Глава 42 — Глава 42. Ты словно подарок

Глава 42. Ты словно подарок — У самого денег куча, а заришься на то, что принадлежит бедняку? Этот камень для Амелии. Даже не думай. Амелия была дальней родственницей Ронасо, с которой он дружил с детства. Скоро у неё намечалась свадьба, и он специально искал особенный подарок, пока наконец не нашёл этот камень. — Тамон, тебе нужно посмотреть вот на это. Ронасо достал из-под шкатулки сертификат подлинности и протянул его другу. «Зачем смотреть на сертификат, а не на сам камень?» — Тамон с подозрением покосился на Ронасо, но всё же развернул документ. — Посмотри на последнюю страницу. Глаза Тамона, медленно скользившие по строчкам, сузились. — Где ты это взял? — В Роделрке. — Роделрк. А-а… Если проехать немного за столицу Амора, можно попасть в очень маленький, ничем не примечательный город. Он не был развит ни в сельском хозяйстве, ни в рыболовстве, не отличался особой красотой, но посетителей там всегда хватало. Всё из-за рынка, который открывался раз в месяц. Дневной рынок назывался Морк, а ночной — Роделрк. Роделрк был местом проведения аукционов. Иногда там заключались незаконные сделки, случались беспорядки, но, тем не менее, это было интересное место. Даже королевская семья до некоторой степени закрывала глаза на местную торговлю — слишком уж значительными были налоги, поступающие оттуда. Аукцион в Роделрке славился тем, что до самого начала никто не знал, какие лоты будут выставлены. Говорили, что даже семья Мархичи, управляющая аукционным домом, не вмешивается в процесс торгов, так как делит долю в бизнесе с другими влиятельными семьями. Иногда там появлялись настолько редкие вещи, что глаза лезли на лоб, а иногда — предметы, чьё происхождение оставалось загадкой. Но ни один аукцион не был скучным. Забавным было и то, что предметы, проданные там, рано или поздно обязательно вызывали череду событий в жизни новых владельцев. И, похоже, у Ронасо и Тамона вот-вот должно было произойти то самое «интересное и захватывающее» событие. [О Жизнь. Запечатлей до того, как взойдёт шестая луна и пройдёт двенадцатая ночь. И скажи ей, что Железное Дитя пересекает море. Если дитя не будет спасено до того, как достигнет суши, её сокровище снова перейдёт к Смерти.] *** Тамон долго смотрел на сертификат, переданный Ронасо, и потирал гладко выбритый подбородок. Сузив глаза, словно о чём-то размышляя, он спросил своим характерным, неспешным тоном: — Ты говорил кому-нибудь, что ищешь нечто подобное? — Нет! Конечно нет! Амелия сказала, что ей не нужен подарок, поэтому я готовил сюрприз тайно! А Роделрк мне случайно пришёл на ум позавчера, и я съездил туда один, по-тихому. Даже если бы кто-то знал, что Ронасо собирается в Роделрк, никто не мог предугадать, выиграет ли он этот камень. Никто не знал, что Ронасо туда поедет, и уж тем более не мог знать, что он купит именно эту вещь. Даже если бы кто-то и получил такую информацию, это послание, написанное здесь… Жизнь, запечатление, смерть… Точных имён не было, но текст явно подразумевал Тамона, Розелин и Гиллоти. Речь шла о скрытых отношениях и Иныне. К тому же язык, на котором было написано предсказание… «Язык Хируши». Никакой другой, именно язык Хируши. Могло ли быть столько совпадений? Нет, это не случайность. Тамон прищурился, вглядываясь в изящный почерк на маленьком листке бумаги. Кто-то знал его секрет. *** Кап. Звук капли, сорвавшейся с белых пальцев, нарушил спокойную гладь воды. Отказавшись от помощи близняшек и оставшись в ванной одна, Розелин заворожённо наблюдала за тем, как вода стекает по её руке. Тёплые струйки раз за разом омывали невероятно чистые кончики пальцев. Обычно она привыкла к услужению, но теперь старалась избавиться от старых привычек. Она хотела принять другую жизнь. Раз уж она воскресла из пучины отчаяния, то не могла жить так же, как прежде. — …Фух. Розелин с тяжёлым вздохом погрузилась в воду. Сквозь широко распахнутое панорамное окно была видна высоко висящая луна. Лёгкий ветерок касался её разгорячённых щёк. Вода была просто тёплой, но почему-то всё тело горело. — …Это всего лишь запечатление. Никакой другой причины не было. Сделка между ним и ею. Всего лишь действие. Но почему тогда… Розелин сжала слегка дрожащие пальцы. В отличие от горячего тела, руки оставались холодными — верный признак нервозности. Нервничала? Но почему? Она попыталась выровнять дыхание. Ей не хотелось ни волноваться из-за этого мужчины, ни показывать ему своё волнение. Розелин несколько раз плеснула водой на напряжённые мышцы, стараясь расслабиться. Близняшки приготовили множество различных ароматических масел, но она намеренно ими не воспользовалась. Просто тщательно вымылась приготовленным мылом. Словно сбрасывая кожу, словно смывая прошлое. Очень старательно. Закончив омовение, она туго затянула пояс ночного халата, тонкого, как крылья стрекозы. Словно собираясь на своё первое официальное мероприятие в статусе Императрицы, она расправила плечи и приняла естественную, полную достоинства позу. Сделка. Да, это всего лишь сделка. Контракт, и только. Беспрестанно повторяя это про себя, она напрягла ноги и пошла по коридору, ведущему в спальню. Может быть, ей показалось? Ощущения в повреждённой ноге изменились. Хромота стала меньше, и казалось, что в мышцах прибавилось силы. «Теперь я обращаю внимание на всякие мелочи», — Розелин слегка покачала головой и медленно открыла дверь. К счастью или к несчастью, в спальне было пусто. Что ей делать? Контракт заключён, сделку нужно исполнить, но второй стороны нет. Помедлив в нерешительности, она медленно присела на край кровати. Выпрямив спину и подняв взгляд, она стала ждать Тамона. В памяти мимолётно всплыли дни, когда она должна была спать с Императором. Тогда она так же аккуратно сидела и ждала. Сидела в удобном кресле рядом с большой супружеской кроватью в ожидании обещанного визита. В те ночи Гиллоти приходил очень поздно и пьяным в стельку. Видя Розелин, которая всё ещё сидела в напряжённом ожидании, он морщился. «Что это, труп? Как можно обнимать нечто столь бледное?» Он говорил громко, не то сам с собой, не то обращаясь к ней, и плюхался на кровать. Если он сразу засыпал, это было удачей. Но иногда он не мог сдержать гнева, вскакивал и срывал с Розелин ночную рубашку, словно в драке. Игнорируя её просьбы не спешить, он насильно ставил её на четвереньки и совершал акт, который нельзя было назвать ни насилием, ни близостью. «Не оборачивайся, Императрица. Знаешь, как твои глаза убивают в мужчине желание? Несчастливые глаза. Фиолетовый — цвет мертвецов. Ты мертва. Ни чувств, ни радости. Верно?» Эти оскорбления он выплёвывал, тяжело дыша ей на ухо и держа за волосы. Розелин молча сжимала одеяло, стискивала зубы и терпела. …Да. Терпела. Она должна была терпеть. Множество обязанностей лежало на её плечах. Тревоги любимых людей, горе и боль подданных, о которых нужно было заботиться. На ней висело слишком многое, и она верила, что обязана вынести всё. Думала, что так должно быть. …Дзинь. Через открытое окно подул ветер. Закрыв глаза и ощутив его прикосновение, она вдруг поняла, что тяжесть исчезла с её плеч. Да. Прежняя Розелин умерла. Признав это, она почувствовала огромное облегчение. Черты лица наконец немного смягчились. Уголки губ едва заметно приподнялись, хотя сама она этого не заметила. Именно тогда раздался голос. — …Я так польщён, что даже не знаю, куда себя деть. Тамон вошёл так тихо, что она не заметила его появления. Розелин, стараясь не выдать удивления, обернулась. Скрестив руки на груди и прислонившись к арке, соединяющей комнаты, он пристально смотрел на неё. Этот момент был ей знаком. Она, сидящая на кровати, чтобы исполнить свой долг, и мужчина, смотрящий на неё. «Что это, труп? Как можно обнимать нечто столь бледное?» Голос Гиллоти продолжал преследовать её, как кошмар. Но в этот момент Тамон, молча разглядывавший её, улыбнулся и медленно произнёс: — Ты словно… Его алые глаза ни на секунду не отрывались от женщины. — …очень красивый, драгоценный и долгожданный… Твёрдым взглядом, уверенным голосом. — …сидишь здесь, как подарок. Он произнёс слова, совершенно не похожие на те, что звучали в её кошмарах.