Глава 44

— Герцогиня, если бы вы дали мне хотя бы минутку... — Конечно, если вы не имеете к нам никакого уважения, встанете сейчас же, – Анриш скривилась, а голос её был полон насмешки, — не сомневаюсь, вы пробудете здесь еще какое-то время. Сказав это, она повернулась вместе с Лилианой, оставив Виконтессу в совершенном недоумении. * * * В конце концов, Виконтесса простояла на коленях в течении трёх часов. Конечно, это не потому, что мне жаль. А лишь для большего сочувствия. Рано или поздно Маркиза узнает об этом, верно? И тогда Виконтесса расскажет ей обо всех зверствах её дочери. Кроме того, мать Анриш будет расстроена, узнав об увольнении Виконтессы, которую сама рекомендовала. Вздохнув, Герцогиня обратилась к Лилиане: — Ты сильно удивилась сегодня? — Нет, – с широко открытыми глазами она отрицательно покачала головой. — Я в порядке. Сейчас Анриш испытывала внутри совершенно противоречивые чувства. Сколько ещё событий должно случиться, прежде чем этот ребёнок перестанет по привычке говорить "всё в порядке"? Кроме того... Кажется, будто Лилиана вновь пострадала из-за меня. Если бы я только не приняла Виконтессу... Лицо Герцогини в этот момент потемнело. — Мама. — Почему ты зовёшь меня? Некоторое время облизывая губы, Лилиана вздохнула: — Спасибо. А после нерешительно продолжила: — Если честно, я немного волновалась... — Почему? — Боялась разочаровать маму, если не смогу должным образом заниматься. Глаза Анриш от этих слов расширились, а дочка тихо избегала её взгляда: — Конечно, мама никогда не говорила подобного, но я хотела быть той женщиной, которой не стыдно выйти в свет. Впервые девочка сказала правду. — Я не хотела задеть мамину репутацию. Сегодня Лилиана решила идти до конца. И даже выглядела она совершенно необычно и уникально, хотя всё ещё сильно волновалась. Когда Лилиана начнет заботиться о себе? Анриш испытывала неописуемые чувства. — Но мама сказала, что мне не нужно быть идеальной... Большое спасибо за это. Лилиана закончила свою речь застенчивым голосом. Анриш посмотрела на неё пустым взглядом, не осознавая услышанного. — Должно быть, ты испугалась? — А? – Лилиана моргнула, широко открыв глаза, а Герцогиня скрывала страдальческое выражение лица. — Разве ты не выстояла одна против жестокости Виконтессы? Губы девочки вдруг задрожали. — Даже сейчас ты беспокоишься больше обо мне, чем о себе. — Мама... — Ты всё ещё ребёнок, не обязательно быть всегда доброй, – Анриш, кусая губы, так и не смогла закончить речь. Пришло долгое молчание. После чего Лилиана со слезами на глазах подтвердила: — Да... Мне было очень страшно. — Лилиана, ты... — Когда я видела злость учителя, продолжала... Вспоминать произошедшее в приюте. Ребенок заикался и признавался в страхе, который испытывал. — Когда я слушаю учителя, мне кажется, что становлюсь такой же некомпетентной и глупой, как тогда... – голос её всё это время дрожал. Анриш вздохнула. Всё это – её вина. Изо всех сил Герцогиня выдавила из себя: — Мне очень жаль, что... Не заметила раньше. — Мама? Лилиана вздёрнула мокрые ресницы. — Если бы я не была такой легкомысленной, ещё раз подумала бы о Виконтессе. — Нет, мама, не говори так, – дочка ответила очень твёрдо. — Ты пришла ко мне и помогла. — Лилиана, но... — Как и прежде в приюте. В этот раз тоже. Лилиана мягко подняла голову и посмотрела Анриш в глаза: — Я... Мне очень нравится мама. Надеюсь, мама тоже любит меня. Мягкая улыбка скользнула по бледно-розовым глазам. Ребёнок застенчиво пролепетал: — Это все, что мне нужно. Герцогиня, найдя в себе силы, обняла дочку. Лилиана, уткнувшись в объятия, потёрлась щекой о плечо, как молодой зверь. Такой грустный, но милый ребёнок. * * * Виконтесса, изгнанная из Герцогства, направилась прямо в особняк Маркизы. — Боже мой! — Как Герцогиня могла повести себя так со мной?! Как только Виконтесса пришла, тут же закричала: — Герцогиня выгнала меня! — Что ты такое говоришь? Анриш? От неожиданных слов глаза Маркизы вдруг расширились, а виконтесса отчаянно кивнула: — Герцогиня сказала, что я слишком жестока в обучении! — Вас выгнали из-за строгости с ученицей? — Да! Герцогиня сказала, что я понесу за это ответственность, как и вся моя семья! – женщина кричала и плакала, словно была готова умереть от несправедливости, а мать Анриш сидела совершенно поражённая. — Понесете ответственность? Как такое могло произойти?.. Эта неженка, став Герцогиней, игнорирует учителя, которого я рекомендовала?! Я мать Анриш! Женщина сжала руки в кулаки. — Не волнуйтесь, Виконтесса. — Что?.. — Я собираюсь исправить ситуацию, так что не плачьте, – твёрдо сказала Маркиза и нетерпеливо улыбнулась. — У нас не будет никаких проблем. В конце концов, она моя дочь. Услышав столь уверенные слова, виконтесса тут же прекратила плакать: — Вы правы. Я доверяю вам, – она кротко кивнула. А мать Анриш прикусила губу, глаза её загорелись. Анриш, ты и правда!.. Женщина поклялась рано или поздно навестить Герцогиню. * * * Тем вечером. Анриш сидела в офисе в несколько подавленном настроении. Проверяемые документы были очень важными и серьёзными, но Герцогиня практически не обращала на них внимания. Из-за меня пострадала Лилиана. Испустив очередной вздох, Анриш понимала, насколько жалко себя чувствует. Из воспоминаний Герцогиня не помнила ничего похожего на телесные наказания. Потому и думала, что с дочкой всё будет в порядке. После этого инцидента Анриш поняла одну вещь: Виконтесса всегда дискриминировала дам, которых обучала. Молодая девушка из высокопоставленной семьи не могла подвергаться суровым наказания, в то время как Леди с относительно низким статусом становились в ряд с другими. И теперь Герцогиня не могла закрывать глаза на такие зверства. Виконтесса – значительная персона, потому все делали вид, что ничего не замечают. — Теперь я понимаю... Сомнительное отношение было связано с разницей в статусе. Анриш – единственная дочь Маркиза и нынешняя Герцогиня. Лилиана – не более чем потомок павшего Графа, независимо от её защищенности и покровителя. — Она изначально не воспринимала её как свою ученицу. В глубине души Герцогини таились тёмные мысли.