Вступление
Той ночью я видел сон о своем прошлом.
О той змее, что я убил.
Если бы я просто наорал на нее и научил
страху, то сделал бы я тот же выбор? ...Как глупо. Бессмысленно думать об этом. Люди живут той жизнью, которую им дали, не в силах
прожить что-либо заново. И каждый день – это или победа, или поражение. Будут
дни, когда ты победишь, так же как и дни, когда проиграешь. Вчера был именно такой день – проигрыш. За свою жизнь я проигрывал примерно три десятка раз.
Даже если говорить только об Аянокоджи – вчерашний день не был моим первым
поражением. Но что же так сильно отличает этот раз от
других? Рано утром, в восемь часов, я вышел на улицу с
намерением отправиться в школу. Несмотря на то, что сегодня первый день наших зимних
каникул, школа все еще открыта для клубных мероприятий. Правила гласят, что при входе в здание школы наличие
школьной формы является обязательным, но мне больше не нужно соблюдать это
правило. Утренняя тренировка клубов начинается примерно в семь
часов. А так как торговый центр Кёяки откроется только в десять часов, то я
должен быть единственным учеником, направляющимся сейчас в школу. — ...Апчхи. Посреди дороги, ведущей к школе, стояла одинокая
ученица, дрожа от холода. Я проигнорировал ее и продолжил идти мимо, но она
заговорила со мной. — Наконец-то ты пришел. Выслушав это, я продолжил идти. — Эй, постой. Она в панике побежала следом и схватила меня за плечо. — Ха? Что, черт побери, ты делаешь? Не трогай меня. — Я тоже не хочу к тебе прикасаться. Ты ведь дал мне
свой телефон, верно? Я просто пришла сюда, чтобы вернуть его. — сказав это,
красноносая Ибуки протянула мне телефон. — Ты могла бы сделать это в другой раз. Как долго ты
ждала? — Я не знаю... Ее притворство о том, что она не знает, должно
значить, что она прождала здесь какое-то время. Почему она так суетлива, когда дело
доходит до таких бессмысленных вещей, как эта? Я не взял его. Я попытался ускользнуть от Ибуки, но на
этот раз она схватила меня за руку. — Ты действительно уходишь из школы? — Разве ты пришла не просто вернуть мне мой телефон? Ибуки сердито посмотрела на меня, стоило мне
произнести это. — Помнишь, как ты дрался с Ишизаки, Альбертом и
остальными после поступления? Ты сказал, что сильнейший определяется тем, кто
победит в конце, независимо от того, сколько раз он проиграл до этого. И так
все именно и случилось в противостоянии с Альбертом и остальными. — И что? — Ты действительно собираешься бросить все после того,
как один раз проиграл Аянокоджи? — Я неправильно прочитал ситуацию и сам решил свою
судьбу. Кроме того, теперь мне все равно. — Что? Ну и отстой. Больше это не имеет значения. Подумать только, что он заставит меня чувствовать себя
таким образом. Этот парень невероятен. — Может быть. Вот почему я равнодушно ответил на вопрос Ибуки. — Не говори мне «может быть». Ибуки отказывалась отпускать мою руку. — Ты хотела, чтобы я ушел, разве нет? А если так,
разве это не идеально для тебя? — Я сотрудничала, потому что ты сказал, что доведешь
нас всех до класса А. И теперь все закончится так? Я не хотел тратить время, но после всего ожидания
Ибуки теперь чувствовала себя свободно. Похоже, она до сих пор не высказалась, потому что все
продолжала и продолжала говорить. — Я терпела твое властное отношение и поступки до сих
пор, потому что полагала, что у нас одна и та же цель. Даже тогда, когда ты не
стал нам ничего объяснять по поводу штрафа для класса C, никто не стал
жаловаться. Потому что все они верили, что, в конце концов, мы поднимемся до
класса А. Но теперь ты все бросаешь? Это слишком отстойно. Она остановилась, чтобы перевести дыхание, а затем
добавила. — Может ли быть что-нибудь более жалкое, чем это? — Как долго ты намерена продолжать это, Ибуки? Я остановился. Я бы предпочел не делать лишних движений, потому что
все мое тело болело. — Я сказал вам, мелким сошкам, что, если вы пойдете за
мной, то я доведу вас до класса A. Но я просто предлагал вам морковку,
привязанную к палке. Ты ведь знаешь о моем контракте с классом А, не так ли? Я
не собирался ничего делать для вас, ребята. — То есть, ты говоришь, что планировал подняться до
класса A один? — Так и есть. Я бы ни за что не стал всерьез
заботиться о своих одноклассниках, ведь так? Наверняка даже Ибуки будет убеждена, если я скажу это. — Думаю, закончим на этом, да? Увидимся. — 800 миллионов баллов. — ...Хах? — После того, как ты отдал мне свой телефон вчера, я
долго размышляла, стоит ли мне взглянуть на твои приватные баллы. Я подумала,
что это в любом случае не будет иметь значения, поэтому посмотрела. Она включила мой телефон и направила на меня экран. Тот план по приватным баллам на три года, что я
наметил. — Если бы это было только ради одного человека, то
было бы достаточно двадцати миллионов баллов. Но что насчет этого? 800
миллионов – это количество очков, необходимое для того, чтобы весь класс С
поднялся до класса А, верно? Хотя я не думаю, что можно накопить так много. — Хватит мечтать. Я просто валял дурака с этими
заметками. Я силой забрал свой телефон у Ибуки. — Отныне лидерами будут Хиёри и Канеда. Это все еще
возможно, пока Аянокоджи не делает свой ход. — Меня это не касается. Эта чертова Ибуки. Ни один приватный балл не был
передан. Они остались совершенно нетронутыми. Как проблематично. — Что ты хочешь, чтобы я сказал? — Если ты собираешься уходить, то сразись со мной. И снова, какое безумное предложение. Идиоты просты в использовании, но иногда они выходят
из-под контроля. — Нет и шанса, что ты будешь двигаться как нужно,
учитывая вчерашние травмы и сегодняшнюю простуду. Я заметил, что она не могла напрячь руку, которой
держалась за меня. Я силой вытянул свой рукав из ее руки и направился
прочь. Но в следующий момент мне прилетел удар. Так я упал на каменный тротуар. ...Больно. Я даже не могу сгруппироваться. Этот ублюдок Аянокоджи. Он полностью уничтожил мое
тело. — А-а-а... так гораздо лучше. Если собираешься
уходить, то уходи уже. Ибуки направилась назад, к общежитию. Как же долго она ждала здесь? Часть 1 — Сакагами, я хочу кое-что сказать. Я рассказывал тебе
об этом вчера. После того, как в одиночестве пришел в школу, я
направился к своему классному руководителю. Я заранее назначил встречу с
телефона в общежитии. Причина, по которой я отложил это на один день,
заключалась в том, что было бы слишком проблематично уйти из школы сразу же
после того случая. Скорее всего, это станет проблемой, учитывая то, что я
сделал с камерой наблюдения. Тем более, если об этом знает бывший президент студенческого
совета. Я планирую обрезать все нити и стать свободным. — Понятно. Я бы предпочел не стоять и не говорить об
этом здесь. Пожалуйста, пройдем со мной в комнату для консультаций. — Конечно. — Но, прежде чем мы это сделаем, есть одна проблема. — Проблема? — Пожалуйста, выйдите. Сакагами обратился в сторону учительской и позвал
учеников. Вскоре после этого они оба появились. — Рьюен-сан... — Хм? Ишизаки и Альберт. Почему они вдвоем пришли после этой
идиотки Ибуки? — Они ждали здесь с раннего утра после того, как
спросили, отчислился ли ты уже или нет. Они не стали слушать меня, даже когда я
сказал им просто позвонить тебе, так что я в затруднении. Сперва сделай
что-нибудь с этими двумя. — Какого черта вы делаете? Проваливайте или я вас
убью. — Мы... Я посмотрел на Ишизаки, который собирался сказать
что-то совершенно лишнее, и отошел подальше. — Эээм... Сакагами коснулся своих очков, наблюдая за мной,
угрожающим этим двум. — Камера наблюдения, которая вчера была выведена из
строя. Они как-то связаны с этим? — Я сделал это один. Пойдем уже. Неосторожные слова просто заставят этих парней загнать
самих себя в угол. Я выбросил их из головы, проигнорировал Сакагами и
направился к комнате для консультаций. Хоть и подозревая Ишизаки и Альберта,
Сакагами призвал их возвращаться в общежитие и последовал за мной. — Из твоего звонка я все более или менее понял, но
давай последовательно пройдемся еще раз, Рьюен. Прежде всего, ты признаешь, что
вывел из строя камеру наблюдения с помощью аэрозольного баллончика? — Ага. Я сам сделал это. — И еще кое-что. Ты признаешь, что между тобой,
Ишизаки, Альбертом и Ибуки вспыхнула драка? — Признаю. И беру на себя ответственность за все
произошедшее. Это я нанес первый удар. Они лишь дали мне отпор. Нет необходимости делить ношу этого поражения с ними. — Если ты понимаешь это, тогда все становится проще. — Пожалуйста, подождите, Рьюен-сан! Мы не ни при
чем.... Я ударил ногой Ишизаки, который вместо того, чтобы
возвращаться, последовал за мной. Один эпизод насилия или два – это не имеет
значения для того, кто собирается уйти из школы. — Что ты делаешь, Рьюен?! — Сколько раз ты собираешься заставлять меня говорить
это? Разве вчерашнего тебе не хватило? Я отвел взгляд от Ишизаки, который согнулся от боли. — Можешь добавить это к моему наказанию. — ...Независимо от обстоятельств, ты будешь не
единственным, у кого будут неприятности, если эта проблема возникнет снова. — Заткнись. В любом случае, это конец. Войдя в комнату для консультаций, я сразу же приступил
к делу. — Поспеши, Сакагами. Пожалуйста, начинай процесс
исключения. — Кажется, здесь имеет место недопонимание, поэтому
позволь мне поправить тебя. Сакагами медленно заговорил. — В твоих словах есть противоречие. — Ха? Погоди. Противоречие? — Насколько я понимаю, между тобой и классом D
возникла какая-то проблема? Может ли быть, что в самый последний
момент Аянокоджи сделал это? Если он проигнорировал мое предложение и сообщил о
том, что случилось с Каруизавой, школе, то не только я, но и Ибуки и Ишизаки
получат наказание. Это не закончится только потерей наших приватных баллов. — Они подали на нас жалобу или что-то вроде того? — Жалобу? Нет, насколько я понимаю, ученик класса D
также был вовлечен в порчу камеры наблюдения. — Что?.. Какое-то мгновение я не мог понять, о чем он говорит,
и запутался. — Класс D уже заплатил приватные баллы, которые
покроют стоимость ремонта. То, в чем я хотел убедиться – это согласен ли ты
разделить вину поровну или нет. Да он издевается надо мной... Если думаешь, что это остановит меня, то совершаешь
огромную ошибку, Аянокоджи. — Я ухожу из школы. — ...Хотя и нет никаких проблем? Сакагами не дурак. Вероятно, из всего этого он уже понял, что вчера на
крыше произошла какая-то неприятная ситуация. — Так и есть. Нет больше смысла оставаться в этой
школе. Он должен уважать решения учеников. — Понятно. Если ты уже все решил, то я не смогу тебя
остановить, — сказал Сакагами и достал из ящика лист бумаги. — Пожалуйста, напиши здесь свое имя, идентификационный
номер ученика и причину отчисления. — Дай мне минуту. Я взял ручку, но Сакагами достал еще два листа. — После того, как закончим с твоим отчислением, передай
такие же листы Ишизаки и Ямаде. — ...Что? Они не имеют к этому никакого отношения. — Да, они, безусловно, не имеют к этому никакого
отношения. Но таково было их желание. Если ты решишь отчислиться, то они
сделают то же самое, и я не смог отговорить их от этого. Этот ублюдок Аянокоджи... это он предложил что-то
столь ненужное этим идиотам? Держать Ишизаки и Альберта в заложниках, чтобы
предотвратить мой уход. Если я решу уйти отсюда, они пойдут за мной, и тогда
само мое отчисление станет бессмысленным. По всей видимости, я просчитался. Вот дерьмо... — Лично я бы предпочел, чтобы никто из моего класса не
уходил. Я так считаю. Сакагами посмотрел на лист бумаги, который я держал в
руке. — На данный момент все можно исправить, решив лишь
вопрос ущерба школьного имущества. Это твой последний шанс. Интересно, чем именно я заслуживаю того,
чтобы остаться здесь? Он должен знать, что, по крайней мере, я больше не
собираюсь создавать проблемы для Сакаянаги и других. — Я не стану отчисляться. Я вернул ему лист бумаги и встал. Часть 1 В мгновение ока среди учеников первого года начали
ходить странные слухи. Что Рьюен Какеру ушел с поста лидера класса С. Что он перестал общаться с Ишизаки и остальными. И что
он больше ни с кем не разговаривает. Я словно смотрел на самого себя сразу после
поступления. Рьюен, который теперь проводит время в одиночестве. Интересно, наступит ли в будущем день, когда он поймет
кое-что. Я не могу сказать, что именно. Но могу сказать другое... Он и я похожи. И он все еще может оказаться мне
полезен.
страху, то сделал бы я тот же выбор? ...Как глупо. Бессмысленно думать об этом. Люди живут той жизнью, которую им дали, не в силах
прожить что-либо заново. И каждый день – это или победа, или поражение. Будут
дни, когда ты победишь, так же как и дни, когда проиграешь. Вчера был именно такой день – проигрыш. За свою жизнь я проигрывал примерно три десятка раз.
Даже если говорить только об Аянокоджи – вчерашний день не был моим первым
поражением. Но что же так сильно отличает этот раз от
других? Рано утром, в восемь часов, я вышел на улицу с
намерением отправиться в школу. Несмотря на то, что сегодня первый день наших зимних
каникул, школа все еще открыта для клубных мероприятий. Правила гласят, что при входе в здание школы наличие
школьной формы является обязательным, но мне больше не нужно соблюдать это
правило. Утренняя тренировка клубов начинается примерно в семь
часов. А так как торговый центр Кёяки откроется только в десять часов, то я
должен быть единственным учеником, направляющимся сейчас в школу. — ...Апчхи. Посреди дороги, ведущей к школе, стояла одинокая
ученица, дрожа от холода. Я проигнорировал ее и продолжил идти мимо, но она
заговорила со мной. — Наконец-то ты пришел. Выслушав это, я продолжил идти. — Эй, постой. Она в панике побежала следом и схватила меня за плечо. — Ха? Что, черт побери, ты делаешь? Не трогай меня. — Я тоже не хочу к тебе прикасаться. Ты ведь дал мне
свой телефон, верно? Я просто пришла сюда, чтобы вернуть его. — сказав это,
красноносая Ибуки протянула мне телефон. — Ты могла бы сделать это в другой раз. Как долго ты
ждала? — Я не знаю... Ее притворство о том, что она не знает, должно
значить, что она прождала здесь какое-то время. Почему она так суетлива, когда дело
доходит до таких бессмысленных вещей, как эта? Я не взял его. Я попытался ускользнуть от Ибуки, но на
этот раз она схватила меня за руку. — Ты действительно уходишь из школы? — Разве ты пришла не просто вернуть мне мой телефон? Ибуки сердито посмотрела на меня, стоило мне
произнести это. — Помнишь, как ты дрался с Ишизаки, Альбертом и
остальными после поступления? Ты сказал, что сильнейший определяется тем, кто
победит в конце, независимо от того, сколько раз он проиграл до этого. И так
все именно и случилось в противостоянии с Альбертом и остальными. — И что? — Ты действительно собираешься бросить все после того,
как один раз проиграл Аянокоджи? — Я неправильно прочитал ситуацию и сам решил свою
судьбу. Кроме того, теперь мне все равно. — Что? Ну и отстой. Больше это не имеет значения. Подумать только, что он заставит меня чувствовать себя
таким образом. Этот парень невероятен. — Может быть. Вот почему я равнодушно ответил на вопрос Ибуки. — Не говори мне «может быть». Ибуки отказывалась отпускать мою руку. — Ты хотела, чтобы я ушел, разве нет? А если так,
разве это не идеально для тебя? — Я сотрудничала, потому что ты сказал, что доведешь
нас всех до класса А. И теперь все закончится так? Я не хотел тратить время, но после всего ожидания
Ибуки теперь чувствовала себя свободно. Похоже, она до сих пор не высказалась, потому что все
продолжала и продолжала говорить. — Я терпела твое властное отношение и поступки до сих
пор, потому что полагала, что у нас одна и та же цель. Даже тогда, когда ты не
стал нам ничего объяснять по поводу штрафа для класса C, никто не стал
жаловаться. Потому что все они верили, что, в конце концов, мы поднимемся до
класса А. Но теперь ты все бросаешь? Это слишком отстойно. Она остановилась, чтобы перевести дыхание, а затем
добавила. — Может ли быть что-нибудь более жалкое, чем это? — Как долго ты намерена продолжать это, Ибуки? Я остановился. Я бы предпочел не делать лишних движений, потому что
все мое тело болело. — Я сказал вам, мелким сошкам, что, если вы пойдете за
мной, то я доведу вас до класса A. Но я просто предлагал вам морковку,
привязанную к палке. Ты ведь знаешь о моем контракте с классом А, не так ли? Я
не собирался ничего делать для вас, ребята. — То есть, ты говоришь, что планировал подняться до
класса A один? — Так и есть. Я бы ни за что не стал всерьез
заботиться о своих одноклассниках, ведь так? Наверняка даже Ибуки будет убеждена, если я скажу это. — Думаю, закончим на этом, да? Увидимся. — 800 миллионов баллов. — ...Хах? — После того, как ты отдал мне свой телефон вчера, я
долго размышляла, стоит ли мне взглянуть на твои приватные баллы. Я подумала,
что это в любом случае не будет иметь значения, поэтому посмотрела. Она включила мой телефон и направила на меня экран. Тот план по приватным баллам на три года, что я
наметил. — Если бы это было только ради одного человека, то
было бы достаточно двадцати миллионов баллов. Но что насчет этого? 800
миллионов – это количество очков, необходимое для того, чтобы весь класс С
поднялся до класса А, верно? Хотя я не думаю, что можно накопить так много. — Хватит мечтать. Я просто валял дурака с этими
заметками. Я силой забрал свой телефон у Ибуки. — Отныне лидерами будут Хиёри и Канеда. Это все еще
возможно, пока Аянокоджи не делает свой ход. — Меня это не касается. Эта чертова Ибуки. Ни один приватный балл не был
передан. Они остались совершенно нетронутыми. Как проблематично. — Что ты хочешь, чтобы я сказал? — Если ты собираешься уходить, то сразись со мной. И снова, какое безумное предложение. Идиоты просты в использовании, но иногда они выходят
из-под контроля. — Нет и шанса, что ты будешь двигаться как нужно,
учитывая вчерашние травмы и сегодняшнюю простуду. Я заметил, что она не могла напрячь руку, которой
держалась за меня. Я силой вытянул свой рукав из ее руки и направился
прочь. Но в следующий момент мне прилетел удар. Так я упал на каменный тротуар. ...Больно. Я даже не могу сгруппироваться. Этот ублюдок Аянокоджи. Он полностью уничтожил мое
тело. — А-а-а... так гораздо лучше. Если собираешься
уходить, то уходи уже. Ибуки направилась назад, к общежитию. Как же долго она ждала здесь? Часть 1 — Сакагами, я хочу кое-что сказать. Я рассказывал тебе
об этом вчера. После того, как в одиночестве пришел в школу, я
направился к своему классному руководителю. Я заранее назначил встречу с
телефона в общежитии. Причина, по которой я отложил это на один день,
заключалась в том, что было бы слишком проблематично уйти из школы сразу же
после того случая. Скорее всего, это станет проблемой, учитывая то, что я
сделал с камерой наблюдения. Тем более, если об этом знает бывший президент студенческого
совета. Я планирую обрезать все нити и стать свободным. — Понятно. Я бы предпочел не стоять и не говорить об
этом здесь. Пожалуйста, пройдем со мной в комнату для консультаций. — Конечно. — Но, прежде чем мы это сделаем, есть одна проблема. — Проблема? — Пожалуйста, выйдите. Сакагами обратился в сторону учительской и позвал
учеников. Вскоре после этого они оба появились. — Рьюен-сан... — Хм? Ишизаки и Альберт. Почему они вдвоем пришли после этой
идиотки Ибуки? — Они ждали здесь с раннего утра после того, как
спросили, отчислился ли ты уже или нет. Они не стали слушать меня, даже когда я
сказал им просто позвонить тебе, так что я в затруднении. Сперва сделай
что-нибудь с этими двумя. — Какого черта вы делаете? Проваливайте или я вас
убью. — Мы... Я посмотрел на Ишизаки, который собирался сказать
что-то совершенно лишнее, и отошел подальше. — Эээм... Сакагами коснулся своих очков, наблюдая за мной,
угрожающим этим двум. — Камера наблюдения, которая вчера была выведена из
строя. Они как-то связаны с этим? — Я сделал это один. Пойдем уже. Неосторожные слова просто заставят этих парней загнать
самих себя в угол. Я выбросил их из головы, проигнорировал Сакагами и
направился к комнате для консультаций. Хоть и подозревая Ишизаки и Альберта,
Сакагами призвал их возвращаться в общежитие и последовал за мной. — Из твоего звонка я все более или менее понял, но
давай последовательно пройдемся еще раз, Рьюен. Прежде всего, ты признаешь, что
вывел из строя камеру наблюдения с помощью аэрозольного баллончика? — Ага. Я сам сделал это. — И еще кое-что. Ты признаешь, что между тобой,
Ишизаки, Альбертом и Ибуки вспыхнула драка? — Признаю. И беру на себя ответственность за все
произошедшее. Это я нанес первый удар. Они лишь дали мне отпор. Нет необходимости делить ношу этого поражения с ними. — Если ты понимаешь это, тогда все становится проще. — Пожалуйста, подождите, Рьюен-сан! Мы не ни при
чем.... Я ударил ногой Ишизаки, который вместо того, чтобы
возвращаться, последовал за мной. Один эпизод насилия или два – это не имеет
значения для того, кто собирается уйти из школы. — Что ты делаешь, Рьюен?! — Сколько раз ты собираешься заставлять меня говорить
это? Разве вчерашнего тебе не хватило? Я отвел взгляд от Ишизаки, который согнулся от боли. — Можешь добавить это к моему наказанию. — ...Независимо от обстоятельств, ты будешь не
единственным, у кого будут неприятности, если эта проблема возникнет снова. — Заткнись. В любом случае, это конец. Войдя в комнату для консультаций, я сразу же приступил
к делу. — Поспеши, Сакагами. Пожалуйста, начинай процесс
исключения. — Кажется, здесь имеет место недопонимание, поэтому
позволь мне поправить тебя. Сакагами медленно заговорил. — В твоих словах есть противоречие. — Ха? Погоди. Противоречие? — Насколько я понимаю, между тобой и классом D
возникла какая-то проблема? Может ли быть, что в самый последний
момент Аянокоджи сделал это? Если он проигнорировал мое предложение и сообщил о
том, что случилось с Каруизавой, школе, то не только я, но и Ибуки и Ишизаки
получат наказание. Это не закончится только потерей наших приватных баллов. — Они подали на нас жалобу или что-то вроде того? — Жалобу? Нет, насколько я понимаю, ученик класса D
также был вовлечен в порчу камеры наблюдения. — Что?.. Какое-то мгновение я не мог понять, о чем он говорит,
и запутался. — Класс D уже заплатил приватные баллы, которые
покроют стоимость ремонта. То, в чем я хотел убедиться – это согласен ли ты
разделить вину поровну или нет. Да он издевается надо мной... Если думаешь, что это остановит меня, то совершаешь
огромную ошибку, Аянокоджи. — Я ухожу из школы. — ...Хотя и нет никаких проблем? Сакагами не дурак. Вероятно, из всего этого он уже понял, что вчера на
крыше произошла какая-то неприятная ситуация. — Так и есть. Нет больше смысла оставаться в этой
школе. Он должен уважать решения учеников. — Понятно. Если ты уже все решил, то я не смогу тебя
остановить, — сказал Сакагами и достал из ящика лист бумаги. — Пожалуйста, напиши здесь свое имя, идентификационный
номер ученика и причину отчисления. — Дай мне минуту. Я взял ручку, но Сакагами достал еще два листа. — После того, как закончим с твоим отчислением, передай
такие же листы Ишизаки и Ямаде. — ...Что? Они не имеют к этому никакого отношения. — Да, они, безусловно, не имеют к этому никакого
отношения. Но таково было их желание. Если ты решишь отчислиться, то они
сделают то же самое, и я не смог отговорить их от этого. Этот ублюдок Аянокоджи... это он предложил что-то
столь ненужное этим идиотам? Держать Ишизаки и Альберта в заложниках, чтобы
предотвратить мой уход. Если я решу уйти отсюда, они пойдут за мной, и тогда
само мое отчисление станет бессмысленным. По всей видимости, я просчитался. Вот дерьмо... — Лично я бы предпочел, чтобы никто из моего класса не
уходил. Я так считаю. Сакагами посмотрел на лист бумаги, который я держал в
руке. — На данный момент все можно исправить, решив лишь
вопрос ущерба школьного имущества. Это твой последний шанс. Интересно, чем именно я заслуживаю того,
чтобы остаться здесь? Он должен знать, что, по крайней мере, я больше не
собираюсь создавать проблемы для Сакаянаги и других. — Я не стану отчисляться. Я вернул ему лист бумаги и встал. Часть 1 В мгновение ока среди учеников первого года начали
ходить странные слухи. Что Рьюен Какеру ушел с поста лидера класса С. Что он перестал общаться с Ишизаки и остальными. И что
он больше ни с кем не разговаривает. Я словно смотрел на самого себя сразу после
поступления. Рьюен, который теперь проводит время в одиночестве. Интересно, наступит ли в будущем день, когда он поймет
кое-что. Я не могу сказать, что именно. Но могу сказать другое... Он и я похожи. И он все еще может оказаться мне
полезен.
Обновлено: 12.01.2026