Это самая длинная из всех надписей. - Мои слова заставили
герцога вновь развернуться ко мне. - И блёстками я покрывала его наиболее тщательно. - … - Блестит же? Во время своей речи я
специально встряхивала медалью, и каждый раз украшение вспыхивало на свету. Великий герцог медленно
протянул руку. - Давай сюда.
ребёнка, не нужно каких-либо причин. - Разве? - Да. Неважно, кто и
что говорит, достаточно решения его светлости и мнения молодых господ по этому
поводу. От этих слов я слегка
нахмурилась. Могут ли люди здесь так хорошо относиться ко мне не из-за того,
что захотели, а лишь по тому, что безоговорочно поддерживают решение своего
герцога? Это я не знала, поэтому никак не отреагировала на её последние слова и
просто тихо пошла дальше. Фигуру тренирующегося
Дилана я смогла увидеть издалека. Сам же он, похоже, пока меня не заметил и
продолжал практиковаться во владении мечом. Там же, слегка позади, оттачивал
мастерство и Уиндерт, аккуратно разрезая листья прямо в воздухе. «Потрясающе!» Я ахнула и захлопала в
ладоши, поражённая и удивлённая его навыками. Мальчик повернул голову
и посмотрел на меня, по его лицу тёк пот. Я вытащила носовой платок из кармана
платья. - Шушу! – воскликнул он
и побежал ко мне с яркой улыбкой на лице. Дилан последовал
примеру старшего брата. - Ах! – непроизвольно
воскликнула я, когда Ундерт подхватил меня на руки и закружил, но быстро пришла
в себя и попробовала вытереть капли с его лба. - Ох, ты же
испачкаешься, - пробормотал он и опустил меня на землю, осматривая платье на
предмет пятен. - Шушу, почему ты
пришла? – задал вопрос Дилан и спрятался за меня. Вначале я не поняла причин его
поведения, а потом сообразила. - Братик, зачем ты
бросил свой меч на землю?! В отдалении от нас
стоял учитель Дилана. Он хмурился, подняв клинок, брошенный учеником, но,
казалось, не мог отругать своего подопечного при мне. - Ну, я был так
счастлив увидеть тебя здесь, вот и… - игриво улыбнулся мальчик, пожимая
плечами. - Элохан, что это? –
спросил Уиндерт, рассматривая ожерелье на шее рыцаря. - Да, что это? Выглядит
ужасно! – рассмеялся Дилан, указав на изогнутую бумажную цепочку. - Вы об этом? Это
медаль со званием «Самый нежный рыцарь»… Я надула губы и подтолкнула
тележку к Альбейре. - Думаю, пора
возвращаться. Похоже, такие подарки от меня вам не нужны, - проворчала я,
отступив на шаг от Дилана и намеренно притворяясь обиженной. Бросив взгляд на
рыцаря, я увидела, как та старается скрыть улыбку, словно понимая, что моё
поведение лишь игра. - Что? Так это
сделала ты, Шушу? – уточнил младший сын герцога, приглядываясь к кривой надписи
на медали. - Я ничего подобного не
говорил, Шушу, - сказал Уиндерт. – Забудь о словах Дилана. Можешь дать подарок
только мне. - Тебе нравится
ожерелье? - Конечно. Я взяла украшение,
сделанное для него. На медали красовалась надпись «Спаситель моей жизни». - Нет! Подари и
мне тоже! – воскликнул Дилан, схватив меня за плечи. В порыве чувств он стал
трясти меня взад-вперёд и топать ногами. Я за секунду как будто попала в
эпицентр настоящего землетрясения. Всё же мальчик сильно отличался по
физическим возможностям от своих семилетних сверстников. - Братик, хватит! У
меня так голова закружится! – выдавила из себя я, слегка дезориентированная его
действиями. Уиндерт пришёл мне на
помощь. - Дил, ты возьмёшь на
себя ответственность, если Шушу сломает себе что-нибудь? Его брат, потрясённый
возможностью такого исхода, тут же отпустил меня и покачал головой. «Ну,
не настолько уж я слаба…» Я тяжело вздохнула. Такое
ощущение, что здесь относятся ко мне как к стеклянной статуэтке. - Шушу, дай и мне
ожерелье. - Ты сказал, что оно
смотрится ужасно. Мальчик помрачнел
лицом. - Я же не знал, что их делала
ты. - И что это меняет?
Можно подумать, если бы ты знал об этом с самого начала, они показались бы тебе
очень красивыми. Честно говоря, я не
была обижена из-за его реакции. Абсолютно естественно, что Дилан, с рождения
окружённый самыми роскошными вещами на свете, не стал бы делать комплименты
кривому бумажному украшению. Да и многие другие, думаю, считали так же, как он. Но сам процесс
изготовления повеселил меня, как и возможность подарить что-то другим. И сейчас я просто
посмеивалась над мальчиком, выглядящим мило в своей растерянности и не
понимании, что же сказать в своё «оправдание». - Мне всегда нравились уродливые
вещи! – выдал он. - Ты говорил, что я тебе
нравлюсь… Значит, по-твоему, я уродливая? Я притворилась, что
вот-вот готова заплакать. - Он всегда использует
слово «уродливый», когда хочет сказать «красивый»! Дилан с презрением
посмотрел на брата, выдвинувшего этот вариант, но, несмотря на весь абсурд
утверждения, ухватился за эту спасительную версию. - Именно! Вот так,
говорю, что не красиво, а на самом деле считаю, что красиво. Обязательно послежу
за собой и исправлю эту ошибку в будущем! «Что
ж, нет смысла дразнить его и дальше». Я сдалась и отдала им бумажные
ожерелья. - Думаю, в таком
случае, мне следует изменить фразу на медали, написав «Самый уродливый
брат в мире», верно? Дилан рассмеялся. Я же смотрела на два пурпурных
ожерелья на их шеях и испытывала радость. Украшения словно протягивали
невидимые ниточки связи от меня к ним, будто были узами, скрепляющими нас. «Это
моя семья». Братья, конечно, не
знали, о чём я думаю и что чувствую, но оба казались довольными. - Хочу раздать подарки
и другим рыцарям. Эти слова стали
сигналом. Войны разом сбежались к тележке, быстро нашли свои украшения и
повесили себе на шеи. - Почему ты сделала
ожерелья и для них? – заворчал Дилан. - Они защищают меня, и я
решила сделать им подарок взамен, даже если всё, что могу дать, - это бумажное
изделие, – засмеялась я и обняла братьев. – Возвращайтесь к тренировкам. Мне
ещё нужно навестить папу. - Уже уходишь? –
опечалился Дилан, не желая меня отпускать. - Братик, тебя ждёт
твой наставник. Мальчик нахмурился, но
кивнул: - Увидимся вечером. - Увидимся позже, Шушу,
- прошептал Уиндерт. Сегодня после
тренировки он должен был заступить на пост моего рыцаря. Уйдя с плаца, я
направилась прямиком к великому герцогу. «Вручу
ему презент, и на этом раздача подарков подойдёт к концу. Что он подумает о моей
творческой самодеятельности?» Немного нервничая, я
постучала в дверь кабинета. Но прежде чем успела попробовать открыть, створка
распахнулась сама. - Ох, леди пришла. - Добро пожаловать! - Ваша светлость, леди
здесь! Я в удивлении
притормозила, так и замерев с протянутой к ручке двери ладонью. В помещении
собралось несколько людей, в том числе и Кэххил, помощник его светлости, и на
всех красовались мои ожерелья. Взгляды присутствующих мигом скрестились на
последнем украшении в моей руке. Отмерев, я вошла
внутрь. - Что такое, Шушу? –
спросил герцог, сидящий за столом. - Леди, почему вы
пришли только сейчас? Его светлость так вас ждал… - быстро зашептал Кэххил
мне на ухо, пользуясь тем, что стоял ближе всех ко мне. Я бросила на него
мимолётный взгляд и подбежала к эрцгерцогу. - Папа, вот! Это первый подарок для
отца в моей жизни. Сердце забилось как бешенное, но я всеми силами старалась не
выдать своего волнения. - Это ожерелье
последнее? - Да. Великий герцог нахмурился. - Но почему я
последний? – спросил мужчина и слегка отвернулся от меня. Похоже, он был
недоволен и расстроен. Атмосфера в комнате явно похолодела на несколько
градусов. - Кхм-кхм, последний
подарок самый важный, ваша светлость, - смущённо пробормотал Кэххил. Остальные дружно
закивали. - Значит, тебе оно не
нужно? – задала вопрос я, помахав ожерельем. – Я написала на нём «Папа Шушу - лучший папа в мире». Это самая длинная из всех надписей. - Мои слова заставили
герцога вновь развернуться ко мне. - И блёстками я покрывала его наиболее тщательно. - … - Блестит же? Во время своей речи я
специально встряхивала медалью, и каждый раз украшение вспыхивало на свету. Великий герцог медленно
протянул руку. - Давай сюда.
Обновлено: 12.01.2026