Новички — это всегда фактор неопределенности. Большинство людей, едва попав в игру, впадают в панику и чувствуют себя беспомощными. В состоянии крайнего ужаса человек склонен совершать глупости, а Бай Цзян не хотел расплачиваться за чужие ошибки собственной жизнью. Поэтому, встречая новичков, он всегда делал на этом особый акцент.
Тун Цянь перепугалась так, что её глаза мгновенно покраснели. Она торопливо закивала:
— Я знаю правила, я буду паинькой, честное слово, никаких проблем не создам.
Лицо Бай Цзяна немного смягчилось.
— Раз так, то у меня здесь самый высокий уровень, так что все будут делать то, что я скажу.
Тун Цянь и Чжао Лян согласно закивали. Чэн Мяо лишь безразлично пожала плечами. Только Ци Цзяцзя сохраняла ледяное спокойствие, её лицо не выражало ровным счетом ничего, хотя губы беззвучно шевельнулись.
Похоже, она произнесла: «Придурок».
Бай Цзян тоже это заметил. Он не ожидал, что какая-то девчонка выкажет ему такое неуважение, и уже протянул руку, чтобы схватить Ци Цзяцзя и проучить её, но Чэн Мяо, нахмурившись, преградила ему путь.
— Давай к делу, не теряй время.
Бай Цзян и сам не собирался делать с ребенком ничего серьезного, поэтому, услышав замечание, нехотя отступил.
Ци Цзяцзя с некоторым удивлением взглянула на Чэн Мяо. Заметив, что та на неё даже не смотрит, девочка с интересом приподняла бровь. В следующий миг она зыркнула на Чжао Ляна, который явно порывался заговорить с ней, и бесшумно сделала два шага в сторону Чэн Мяо.
Бай Цзян покосился на спящих позади медведей и понизил голос:
— Судя по подсказке, у нас всего полтора дня. Чтобы пройти сценарий, нужно найти то, что хочет медвежонок — его игрушку. Главная проблема в том, что в подсказке не сказано, что это за игрушка.
Чэн Мяо спокойно подхватила нить разговора:
— Прежде чем искать игрушку, нужно решить другую задачу: все три медведя выглядят абсолютно одинаково. Как нам понять, кто из них медвежонок? И раз в подсказке упоминаются предпочтения папы-медведя и мамы-медведицы, это неспроста...
Чэн Мяо на мгновение замолчала, а затем продолжила:
— Нам специально представили вкусы родителей. Можно ли это понимать так... что нам указали на их слабости? Чтобы в определенной ситуации мы могли использовать их для сдерживания монстров. Если рассуждать логически, я полагаю, что при определенных условиях эти медведи могут впасть в ярость.
Лица присутствующих помрачнели. Даже те, кто не додумался до этого сам, не хотели признавать, что эти чудовища могут на них напасть.
Тун Цянь побледнела, её губы задрожали, и она попыталась схватить Бай Цзяна за руку.
— Даже не надейся, — Бай Цзян сразу раскусил её намерение и уклонился. За время участия в сценариях он навидался новичков, которые пытались «прилипнуть» к опытному игроку. — В этой игре ни у кого нет настроения играть в благородство. Я не из тех, кто ради симпатичной мордашки рискнет головой. Так что надейся только на себя.
Тун Цянь, получив такой резкий отказ на глазах у всех, вспыхнула от стыда, но в её глазах всё еще плескались густой ужас и отчаяние.
— У тебя есть какие-то идеи? — Бай Цзян перевел взгляд на бесстрастную Чэн Мяо. Эта женщина была спокойнее него, и за столь короткое время она провела четкий и глубокий анализ ситуации.
Бай Цзян страдал некоторым шовинизмом, но при этом был человеком умным. Хотя Чэн Мяо была новичком, её потенциал казался выше его собственного, а уступать сильному противнику не зазорно.
Чэн Мяо с легким удивлением посмотрела на него, но на вопрос отвечать не стала. Вместо этого она спросила:
— Ты прошел больше игр, чем мы, у тебя есть опыт. Как ты считаешь, могут ли эти три медведя в этом сценарии внезапно напасть на людей?
Бай Цзян задумчиво прикусил заусенец на губе и серьезно ответил:
— Ветеран, который вел меня в начале, говорил, что в сценариях убийства обычно происходят в двух случаях. Первый — когда игрок активирует «условие смерти». Второй — когда выходит время. Пока срок не истек, прямой опасности может и не быть.
Он приложил слишком много силы, и на губе выступила кровь. Бай Цзян, не обращая внимания, слизнул её и продолжил:
— В любом случае, в сценарии всегда есть намеки. В этом испытании крайний срок — завтра до захода солнца. Какие бы ограничения ни сдерживали медведей сейчас, если к завтрашнему вечеру мы не найдем игрушку, запрет на убийство будет снят, и нам не спастись.
Слова Бай Цзяна подтвердили догадки Чэн Мяо. «Заброшенный двор» был отличным примером. Появление призрака Лю Сюэ означало приближение финала сценария, а когда Чэн Мяо достала дневник в душевой, она активировала условие нападения доктора Сюя в его призрачном воплощении.
— Раз так, то до завтрашнего заката нам не стоит опасаться, что все три медведя одновременно взбесятся. Но нужно быть предельно осторожными, чтобы в процессе поиска игрушки не активировать условие смерти.
Чэн Мяо указала на солнце за окном:
— Сейчас у них, должно быть, время послеобеденного сна. Давайте действовать тихо и поищем зацепки в комнате. В сценарии обязательно должны быть подсказки, которые помогут нам различить медведей.
Бай Цзян коротко кивнул и бесшумно направился к книжному шкафу, который стоял ближе всего к спящим зверям. Остальные трое пока не двигались, продолжая сидеть в кругу.
Особенно Тун Цянь — она выглядела настолько напуганной, что её рассудок, казалось, начал мутиться. Чэн Мяо вздохнула.
— Тебе нужно перебороть страх и начать серьезно участвовать в прохождении, — Чэн Мяо мельком взглянула на стоящую рядом Ци Цзяцзя, вкладывая в свои слова скрытый смысл. — Если твои напарники достаточно сильны, ты, возможно, проскочишь сценарий «на хвосте». Но при таком раскладе в финальном расчете твоя награда будет мизерной. Её может не хватить даже на оплату отеля уровнем выше. Ты ведь не хочешь всю жизнь мучиться в низком уровне общей спальни?
Заметив, что Тун Цянь прислушалась, а Ци Цзяцзя лишь поджала губы, не проронив ни слова, Чэн Мяо решила, что сказала достаточно. Никто никому ничего не был должен. Она дала совет, а дальше — дело их собственной судьбы.
Чэн Мяо толкнула дверь в кухню. Там царил кавардак, раковина была завалена грязной посудой. В углу стояла корзина, доверху набитая огромными рыбинами длиной больше метра. Рыба была совсем свежей, чешуя отливала бледно-голубым, а рты рыб то открывались, то закрывались — они еще не совсем уснули.
При виде этой корзины Чэн Мяо сразу вспомнила слова из подсказки: «Папа-медведь, папа-медведь любит рыбку».
На подоконнике у плиты стояли три большие миски. В них была густая каша, ингредиенты которой невозможно было разобрать. Похоже, это был ужин для трех медведей.
Глядя на эти три гигантские миски, Чэн Мяо о чем-то задумалась, и в её глазах промелькнул странный блеск.
Пространство этого сценария было ограничено, оно было даже меньше, чем в «Заброшенном дворе», а входная дверь не открывалась вовсе. Похоже, полученный ранее предмет, Сапоги стремительного бега, здесь был практически бесполезен. Куда тут бежать? Не в небо же прыгать.
Когда Чэн Мяо вернулась в спальню, Бай Цзян и Тун Цянь уже о чем-то вполголоса переговаривались. На полу лежала свернутая бухта пеньковой веревки толщиной в мужское предплечье.
Чжао Лян следовал за Ци Цзяцзя, и они вдвоем кружили вокруг трех огромных стульев. В руках у девочки было что-то похожее на тетрадь.
— Ну как? — завидев Чэн Мяо, Бай Цзян поспешно обратился к ней, но, не дожидаясь ответа, продолжил сам: — У меня ничего особенного. На полках в шкафу один хлам, зато внутри я нашел вот эти веревки.
Чэн Мяо кивнула и перевела взгляд на подошедшую Ци Цзяцзя.
Девочка, словно борясь с какой-то внутренней неловкостью, с мрачным видом сунула тетрадь в руки Чэн Мяо и буркнула:
— Нашла только это.
Обновлено: 10.07.2026