Глава 10

– Вы боитесь великого герцога и юных господ? Ощущаете от них опасность? – Плостите? – Информация об этом под секретом, но…- Люси выглядела слегка нерешительно. Что ж, логично – служанка не должна так открыто обсуждать тех, кому служит. Но, по-видимому, она не хотела ничего скрывать от меня. – Из-за проклятья рода Вайлотов, все их боятся. Однако они добрые люди. Переживали, когда вам стало плохо. Думали, всё оттого, что вы проводили с ними много времени. «Это не так» Причина, о которой сказал мне доктор, была другой. Насколько сильно Уиндерт и Дилан переживали, полагая, что их проклятье стало причиной моей болезни? Великие герцоги Вайлот – это семья, проклятая от начала рода и до нынешнего поколения. Даже люди, знающие их давно, держатся с ними настороженно, часто скрывая свои эмоции. Мальчиков, должно быть, очень задевает такое отношение. Я ощутила боль в груди, думая о том, какими одинокими, похоже, ощущают себя эти дети. – Мне было совсем не стлашно. Наоболот, я была очень счастлива, ведь все воклуг так доблы ко мне, - отрицательно покачала я головой. (Мне было совсем не страшно. Наоборот, я была очень счастлива, ведь все вокруг так добры ко мне) «Не могу этого допустить. Не хочу, чтобы они страдали из-за такого недоразумения!» С энтузиазмом спрыгнув с пуфа, я выбежала из ванной. – Пожалуйста, послушайте меня внимательно. Рядом с ванной комнатой стояли Уиндерт и великий герцог. О обоих на лицах было несколько нервное выражение, которое тут же сменилось на удивлённое, когда я появилась словно из ниоткуда. – Шушу? – Блатик Уинди, ты же на самом деле не хотел избегать меня? Ты ланьше никогда не делжал кого-то за луку, поэтому и избегал моей луки, так? (Братик Уинди, ты же на самом деле не хотел избегать меня? Ты раньше никогда не держал кого-то за руку, поэтому и избегал моей руки, так?) Щёки Уиндерта вспыхнули багрянцем. Он открыл рот, чтобы ответить. Но уже эта реакция была для меня достаточным доказательством - он не недолюбливает меня. И я очень рада. – Мне нлавится великий гелцог и блатики Уинди и Дилан. Мне нлавится Люси! Я схватила великого герцога за руки. По какой-то причине мне очень хотелось сделать это. В ответ его большие ладони полностью обхватили мои. Поколебавшись на мгновенье, он с нежностью притянул их к себе и посмотрел мне в глаза. – Это место плекласно, и люди, живущие здесь, тоже. По славнению с плиютом это – лай. (Это место прекрасно, и люди, живущие здесь, тоже. По сравнению с приютом это – рай) – Шушу… – Там Шуэлина была никому не интелесна. Я телпеть не могу быть… силотой. (Там Шуэлина была никому не интересна. Я терпеть не могу быть… сиротой) На мгновение я поперхнулась и запнулась. Никто меня не любил. Проще было перечислить количество людей, ненавидящих меня, чем испытывающих хоть что-то похожее на любовь. Там у меня не оставалось другого выбора, кроме как терпеть побои, приняв роль груши для битья. Некоторые люди, издеваясь надо мной, всё равно что играли таким образом или снимали стресс. – Впелвые в жизни я встлетила столько доблых людей. (Впервые в жизни я встретила столько добрых людей) Разговор расстроил меня, и глаза наполнились слезами. В романе семья Шуэлины отказалась от неё. Она всегда была одна. Совсем как я, что попала в этот мир и в одиночку пытаюсь выжить в нём. Мы с Шуэлиной всегда были одиноки. И эти люди тоже. В какой-то степени мы похожи. Теперь я поняла, почему моё сердце тянется к ним, хочет быть рядом с этими людьми. Ведь они такие же, как и я. «Я была очень счастлива, когда они носили меня на руках и держали за руку» Я смотрела на великого герцога и Уиндерта. Слёзы текли по впалым щекам, но я не вытирала их. – Вы и дальше плодолжите избегать меня? Если так, то я буду очень ласстлоена! (Вы продолжите и дальше избегать меня? Если так, то я буду очень расстроена!) Великий герцог сжал мои ладони, а затем крепко обнял. – Ты не сирота. Ты моя младшая сестра, – прошептал Уиндерт. – И ты всё ещё не помылась. Сначала искупайся, а потом я накормлю тебя супом, - сказал великий герцог, утирая дорожки слёз с моих щёк. Я кивнула с широкой улыбкой, а затем высвободила одну руку и протянула её Уиндерту. Словно повинуясь моей невысказанной просьбе, он накрыл мою протянутую ладонь своей. – …Больше не избегай, – пробормотала я. Мой тихий голос был почти не слышен, но мальчик кивнул, а затем легонько потрепал меня по волосам, перед тем как увести назад в ванную и закрыть дверь с другой стороны. – Замечательно. Я рада служить столь прекрасной леди, - со слезами на глазах проговорила Люси. Служанка простояла в дверях всю сцену, наблюдая за происходящим встревоженным взглядом. Похоже, она искренне переживает за ребёнка, которого только встретила. Теплота её сердца, приветливый характер, желание утешить - всё это словно благословение для сироты вроде меня. Очень приятно. – Спасибо. Я тоже очень счастлива, что встлетила тебя, Люси. - Я взяла её за руку и помахала ей, как бы говоря «привет». Мы одновременно засмеялись. Она крепко обняла меня, окутывая приятным чувством теплоты. – Миледи, вам станет лучше после того, как вы искупаетесь в воде с ароматической солью. «Я очень благодарна. Я, та, что ничего не имела и думала, что так будет всегда… сейчас… благодарна» Эти люди для меня семья во сто крат больше, чем та, благодаря которой я появилась на свет. Во мне крепло предчувствие, что я просто не смогу не полюбить их. * * * Тёплая вода помогла почувствовать расслабление, но с этим пришла и усталость. Закончив купаться, я вышла из ванной. Великий герцог сидел на стуле около кровати, дожидаясь меня. – Ты плакала, – заявил он с серьёзным лицом, только взглянув на меня. «О чём это он?» В отличие от меня, не понимающей происходящего, Люси начала смеяться. – Нет, ваша светлость. Её глаза такие из-за тёплой воды. Я повернула голову и посмотрела в зеркало, висящее на стене. Да, глаза слегка опухли. «Хе-хе, миленько» В сочетании с ночнушкой получился прелестный вид. Увиденная картина заставила меня почувствовать себя лучше. – Миледи после ванной выглядит симпатичней, не правда ли? Она мила, как и ангел, - заметила Люси. Великий герцог внимательно взглянул на меня и слегка кивнул. Я усмехнулась и подошла к нему. – Мило... – пробормотал он тихонько. – Что? Мне показалось, что я неправильно расслышала, но, похоже, всё же «ледяная маска» герцога начала «трескаться». Он всегда казался холодным, и я не ожидала такого отношения с его стороны. Если я симпатична в его глазах, что ж, я польщена. – Великий гелцог тоже мил! Ох! Люси сказала надеть это. Она от вас? - Я покружилась, продемонстрировав ночнушку, желая разделить свою радость с этим мужчиной. Мне хотелось передать ему то, насколько я тронута, счастлива и благодарна. – Похоже на крылья стрекозы, – пробормотал великий герцог. – Клылья стлекозы? Последовала совершенно не та реакция, которую я прогнозировала. «Милая, симпатичная, она хорошо на тебе смотрится», - этих слов я ждала. Что он имел ввиду? В надежде получить более приближенный к моим ожиданиям ответ я продолжила: – А ленты? - Я подтянула край юбки до колен, чтобы он мог хорошенько разглядеть их. – Посмотлите! Никогда не носила ничего подобного! Очень симпатично! Мне правда понравилась ночнушка. Она чудесно села на меня. Вокруг шеи шёл милый бант, а на конце рукавов и по краям юбки – причудливые ленты. «Но главное, конечно, что в ней удобно» Очень отличается от одежды из приюта, грубой до такой степени, что может вызвать зуд на коже. Даже если я буду сильно ворочаться во сне, удобства она не потеряет. – О боже мой, миледи! – внезапно послышалось восклицание от Люси, всё ещё стоящей рядом с ванной. «В чём дело?» Я удивлённо посмотрела на служанку. – Леди не должна так задирать края своего платья перед джентльменом! «Но у меня тело как у четырёхлетнего ребёнка» Я посмотрела вниз и смущённо опустила подол ночной рубашки. Нет, я по-прежнему не видела трагедии в своём поведении - что можно рассмотреть у ребёнка? Но мне стало неловко за свои худые, бледные ноги. Если подумать, директриса терпеть не могла смотреть на меня во время купания. Она говорила, что это отвратительно и я настолько худа, что у меня торчат кости. От этого мне тоже казалось, что мой вид непригляден. Уверена, любой бы предпочёл любоваться пухлым и «мягким» ребёнком. Я бросила взгляд на великого герцога. «Но он не считает моё тело отвратительным, не так ли?»