Том 32 Глава 8 — Эпилог. Начинает разворачивается еще одна история

Вступление (от лица Хорикиты) Шла последняя декада мая. В субботу примерно в одиннадцать утра я вышла из своей комнаты, чтобы кое с кем встретиться. Этот человек окликнул меня сразу, как я показалась в вестибюле общежития. — Доброе утро, Хорикита-сан, — улыбнулась Каруизава-сан, пришедшая пораньше. — Доброе. Прости, что вдруг позвала вчера вечером. Как я и сказала, в своем вчерашнем сообщении, которое отправила вечером, я попросила Каруизаву-сан о встрече. У нее много друзей, и я бы не удивилась, откажись она из-за планов, но вместо этого она охотно согласилась. — Не беспокойся. На самом деле мне было так приятно, когда ты позвала, Хорикита-сан. Прямо что-то новенькое. Я с нетерпением ждала сегодня, — добавила Каруизава-сан и улыбнулась. — Только вот… почему ты в форме? — У меня дела в ученическом совете, мне нужно быть там к двум часам. Входить на территорию школы в повседневной одежде запрещалось. Я пояснила, что иначе просто потрачу время, если в первой половине дня пойду в повседневной одежде, а потом вернусь, чтобы переодеться в школьную форму. И поскольку на выходных некоторые ученики, хоть их и мало, ходят в школу в клубы, я не буду выделяться. — Быть президентом ученического совета тяжело, да? Я бы точно такое не выдержала. Ну уж нет, ни за что, — сказала она, уставившись на торговый центр Кёяки. — Итак, что будем делать? Мне, если честно, немножечко интересно, куда же ты меня поведешь. — Если ты на это рассчитывала, то прости. Я звала тебя не гулять. Когда я вскользь извинилась, Каруизава-сан догадалась об истинной причине, и ее глаза расширились от удивления. — Э, а… Неужели ты хочешь узнать что-то об Аянокоджи-куне? — Быстро сообразила. И это тоже. — Ну, специальный экзамен прошел нормально, вот и подумала, что дело не в нем. Но я не гарантирую, что смогу помочь. — Я понимаю. Но если уж ты не знаешь, то просто смирюсь. Из всех знакомых мне людей пока что именно Каруизава-сан лучше остальных должна знать Аянокоджи-куна. — Окей. Тогда спрашивай о чем угодно. А я расскажу тебе все, что смогу рассказать, — сказала она, но затем занервничала, смущенно почесала в затылке и, видимо, передумала. — Ой, со «всем» это я как-то погорячилась. Но на большинство вопросов отвечу, угу, — поправила покрасневшая Каруизава-сан. Меня слегка беспокоила ее реакция, но в целом мне достаточно и этого. — Спасибо. Мне стало намного спокойнее от самоотверженности… нет, готовности Каруизавы-сан. — Я не намерена врать тебе или что-то утаивать. Я скажу, почему хочу знать больше об Аянокоджи-куне, и что думаю о нем сама. Просто выслушай меня. — Конечно. Может, по мне оно не видно, но я умею держать рот на замке, так что давай, выкладывай. Доверившись ей, я объяснила свой первый шаг к победе над Аянокоджи-куном — начать узнавать его, в чем также помогут Кушиды-сан и Ибуки-сан. И для этого я хочу выведать его прошлое. — Поняла. Я… Да, я сама еще до того, как начала встречаться с Киётакой… А-а, ну вот опять. Я еще до начала отношений с Аянокоджи-куном раздумывала, каким он был в средней школе, и все такое прочее, поэтому отлично тебя понимаю! И прости, у меня до сих пор временами вырывается его имя. — Меня это совершенно не беспокоит. Если тебе неудобно использовать его фамилию, может, будешь говорить, как привыкла? — Нет, так нужно. Это для… меня самой. — Ясно… — Хотя я встречалась с Аянокоджи-куном, но, если честно, мне кажется, что то, что знаю я, мало отличается от того, что знаешь ты, Хорикита-сан. Я не один раз расспрашивала его о прошлом, но он нормально не отвечал. — Даже из какой он префектуры или в какую среднюю школу ходил? — Да. Кое-что я вызнала, любимую еду там, какая одежда нравится, но… Каруизава-сан всем видом показывала, что вспоминала, и постепенно рассказывала обо всем, что видела и слышала. Часть 1 Мы пришли в торговый центр Кёяки и неспешно ходили по нему за разговором. Я как раз собиралась предложить пообедать, когда… — На самом деле есть и другая причина, почему я тебя позвала. К счастью, повезло застать ее. — Кого застать? Каруизава-сан непонимающе наклонила голову набок, тогда я взглядом указала ей направление, и она посмотрела туда. — Амасава-сан?.. — пробормотала она, когда заметила спину ученицы с багровыми хвостиками, идущей впереди нас. — Амасава Ичика-сан как-то связана с прошлым Аянокоджи-куна. Я сейчас ее изучаю. — А-а-а… Так вот оно как на самом деле. Каруизава-сан не удивилась, больше было похоже на то, что для нее все встало на свои места. — Ты знала об их связи? — Нет. Но я кое-что уяснила, когда Аянокоджи-кун и Амасава-сан разговаривали. И для меня это не выглядело так, мол семпай и кохай случайно встретились в другой школе. Хотя различий в том, что мы знали о нем, правда было немного, тем не менее вот эта информация обнадеживала. Когда кто-то чувствует то же, что и ты, это мотивирует продолжать кропотливое исследование. — Мы теперь будем следить за ней? А давай и правда пойдем следом? — Что-то ты чересчур обрадовалась… — Мне нравятся шпионские штучки. Разве кому-то они могут не нравится? Ну, может, это не так уж и плохо, если воспринимать слежку как развлечение… Только Амасава-сан, судя по всему, имеет отношение к Аянокоджи-куну и к тому же очень опытная и умелая. Наслаждаться мне сильно мешает понимание, что высока вероятность обрыва этой ниточки. — Давай я пока поделюсь, что недавно подметила про себя, пока наблюдала за Амасавой-сан. И я рассказала, что попалось мне на глаза в последние несколько дней. Амасава-сан, в общем-то, часто одна и почти никогда не проводит время с одноклассниками или друзьями. Естественно, если кто-то, будь то парень или девушка, сам заговорит с ней, она будет отвечать с улыбкой, но после сразу же вернется к своему одинокому времяпрепровождению, не откликаясь на приглашения групп. У меня сложилось впечатление, что она ни с кем особо не сближается. Этой склонностью к одиночеству она напоминает Аянокоджи-куна, хотя и лишь отдаленно. Он не был из тех, кто не хочет заводить друзей, он скорее просто не мог этого сделать. — Она же не может… притворяться? Нет, невозможно. — Я не думаю, что она притворялась. И это еще одна схожесть между ними. Очень жаль, что я не узнала его раньше, но на это сожаление придется закрыть глаза. Ясно одно, его взаимодействие с людьми и правда не назвать хорошим. По крайней мере эта черта сомнений не вызывает. Не подходя близко, мы продолжали идти за Амасавой-сан. Откровенно говоря, я должна поговорить с ней напрямую. Но мир не так прост, и вряд ли она разоткровенничается. Амасаву-сан окликнул еще один ученик. Их разговор продлился не более пяти секунд и походил скорее на обмен приветствиями. Тем не менее я запоминала любого, кто имел возможность вот так просто подойти и заговорить с ней. Собирать сведения опосредованно — единственное, что мне прямо сейчас оставалось делать. Я запомнила лицо подошедшего, и тогда завибрировал телефон в моей правой руке. — Что там? — спросила Каруизава-сан. — Подожди немного. [Жду у кабинета ученического совета.] Я прочитала сообщение на экране и призадумалась. — И кто это?.. Короткое сообщение прислал незаписанный контакт. Дата и время не указаны, то есть он ждет уже сейчас?.. Если бы сдвинулось сегодняшнее собрание, запланированное на два часа, Нанасе-сан бы предупредила через сообщение. Тогда дело в чем-то другом? Пока я думала, Амасава-сан шла дальше по торговому центру Кёяки. Мне хотелось идти за ней, но вместо этого я выключила экран телефона и закрыла глаза. — Ничего не поделаешь… Я — президент ученического совета, и мне нельзя ставить во главе личные интересы. Если кто-то ждет меня у кабинета ученического совета, я должна откликнуться в рамках своих возможностей. Либо это, возможно, Аянокоджи-кун, хотя с вероятностью девяносто девять процентов не он. Более реально, что это может быть связано со следующим специальным экзаменом. — Извини. Возникло неотложное дело, мне придется пойти в кабинет ученического совета, — извинилась я за то, что сама позвала и сама так скоро ухожу. А мы ведь даже не пообедали вместе. — Не страшно! И не волнуйся, я не буду следить за Амасавой-сан одна, — заверила меня Каруизава-сан о том, о чем я как раз хотела предостеречь. Я еще раз извинилась и направилась в школу. Часть 2 Спустя примерно десять минут я наконец-то дошла до кабинета ученического совета, однако у двери никого не оказалось. И сообщений на телефон больше никаких не прислали. На выходных в это время кабинетом ученического совета не пользуются, поэтому, естественно, он заперт. — Это была просто шутка?.. По-прежнему сомневаясь, я на всякий случай отперла дверь ключом и вошла. Внутри никого, царила тишина — не слышно ни единого звука. Пока что я вышла в коридор и стала ждать человека, который отправил мне сообщение. Но он не появлялся, а время просто шло. Наверное, нужно было все-таки следовать за Амасавой-сан. Эта мысль принесла легкое чувство сожаления, тем не менее, поскольку дела ученического совета ждали меня лишь через два часа, я решила вернуться к себе. Спустилась по лестнице на первый этаж. Затем пошла к выходу. — Президент Хорикита. Я прошла всего несколько шагов по коридору, когда меня вдруг окликнул один ученик. Но прежде вокруг никого вроде бы не было. Я удивленно обернулась. — Ты… Ишигами-кун, верно? Тебе что-то нужно от меня? Это Ишигами Кё-кун из класса 2-A, одетый в школьную форму. Пока я вспоминала его имя, то задумалась, зачем могла ему понадобиться? Все-таки обычно он ко мне не обращается. И кроме того, сегодня суббота. Не так уж высоки шансы случайно столкнуться с учеником, если он не состоит в клубе. — Много времени прошло, правда? Я бы хотел кое-что обсудить, можно ненадолго тебя занять? — Конечно. С нашего последнего разговора и правда прошло много времени. — В тот раз именно ты обратилась ко мне. — Точно. Я вспомнила, как тогда предложила Ишигами-куну стать членом ученического совета. Он отказался в ту же секунду, однако присоединяться или нет — лично дело каждого, так что, само собой, упрекнуть за это я не могла. Кстати, вроде бы тогда еще присутствовал Аянокоджи-кун… — Не против, если мы пойдем в другое место? — Другое? У тебя что-то такое, о чем нельзя поговорить здесь? — Я бы хотел, чтобы нас по возможности никто не видел. Много твоего времени не отниму. Сказав так, он не стал дожидаться моего ответа, а развернулся и пошел. Срочных дел у меня нет, поэтому без проблем могу пообщаться с ним… На этих выходных мне еще не попадались на глаза слоняющиеся по школе люди, то есть поговорить мы можем, как я думаю, где угодно. Видимо, он и правда не хочет, чтобы нас кто-нибудь услышал… — Ты отправил мне то сообщение? — Почему ты так решила? — Ты даже не отрицаешь. Ишигами-кун не спросил, про какое сообщение я говорю, то есть он знает, о чем речь. Впрочем, судя по настрою, он и не пытается это скрыть. — Если ты просто хочешь что-нибудь обсудить, на выходных можно сделать это где угодно. Но ты уточнил, что не хочешь, чтобы нас кто-нибудь увидел. Кабинет ученического совета не подойдет, потому что туда могут зайти как члены совета, пришедшие на собрание, так и остальные. И ты обратился, когда я возвращалась из кабинета ученического совета, поскольку убедился, что я одна. Наверняка он ждал подходящего момента, держась вне поля моего зрения. — Признаюсь. Извини, что обратился таким способом. — Я особо не возражаю, но если для твоего вопроса нужно срочное вмешательство ученического совета, боюсь, оставить его между нами не смогу. Чем серьезнее проблема, тем больше необходимости поделиться информацией с ученическим советом. Возможно, рассказать придется не только ученикам, но и учителям. — Не стоит волноваться об этом. — Однако ты же понимаешь, что решать это не тебе, верно? — Я хотел обсудить… то, что ты, президент, кажется, основательно изучаешь Амасаву, — сказал Ишигами-кун, не снижая темпа и не оборачиваясь. — Как это понимать?.. Неожиданные слова застали меня врасплох, тем не менее я сделала вид, что ничего не понимаю. Я ни разу не связывала Ишигами-куна с Амасавой-сан, но, похоже, я обращала слишком мало внимания на него. Амасава-сан, скорее всего, заметила мою слежку ранее и попросила его помочь. Это всего лишь предположение, но весьма вероятно, что так и было. — Ты даже не отрицаешь, — сказал он, когда остановился, обернулся и без колебаний поймал мой взгляд. Все ради того, чтобы оценить мое смятение, которое я пыталась скрыть. Если раньше моя настороженность к нему появлялась медленно, то сейчас она резко возросла. — Я учусь с Амасавой в одном классе. Само собой я узнаю, если вокруг нее то и дело будет происходить что-то сомнительное. — Понятно… Анализируя последние несколько дней, я убедила себя, что Амасава-сан — ученица, которой нравится действовать в одиночку. Но, судя по всему, это не так. Она заметила мою слежку и попросила Ишигами-куна помо… Нет, но… — Ты недоволен, что одноклассника проверяют? Это предупреждение? — Нет. Просто мне нужно знать, почему ученический совет проверяет Амасаву. Если она создает проблемы, нашему классу придется принять меры. Убедительный повод. От класса A ждут полное самообладание, и естественно, они будут чувствительны к проступкам одноклассника. Так что настороженность неудивительна. — Если дело в этом, то можешь быть спокоен. Проблемы она не создает. Для начала я уберу неверное понимание ситуации. И тем самым открою себе путь к своей цели. — Тогда в чем причина слежки? — Ты знаешь ученика по имени Аянокоджи-кун из класса 3-C? — Лично с ним не общался, но среди второгодок его обсуждают как ученика, который перевелся из класса A в класс C. — Все-таки знаешь. Когда я спрашиваю о нем, большинство учеников интересуются, что о нем думаю лично я, но ты, по-видимому, к таким не относишься. — Не хочу расстраивать, но меня не интересуют другие параллели. Однако я что-то не вижу связи с тем, что Амасаву проверяют. Похоже, Ишигами-куна интересуют дела лишь собственного класса. Не сказать, что это хорошо для меня, но… я сразу продолжаю: — Я искала ученика, который мог бы знать о нем до этой школы. И в процессе выяснилось, что Амасава-сан может быть давней знакомой Аянокоджи-куна. Я хотела бы расспросить подробности, но мы с ней не настолько близки. Прямо спрашивать я не решаюсь, поэтому вместо этого пыталась найти отправную точку. — Почему президент ученического совета изучает того, кто предал класс? — Переводы в другой класс в этой школе происходят нечасто, но раз уж мы с этим столкнулись, то приходиться действовать. Он в нынешнем классе C, а значит мой соперник. Вполне логично, что я буду пытаться собрать как можно больше информации, чтобы в будущем его одолеть, согласен? — Чтобы познать врага, нужно пробраться в его стан. Это ты имеешь в виду? — Что-то вроде того. Скорее всего, я продолжу изучать Амасаву-сан, но не беспокойся, на класс 2-A это не повлияет. — Я понял. Но не знаю, как это воспримут остальные. Если президент ученического совета уделит Амасаве особое внимание, могут ошибочно посчитать, что внутри класса есть проблемы. Я бы хотел, чтобы ты все разрешила как можно скорее. Мне самой не хочется медлить, но проще ведь сказать. — Пока что мне ничего неизвестно насчет конкретно Аянокоджи-семпая, но я знаю, кто может знать о его прошлом. — Правда? Кто? — с волнением спросила я. Однако Ишигами-кун не ответил сразу. — Я не против сказать, но пообещай одно: ты никоим образом не упомянешь, что именно я натолкнул на этого ученика. На мгновение я подумала, что за информацию он попросит приватные баллы, но, похоже, ему нужны совсем не деньги. — Если ты этого хочешь, то обещаю сохранить анонимность. — Этот человек — ученик с особенно острым чутьем. И естественно, он будет допытывать, как именно ты на него вышла. Могу я ожидать, что ты разберешься с этим под стать ученице класса A и президенту ученического совета? — давил он, словно хотел окончательно удостовериться. Наверное, для Ишигами-куна тот человек мог доставить хлопот. Хотя нет, это было ясно с самого начала. Любой, кто знает о прошлом Аянокоджи-куна, владеет отличительными способностями, это очевидная истина. — Я сделаю все возможное. Сейчас я могу попросить только довериться мне, — высказалась я и намекнула, что намерена отказаться от пари или контракта, если он будет настаивать. — Хорошо. Я доверяю тебе, президент Хорикита, и поделюсь информацией. — Спасибо… — Я говорил об ученице, Нанасе из класса 2-D. Вы знакомы, она член ученического совета. Человек, настолько близкий, что я даже не думала на него. Я на мгновение оцепенела, когда услышала про нее. — Боюсь, этого не может быть. Я уже интересовалась у нее похожим образом, когда представилась возможность попить чай вместе. Она сказала, что не знает про него. — Значит, она просто не говорит правду. Ишигами-кун посмотрел на меня, в его тоне слышалась уверенность, как будто он не предполагал. — Почему ты так думаешь?.. Нельзя же сомневаться в ней без причин. — Я всего лишь часть класса A, тем не менее постоянно собираю информацию по другим классам. Среди прочего я выяснил, что Нанасе уже давно контактирует с Аянокоджи-семпаем. — Это… Я вовремя сдержалась и не сказала, что Нанасе-сан участвовала в экзамене для узкого круга учеников первого года, в котором можно было получить приватные баллы, если подстроишь исключение Аянокоджи-куна. Это не то, о чем знают все нынешние второгодки, да и третьегодки тоже. Я сочла, что от копания в прошлом и легкомысленного выбалтывания пользы не будет. — В прошлом году первый специальный экзамен включал и наше, второгодок, участие. Наш класс взаимодействовал с классом Нанасе-сан, так что вот тебе и связь между ними. — Это я понимаю. Но не исключено, что ваше сотрудничество изначально устроила Нанасе, чтобы подобраться ближе к Аянокоджи-семпаю, ты так не считаешь? — Если они давно дружат, она могла бы просто заговорить с ним. Не нужно же специально… — Да, наверное, ты права. Если я просто много себе вообразил, то пусть будет так. Забудь, что я сказал, — отступил Ишигами-кун и взял свои слова обратно. Нанасе-сан знает о прошлом Аянокоджи-куна? Единственная информация об их связи у меня есть только от Ишигами-куна, и надежной ее не назвать. Но эта возможность, стоило ей появится, засела в уголке сознания и отказывалась оттуда уходить. Это казалось невозможным, но если допустить… то… — Могу я попросить тебя посодействовать?.. — Посодействовать? В чем? — Я бы хотела изучить Нанасе-сан для верности. Вы в разных классах, но на одном году обучения, поэтому точек соприкосновения в ежедневной жизни у вас немало. — Это правда, но я думаю, мне будет сложно здесь посодействовать. Есть причина, почему я попросил об анонимности. Нанасе, кажется, мне не рада. — Не рада?.. Из-за соперничества классов? — Хосен из класса D создает беспорядки даже вне специальных экзаменов, и мне постоянно приходится вмешиваться. По этой ли причине или нет, сказать не берусь, но она точно испытывает ко мне неприязнь. Оценки в «ОИС» показывают выдающуюся успеваемость Ишигами-куна. Хотя он вроде как не лидер класса, но если предположить, что он вносит вклад скорее как советник, то его враждебность к Нанасе-сан — а точнее к ее классу — вполне естественна. А вот… она не кажется мне человеком, который открыто проявляет личную неприязнь к кому-то просто потому, что этот кто-то из соперничающего класса. По крайней мере судя по тому, что я знаю о ней. Если Ишигами-кун не имел возможности узнать ее, то неудивительно, что он воспринимает все так однобоко. Или, быть может, он просто не хочет лишних проблем, а потому ищет отговорки, чтобы не помогать. Хотя неясно, могу ли я доверять ему, но в любом случае сейчас мне бы пригодились помощники. — Ну, ладно. Я не могу действовать напрямую, но хотя бы попробую аккуратно разузнать что-нибудь, не выдавая себя. Затем, если окажется, что Нанасе не имеет к нему отношения, я посмотрю, знает ли про Аянокоджи-семпая Амасава или еще кто. Президент Хорикита, ты можешь спокойно продолжать свое расследование, однако помни про обещание. — Хорошо, спасибо. Даже если меня прижмут, твоя личность останется в тайне. — Надеюсь, что-нибудь из этого выйдет. До встречи, — сказал Ишигами-кун, после чего отвернулся и пошел в противоположном от входа направлении. Из осторожности, должно быть — он не хотел, чтобы нас вместе увидела Нанасе-сан, если она где-то рядом. Чем больше я пыталась узнать об Аянокоджи-куне, тем сильнее ощущала, как погружалась в болото. — Аянокоджи-кун, кто же ты такой… Тем не менее мне не остается ничего другого, кроме как упорно продираться через трясину и следовать за его спиной. Пусть я и набралась решимости, но на тот момент еще ничего не знала. Ни о происхождении Аянокоджи-куна. Ни про существование нереального, жестокого заведения и обучения, через которое он прошел, — нечто за гранью воображения нормальных людей. Ни о том, что среди детей, ломавшихся друг за другом, держался лишь он один. Ни о суровой судьбе, что ждет его… Уверена, это переломный момент. Новая встреча с ним, с Ишигами-куном, была началом чего-то, что кардинально изменит мою жизнь. Я буду глубоко вовлечена в жизнь человека по имени Аянокоджи Киётака. Наша встреча отнюдь не случайна.