Глава 102 — Глава 102

Глава 102 Летальность императора! В династии Мин было множество талантливых полководцев, некоторых даже причисляли к богам войны. Однако их слава меркла перед двумя по-настоящему выдающимися военачальниками этой династии. Первый – это Ли Цзинлун, участвовавший в кампании Цзиннань. Второй – великий полководец династии Мин, наделенный множеством прозвищ, включая "Ученик Ойратов" и "Император, привратник" – Чжу Цичжэнь. В 1425 году скончался император Сюаньцзун Чжу Чжаньцзи, и на трон взошел его восьмилетний наследник, принц Чжу Цичжэнь, провозгласивший эру Чжэньтун. Услышав это, Чжу Юаньчжан и Чжу Ди почувствовали неладное. - На что способен восьмилетний император! - воскликнул Чжу Юаньчжан. - Он даже начальную школу не закончил, как он может управлять государством? Была велика вероятность, что он станет марионеткой. Им представилось, как могущественный чиновник, держа Чжу Цичжэня на руках, злобно шепчет: "Ваше Величество, вам следует поступить так-то…" Чжу Цичжэнь отказывается, и злодей швыряет его на землю. - Ваше Величество, - говорит он, - смиритесь со своим положением. Сейчас вы всего лишь печать. Просто делайте свою работу добросовестно – ставьте печать. Остальное вас не касается! Чжу Юаньчжан покачал головой, отгоняя эту картину. - Как он посмеет! - пробормотал он с помрачневшим лицом. - Посмотрим, кто осмелится играть с нашими потомками! Чжу Ди крепко сжал кулаки, сила, таившаяся в них, заставила даже Чжао Куанъиня насторожиться. - В конце концов, внук моего сына – мой правнук, - сказал Чжу Ди. - Кто бы ни посмел обидеть моего правнука, я не прощу его! Первый император нахмурился, вспомнив о Ху Хае и Чжао Гао. Ему пришла в голову мысль о "назывании оленя лошадью". Он тайком вздохнул, осознавая, что при могущественном чиновнике, стоящем у власти, вполне может появиться своя версия "называния оленя лошадью" в династии Мин. Ян Гуан нахмурился, вспоминая судьбы своих внуков: один, князь Дай Ян Ю, стал марионеткой Ли Юаня, а другой, князь Юэ Ян Тун, — марионеткой Ван Шичуна. Он попытался представить, чьей марионеткой, вероятно, станет Чжу Цичжэнь. Чжао Куанъинь тоже нахмурился. Он сам в восемь лет уже мог занять трон, а его сын, которому было за двадцать, ещё не стал императором. Это явно дело рук Чжао Гуанъи. Он не умер от старости или болезни. Его точно убил его самый любимый брат, Чжао Гуанъи. Император был ещё молод и не мог управлять государственными делами. Министры просили вдову Чжан править из-за спины императора, но она ответила: - Не нарушайте законы наших предков. Просто остановите все несрочные дела, поощряйте императора учиться на прошлом и назначайте способных министров для его помощи. Хотя формально она не правила страной, политическими делами фактически руководила его бабушка, вдовствующая императрица Чжан. В этот период Чжу Цичжэнь, при поддержке семьи и министров, сосредоточился на учёбе и самосовершенствовании. Хотя вдовствующая императрица Чжан контролировала правительство, она никогда не позволяла своим родственникам вмешиваться в государственные дела. Её младший брат Чжан Шэн был умён, но она никогда не допускала его к делам государства. При содействии таких министров, как Ян Шици, Ян Жун и Ян Пу, развитие династии Мин достигло нового пика. Вдовствующая императрица Чжан посвятила всю свою жизнь династии Мин. До самого конца жизни она беспокоилась о положении дел в суде и умерла под доклады придворных чиновников. За время своего правления она приложила все усилия, чтобы устранить факторы, угрожающие династии Мин, и усердно работала над её стабилизацией, прожив таким образом свою необыкновенную жизнь. В восьмом году правления Чжэнтун императрица-вдова Чжан скончалась. Чжу Цичжэню, которому было всего восемь лет, начали помогать управлять государством по совету чиновников и военачальников. Когда Чжу Юаньчжан и Чжу Ди услышали это, они явно были ошерашены. Вопреки ожиданиям, хотя Чжу Цичжэнь в то время ещё не правил сам, императорский двор был прочным, и династия Мин продолжала процветать. Первый император, услышав это, задумался: а не выбрать ли ему такую же императрицу, как Чжан? – Если я уйду, возможно, императрица проявит решительность и позволит Циньской державе продолжать развиваться. Даже если все сыновья окажутся ни на что не годными, можно будет выбрать достойных наследников среди внуков. Старый Ян думал о двух императрицах Сяо. – Может, нужно научить мою императрицу управлять государством? А вдруг это станет великой историей на века? Старый Чжао размышлял, не найти ли ему или его сыну такую невестку, как Чжан. Глаза Старого Чжу загорелись: – Я думал, это ещё одна У Цзэтянь, но не ожидал, что наша внучка Чжан посвятит себя нашей династии Мин. Четвёртый брат, вернись и награди эту внучку за меня! Выражение лица Чжу Ди стало гораздо спокойнее: – Не беспокойся, отец, Чжан сможет свободно передвигаться в Минской державе, я её защищу! Но почему мне немного непонятно? Чжу Цичжэнь принял управление, но не стал марионеткой. Это не может быть виной Чжу Цичжэня. В моей семье все способны на великие дела! Чжу Мин с этим полностью согласился: – Верно, скоро мы совершим великие дела! Молодой император обладал огромной властью, был полон сил и стремился к великим свершениям. Во время регентства трёх сановников Минская держава предприняла три похода на север, и все они завершились победой. Чжу Цичжэнь был уверен в себе и полон решимости идти по стопам своего великого предка и сражаться с иноземцами. — Заставь иноземцев преклонить колени перед тобой и петь «Завоевание». Говоря о Чжу Цичжэне, нельзя не упомянуть одного человека — евнуха Ван Чжэня. Помимо учебы, Чжу Цичжэнь часто играл с евнухами. Евнух по имени Ван Чжэнь пользовался особой благосклонностью Чжу Цичжэня. После восшествия на престол Ван Чжэнь благодаря благосклонности Чжу Цичжэня быстро продвигался по службе и вскоре был назначен главным евнухом Департамента императорского двора, таким образом уравновешивая министров Кабинета, обладавших властью составлять законопроекты. Поначалу Ван Чжэнь не проявлял никаких эмоций и поддерживал относительно гармоничные отношения с регентскими министрами во главе с «Тремя Янами». Вдовствующая императрица Чжан также уделяла внимание сдерживанию Ван Чжэня. На втором году Чжэнтун она созвала «Трех Янов», а также Чжан Фу и Ху И, и попросила Чжу Цичжэня выслушать их. Все вопросы должны были быть одобрены пятью людьми, прежде чем их можно было воплотить. Когда Ван Чжэнь вошел, вдовствующая императрица хотела приговорить его к смерти на том основании, что евнух «навлек беду на страну и народ». Чжу Цичжэнь встал на колени и умолял за него, и Ван Чжэнь избежал смерти. В другой раз вдовствующая императрица отправила Ван Чжэня в Кабинет, чтобы разузнать о государственном деле. Прежде чем Ян Шици составил законопроект, Ван Чжэнь уже принял решение. Ян Шици три дня не выходил из дома, чтобы выразить свой протест. Вдовствующая императрица также выпорола Ван Чжэня, велела ему извиниться перед Ян Шици и предупредила, что в случае повторения он будет казнен. Пока Чжан была жива, она часто критиковала Ван Чжэня. Когда Ван Чжэнь видел Чжан, он был подобен мыши, увидевшей кошку, и не смел иметь никаких мыслей. Вдовствующая императрица Чжан умерла, Ян Жун из «Трех Янов» скончался двумя годами ранее, а другие два Яна были уже очень старыми. С тех пор никто не мог усмирить Ван Чжэня. Чжу Цичжэнь полностью контролировал правительство, и его доверенный евнух Ван Чжэнь достиг пика могущества, о чем свидетельствовал тот факт, что он, сделав исключение, присутствовал на инаугурационном банкете в павильоне Небесного Благословения и сравнил себя с Чжоу Гуном. Почтенный Чжу и Чжу Ди нахмурились, чувствуя неладное. Первый император, знавший, на что способны евнухи, сразу же подумал о Чжао Гао: - Хмф, похоже, это еще один Чжао Гао! Старик Ян нахмурился: - Люди с такими физическими изъянами часто обладают ущербным характером. Ничего страшного, если у них нет власти, но как только они ее получают, дела, скорее всего, пойдут наперекосяк. Чжао Куанъиньсленно определил место евнухов. Почтенный Чжу не удержался: - Как евнух может обладать такой властью? Даже маркиз Туду не настолько могущественен. Чжу Ди вторил: - Этот евнух имеет дикие амбиции. Чжу Мин пожаловался: - Тогда позвольте мне посоревноваться с евнухами. Почтенный Чжу, кажется, мне придется перейти на вашу сторону, чтобы показать свою силу. Почтенный Чжу поспешно замахал руками: - Проговорился, проговорился. Как вы смеете вести себя как краб в династии Мин? Я всегда обходил вас стороной во дворце. Вы гораздо величественнее его! Династия Мин считала себя Небесной империей и щедро вознаграждала посланников, прибывавших с поклоном и данью, независимо от качества и количества дани. В период правления Чжу Цичжэня (эра Чжэнтун) ойрат часто посылали людей в Мин под видом дани, чтобы обманом получить щедрые награды от двора. Однажды племя вала прислало 3000 человек для поднесения дани. Однако, когда евнух Ван Чжэнь взял под контроль правительство, он выразил недовольство поведением ойратов и приказал сократить вознаграждение. Этот поступок дал племени вала повод для вторжения на юг. Присутствовавшие Пять Владык одновременно пришли в замешательство, задаваясь вопросом, не ошиблись ли они прежде. Похоже, в этом деле не было ничего предосудительного. Не говоря уже о снижении награды, следовало просто действовать самим и давать отпор. Так называемая Небесная Империя – пустая болтовня. К чужеземцам нельзя проявлять вежливость. Как ни посмотри, это заслуга. Несколько человек продолжали молча наблюдать. В седьмом месяце четырнадцатого года правления Чжэнтуна ойратский Есэнь во главе различных племен вторгся во внутренние земли с четырех направлений. Восточный маршрут: Тогто-Буха и Улянхай атаковали Ляодун. Западное направление атаковало Ганьчжоу. Центральный маршрут был главным объектом нападения и разделился на две силы. Одна под командованием Ачи-Чжиюаня нанесла прямой удар по Сюаньфу и Чичэну, другая, под командованием самого Есэня, атаковала Датун. Чжу Циню почувствовал, что его время настало, и он сможет расправить крылья. По наущению Ван Чжэня, в четырнадцатом году Чжэнтуна Чжу Циню решил лично возглавить экспедицию против ойратских монголов. Гражданские и военные чиновники всячески пытались отговорить его, но по наущению Ван Чжэня Чжу Циню все равно настоял на походе. Перед отъездом Чжу Циню назначил своего сводного брата Чжу Цию остаться в столице, а сам повел в бой армию в пятьсот тысяч человек. Глаза Старого Чжу загорелись: - Неплохо, неплохо. Если чужаки осмеливаются создавать смуту, их нужно бить. Нужно бить, если можешь одолеть, и нужно бить, если не можешь! Выражение лица Чжу Ди значительно смягчилось: - Во всяком случае, он осмелился лично возглавить армию, что гораздо лучше, чем в династии Сун. При Сун, вероятно, молили бы о мире или давали бы деньги. Давление Чжао Куанъиня мгновенно подскочило: - Вернувшись, я установлю правило: кто осмелится посылать деньги за мир, будет считаться предателем! Первый Император одобрительно кивнул. – В любом случае, похвально, что ты осмелился лично возглавить армию. Только бы это не был Чжао Куо! Лао Ян счёл это хорошим планом. – Я буду главнокомандующим, а в заместители возьму опытного генерала. Тогда заместитель будет командовать, а заслуги и слава всё равно достанутся мне. Звучит неплохо. Неужели я могу найти Чжао Куо, чтобы командовать? Военный поход Чжу Цичжэня складывался не очень удачно. Пока они стояли в Датуне, сильные ливни испортили запасы продовольствия, повсюду валялись трупы. К тому же, армия Мин понесла поражение в Датуне. Чжу Цичжэнь был немного напуган и подумал, что ему стоит вернуться и поучиться ещё несколько лет, поэтому решил отвести войска. Цзюй Цзюнь, заместитель командующего в Датуне, через учёного Цао Ная предложил им обогнуть с юга через перевал Цзыцзин, чтобы попасть в столицу – это считалось очень безопасным маршрутом, без каких-либо проблем. Ван Чжэнь не хотел этого. Он хотел привести Чжу Цичжэня в свой родной город Вэйчжоу, что принесло бы ему большой престиж. Отказать любимому министру было бы трудно, поэтому Чжу Цичжэнь даже позволил Ван Чжэню взять командование. Ван Чжэнь никогда не имел опыта на поле боя, в то время как Чжао Куо всё же изучал военную тактику. Ван Чжэнь же возомнил себя стратегом и без колебаний начал командовать армией. Не говоря ни слова, он изменил маршрут. Пройдя несколько десятков ли. Ван Чжэнь вдруг подумал, что такое большое войско, проходя мимо его фермы, непременно нанесёт огромный ущерб урожаю, который он вот-вот должен был собрать. Поэтому он предложил вернуться в Сюаньфу и идти обратно по тому же маршруту, по которому они пришли. Было потеряно не только много времени, но и армия понесла тяжёлые потери. 13 августа, когда Чжу Цичжэнь готовился покинуть Сюаньфу, ему донесли, что ойратская конница преследует его по пятам. Чжу Цичжэнь приказал разбить лагерь прямо на месте и отправил князя Гуншуня У Кэчжуна прикрывать тыл и сдерживать врага, но У Кэчжун пал в бою с ойратами. Вечером, услышав о поражении, Чжу Цичжэнь послал князя Чэна Чжу Юна и графа Юншуня Сюэ Шоу во главе сорока тысяч правительственных войск для контратаки, но вся армия была уничтожена у Яоэрлинга. 14 августа Чжу Цичжэнь прибыл в Тумубао. Ещё не стемнело. Приближённые советовали ему удержаться в городе Хуайлай, расположенном в двадцати ли к югу. Однако Ван Чжэнь решил остаться на месте и ждать прибытия врага, заявив, что позади осталось более тысячи телег с припасами. Лагерь расположился на возвышенности, где не было источников воды. Начали копать колодец, углубились на два чжана, но воды так и не нашли. Солдаты, измученные голодом и жаждой, полностью лишились боеспособности. В тот день ойратская конница атаковала со стороны Маюкоу, что неподалеку от Тумубао. Хотя обороняющийся генерал Го Мао сопротивлялся всю ночь, это не принесло результата. 15 августа Чжу Цичжэнь собирался выступить, но обнаружил, что окружен двадцатью тысячами ойратских всадников. Минская армия не смогла прорваться и вынуждена была ждать подкрепления. Минская армия, лишённая продовольствия и воды, оказалась словно жертвенный барашек. Ойратский вождь притворился, что ведёт переговоры о мире с династией Мин, но воспользовался случаем, чтобы начать общее наступление. Император Мин Чжу Цичжэнь попал в плен, а более пятидесяти важных придворных чиновников, сопровождавших экспедицию, включая князя Инго Чжан Фу, зятя императора Цзин Юаня, военного министра Куана Куня, министра налогов Вана Цзо, учёного кабинета Цао Ная, Чжан И, заместителя министра Ляо Мина и Ван Юнхэ, погибли в битве. Лишь немногим удалось спастись, среди них — Сяо Вэйчжэн, правый помощник министра Дали Сы, и Ян Шань, левый заместитель министра обрядов. Евнух Синин сдался ойратам и выдал им все сведения о династии Мин — и правдивые, и ложные. Большинство из более чем пятидесяти тысяч солдат были убиты или ранены, остальные бежали или пропали без вести. Лишь ничтожное число из них в итоге смогли вернуться в столицу. Более двадцати тысяч мулов и лошадей, а также огромное количество одежды, доспехов, снаряжения и припасов — все это захватил Эсэн. Хотя Ван Чжэнь был убит разъяренными солдатами, гибель двухсоттысячной элитной армии и тяжелейший урон двору династии Мин стали горькой ценой. В истории случалось, что правители попадали в плен, но среди объединенных династий император Инцзун из династии Мин оказался единственным, кто был захвачен прямо на поле боя. Старик Чжу с грохотом ударил кулаком по столу и вскочил: - Ван Чжэнь, будь он проклят! Сотни тысяч солдат полегли из-за него от рук чужеземцев. Его следовало четвертовать, а весь его род истребить! - Ты одурачил нашего правнука. Если бы ты не был евнухом, его схватили бы! - А ты, Чжу Цичжэнь, ты что, никогда не видел евнухов или они тебе нравятся? Как ты мог позволить евнуху принимать решения по военным и государственным делам? Вернемся, перережем всех евнухов. Чжу Ди указал на экран и воскликнул: - Ты, расточительный сын, в этом бою ты растратил все богатства нашей династии Мин! - Я совершил великие походы на Молинь, но разве я хоть чем-то похож на тебя? Я даже полностью не оброс, почему ты сам отправился в поход? - Столько полководцев не слушались, а ты упорно прислушивался к евнуху. Почему бы тебе самому не стать евнухом? Первый император холодно хмыкнул: - Эти евнухи не должны участвовать в государственных делах. - Чжао Гао – вот вам яркий пример. Знал бы раньше, привёл бы его сюда, чтоб показать вам, как олень лошадью становится и как евнухи управлять могут! Старый Ян тут же воскликнул: - Ко мне! Немедленно проверьте здесь всех евнухов! - Любого, кто посмеет группироваться, казнить по закону, а затем выгнать вон! Чжао Куанъинь постучал кулаками: - Династия Мин – отрицательный пример. И нам стоит извлечь урок! В битве у крепости Туму Вала[1] тоже был в шоке. Он планировал поймать крупную рыбу, а вытащил целого кита. Не говоря уже об огромном количестве припасов. Вала был так счастлив, что чуть не потерял сознание! Императору Ин-цзуну из империи Мин обеспечили изысканную еду и напитки. Обдумывали, как использовать эту «добычу» для получения ещё большей выгоды. Великий Учитель Вала держал Ин-цзуна в заложниках, направляясь к городам Сюаньфу и Датун. Он удерживал Чжу Цичжэня, чтобы заставить местную оборону открыть городские ворота. Ради спасения собственной жизни Чжу Цичжэнь согласился. Он лично подошёл к городским воротам и постучал. Совершенно наплевав на последствия открытия городских ворот. Ойратские монголы могли беспрепятственно войти, какой же урон понесёт из-за этого династия Мин?! С тех пор этому небесному генералу из империи Мин присвоили титул "Император стучащий в ворота"! Услышав это, Старый Чжу указал на экран. Он открыл рот, но не смог произнести ни слова, а затем упал без чувств. Старый Ян испугался: - Быстро, имперский лекарь, любым способом приведите Старого Чжу в чувство! Имперский лекарь был готов. Ему даже не нужно было смотреть на состояние пациента, чтобы понять, почему господин Чжу потерял сознание. Он держал серебряную иглу меж пальцев и быстро ввёл её в тело Старого Чжу. Чжу Мин[2] также поспешно достал пилюли и дал их Старому Чжу. Старый Чжу ещё не приходил в себя. Чжу Ди, что стоял рядом, выплюнул полный рот крови и рухнул на землю. [1] Вала- один из предводителей ойратов, племенного союза западных монголов. [2] Чжу Мин - один из персонажей истории, правитель, наблюдающий за происходящим. В ту же секунду, как Чжу Ди лишился чувств, его тут же окружили несколько придворных лекарей, приступивших к оказанию помощи. Чжу Мин лишь успел поставить воспроизведение на паузу. Иначе пришлось бы всё перематывать. Первый Император был ошеломлён. Старина Чжу был столь же властным, как и он сам, а Чжу Ди – храбрым и отважным, и вдруг... такое ничтожное потомство! Стучаться в ворота? Разве они не знали, чем это грозит? Глядя на распростёртых без сознания Старого Чжу и Маленького Чжу, Первый Император почувствовал долю сочувствия. Будь у меня такой потомок, скорее всего, валялся бы там и сам. Внезапно он вспомнил о Ху Хае. Тот тоже был парнем хоть куда, одним словом – могильщик. Первый Император так разгневался, что попросту свалился без сил! К счастью, они заранее всё предусмотрели, и придворных лекарей было достаточно. Лекари немедленно приступили к спасению! Чжао Куанъинь смотрел на экране, как император взывает у ворот. Хоть и хотел позлить Чжу, но в этот миг ему было вовсе не до веселья, ибо все они были потомками Яня и Хуана. Величайший позор для императора – быть вынужденным открыть собственные городские ворота. При мысли о позоре Цзинканской эры династии Сун, он так разозлился, что тоже свалился без чувств. Тихое «плюх» тут же привлекло внимание придворных лекарей. - Быстрее, еще один упал! Ян Гуан смотрел на экран и тоже пылал от негодования. Как ни крути, пусть они и не из одной династии, но всё равно – потомки Яня и Хуана. На его лбу вздулись вены. В истории, возможно, смерть во втором поколении была и не так плоха, по крайней мере, не было ничтожных потомков. Видя, как Цинь Шихуан и Чжао Куанъинь свалились, он почувствовал смятение. Четверо из пяти императоров упали, и лишь он один остался в сознании – это казалось немного нелогичным. И как теперь веселиться дальше? Он был сильно обеспокоен. Нужно было больше думать о Ли Юане и о том, как этот старик его оклеветал. Вот только до потери сознания оставалось совсем немного. Его взгляд скользнул по придворным лекарям, что внимательно следили за ним. [Система: Обнаружена скрытая информация. Принять?] В глазах лекаря Чжан Юя появилось непонятное выражение. [Система: Лекарь Чжан Юй активировал навык «Понимание с полувзгляда» 3-го уровня.] Придворный лекарь Чжан Юй тотчас понял его намёк и поспешно подхватил Янь Гуана. – Ваше Величество, Ваше Величество, очнитесь! – Очнитесь же наконец! – бормотал он, незаметно приводя Лао Яня в ещё более бессознательное состояние. – И не такое проделывал! – пронеслось у него в голове. Лицо Чжу Мина выражало крайнее удивление. Что старик Чжу и Чжу Ди находятся в беспамятстве, он ещё мог понять. Но то, что первый император, Лао Янь и Лао Чжао тоже потеряли сознание, стало полной неожиданностью. – Ох, ну и дела, – вырвалось у него. – Такая убойная сила, что за раз повалила пятерых императоров! За столом сидели шестеро, и пятеро из них упали. Чжу Мин задумался, не шарахнуть ли ему себя кирпичом.