Глава 22 — Глава 19. Когда мы были совсем юными. Часть 5

Помешав овсяную кашу в котелке, я положила еще пару ложек в деревянную плошку. — Если будешь так привередлив к еде, никогда не вырастешь. Вот почему твое тело настолько худое и слабое. Мальчик, смотрящий в никуда своими незрячими глазами, принял из моих рук ложку и с готовностью погрузил ее себе в рот. — Я не могу толком поесть в Императорском дворце. Все из-за того, что в мою еду постоянно подмешивают яд, — облизнув потрескавшиеся губы, тихо ответил Райксас. — … Я не смогла отыскать подходящие слова, поэтому молча перевела взгляд с его похожих на высохшие веточки рук на бледные впалые щеки… Принц выглядел намного ниже по росту и меньше по комплекции, чем должно в этом возрасте. Мне стало стыдно за свою зависть… Я разозлилась, полагая, что Райксас — лишь избалованный дворцовой жизнью ребенок, жалующийся на скудную пищу… — Но… Чем ты тогда питаешься? — Тайком пробираюсь на кухню и доедаю остатки после трапезы придворных… Ну, если, конечно, повезет… А ведь и объедки кто-то может догадаться отравить… Все это время я была настолько поглощена своими собственными проблемами, что даже ни на мгновение не задумывалась, как жил принц до нашей с ним встречи. Если правильно помню, в какой-то период своей юности Райксас не имел никого, кто мог бы защитить его от жестоких дворцовых интриг. Вокруг сновали одни лишь враги, намеревающиеся оборвать жизнь наследника престола. Эти мысли принесли с собой незваную тоску. Я высыпала щедрую горсть черники в плошку с кашей, и мальчик с удовольствием съел спелые ягоды. На сердце потеплело, все мое естество прониклось сочувствием к этому дитя, словно он являлся моим младшим братом… После того, как сытый Райксас отодвинул от себя тарелку, я смочила в воде отрез чистой ткани. — Протяни руку. Ты запачкался. — Я… Грязный?… — Ага. До ужаса… Ну, давай сюда свои руки. — Хорошо… Мальчик послушно выполнил то, о чем его попросили. Такая покладистость вызвала у меня улыбку. Я отмывала засохшую грязь с его рук. Она покрывала не только худые предплечья, но и большую часть тела. Дождь размыл почву, и случилось так, что Райксас упал со скалы аккурат в большую мутную лужу. Я осторожно провела тканью по его ключице. И тут мой взор зацепился за виднеющееся из под одежды обширное красное пятно. До отвратительного четкая отметина. Я схватила ворот изодранной рубахи и оттянула его назад, обнажив след от ожога, растянувшийся от шеи до самого плеча. Кожа выглядела вздутой и огрубевшей… Должно быть, мальчику было очень больно… *”Откуда у ребенка взялся этот ужасный шрам?”* — Что это такое? — хмуро насупилась я. — Ничего. Пустяк. *”Пустяк”?* — В моей комнате случился пожар, и я не успел вовремя убежать. Он имеет в виду тот случай, когда покои принца охватило пламя? Я смутно припомнила эпизод о его няне, описанный в романе. — Няня просто пыталась зажечь огонь… Она пробралась в комнату Райксаса, прихватив с собой масляную лампу. Если бы мальчик не проснулся от порыва ледяного сквозняка, то непременно бы сгорел заживо. Ему повезло вовремя открыть глаза… В темноте няня оступилась и уронила себе под ноги горящий светильник. Горящее масло оросило подол ее платья, которое мгновенно обуяло пламя. Эта женщина была одной из немногих в Императорском дворце, кто поддерживал Райксаса. После смерти родителей она стала для него единственной опорой и поддержкой. Именно ей больше всего доверял наследный принц. Мальчик кинулся на помощь вопящей от чудовищной боли женщине. Он уже знал, что та пришла убить его… Тем не менее, принц бросился к объятой пламенем няне. Райксас плакал, сжимая ее в объятиях, зная, что после ее смерти он станет по-настоящему одинок. *”Будь моя воля, предпочла бы не знать о том, насколько трагична судьба этого человека…”* Мы с моим извечным врагом все равно, что два одиноких айсберга, дрейфуем без всякой цели… Нам обоим не достает человеческого тепла и заботы… Кто бы мог подумать, что мы с ним так похожи? Осознание данной истины колким шипом вонзилось в сердце. Мальчик, немного помявшись, устремил на меня свои незрячие глаза и застенчиво спросил: — Кстати, как тебя зовут? — Тебе не нужно знать мое имя, — шепнула я. — … — В любом случае, ты скоро покинешь это место. Как только поправишься. Проигнорировав мой нарочито жесткий ответ, принц нахмурился и продолжил настаивать: — И, все же, я бы хотел услышать его. Я молча разглядывала лицо Райксаса. Пусть совсем юный, но он — наследник Империи Актум. Скорее всего, ему доводилось многое слышать о вражеской стране… И о ее принцессе, рожденной с разными глазами и брошенной собственной семьей в краю ядовитых болот. — Узнав мое имя, ты тот час убежишь куда подальше, не желая находиться рядом со мной. В памяти всплыли слова, брошенные моей матерью вместо приветствия, когда я пришла в Королевский дворец несколько дней назад. Она сказала, что сожалеет о моем появлении на свет… Кому нужна девочка, отвергнутая собственными родителями? У спасительницы мальчика разные глаза… Разве он не расстроится, узнав об этом? — Знание того, кем я являюсь, не принесет тебе счастья… — … Райксас выглядел озадаченным. — На моем лице ужасное уродство… — с горькой усмешкой сказала я. Будь возможным вырвать эти проклятые очи, я бы сделала это, не раздумывая… Ведь именно они — причина всех моих бед и лишений! — … Палец принца легонько коснулся моего подбородка. Я вздрогнула и непонимающе уставилась на Райксаса. Его ладони мягко легли мне щеки… Аккуратно нащупали очертания носа… Неведомые доселе нежные, драгоценные прикосновения теплых рук… — Нет… — тихо возразил юный принц. Я ощутила, как огрубевшие, но такие ласковые пальцы дотронулись до моих век, едва уловимо пощекотав брови и ресницы. Взор невидящих очей устремился вдаль, и на лице Райксаса показалась теплая, добрая улыбка. — Ты прекрасна.