Том 27 Глава 9.5 — Короткие истории

Короткая история Моришиты Аи. На холодной скамье Сегодня я села кое-где, чтобы встретиться с Аянокоджи Киётакой. На скамье, мимо которой он должен пройти по пути от торгового центра Кёяки. На этом месте мне нужно было только молча ждать. Но ни с того, ни с сего заныла спина. — М-м… Мне некомфортно… Я откинулась на спинку скамьи, затем наоборот, отодвинулась и выпрямилась — ничего не помогало. Как мне избавиться от этого ноющего чувства? Перепробовав все, что можно, методами проб и ошибок я легла на скамейку животом вниз. — А-ах, так лучше… Холодное дерево касалось лица, замечательное ощущение. Теперь мне нужно только сидеть и ждать. А, но я уже не сижу… Тогда, лежать и ждать? Ну да неважно… Что бы там ни было, я буду проводить время в комфорте. — Она мертва? Услышав голос, мне стало спокойнее. Ведь если бы он заставил меня ждать еще дольше, может, я бы замерзла до смерти. Малу-помалу я погружалась в ощущение плавучести и почти была готова поддаться на уговоры дремоты. — Нет-нет. — Ответ верный. Я не умерла, — сказала я на точное замечание Каруизавы Кей. — Что ты здесь делаешь? — спросила она. — Тебе интересно? — Совру, если отвечу «нет», но… — Тогда скажу. Что тут скрывать, я ждала Аянокоджи Киётаку. Исходя из хода событий до сих пор, я делаю вывод, что он не обычный ученик. Вот почему хочу понаблюдать за ним с близкого расстояния. Чтобы убедиться своими глазами. В конце концов нет ничего лучше большего числа спутников, с кем можно делиться делится фактической информацией. Это нужно, чтобы класс A оставался классом A. Короткая история Шиины Хиёри. Маленькая искра Я искренне поделилась с Аянокоджи-куном своими переживаниями. В обычных условиях не стоит говорить человеку из другого класса о слабостях своего. Однако не в случае Аянокоджи-куна. Я знаю, он не из тех, кто воспользуется этой тревогой. Напротив, он тщательно подберет слова и поддержит. — Его методы, думаю, не подходят для столкновения лоб в лоб. А с точки зрения способностей класс топчется на месте. И как бы подтверждая это, Аянокоджи-кун выразил понимание. Мое беспокойство. Маленькая искра. Это внутренняя проблема моего класса. Кацураги-кун, наверное, единственный, кто о ней в курсе. Он тот, кто справляется лучше меня, и кто всегда стоит рядом с Рьюен-куном и присматривает за ним. Разделяет все хорошее и плохое, дает подходящие советы. — Деталь, которая так необходима нам для поднятия в класс A, в то же время является помехой. Вот в чем загвоздка. Две стороны одной медали. Разрешить это не так-то просто, проблема весьма сложная. — Если кто-то это замечает, быть может, еще не все потеряно. Аянокоджи-кун, кажется, понимал, что к чему, поэтому пытался подбодрить. — Я пойду в библиотеку, не хочешь со мной? — Нет, откажусь. Нужно проверить кое-что еще. — И у тебя полно забот, значит. — Так, всякая мелочь, не более. — Тогда давай сходим в следующий раз. Аянокоджи-кун кивнул, и когда мы разделились, я пошла одна в библиотеку. — Я не так уж и хороша, выходит… Хотя я должна думать только о классе, одна эта встреча сделала меня счастливой настолько, что почти позабыла о нем. Кроме того, у него есть девушка, которую он должен ценить. Только подумав так, я почувствовала себя виноватой. Короткая история Хорикиты Сузуне. Бессознательное пробуждение — Это не то, чем я мог бы поделиться. Некоторые вещи я бы хотел оставить при себе. Лично у меня был большой интерес к прошлому Аянокоджи-куна, но настаивать дальше и правда будет бестактно. — Лучше передохни немного и приведи мысли в порядок. Справедливо. В горле пересохло, и я даже почувствовала себя немного уставшей. — Может быть, может быть… Последовав совету, я взяла чашку с кофе, о которой совсем забыла. Подняла ко рту: кофе за время успел остыть сильнее, чем я думала. — Остыл. — Остыл уже. У меня вырвалось непреднамеренно, и у Аянокоджи-куна, казалось, тоже. — Не повторяй за мной. — Не надо повторять за мной. Когда я выражала недовольство, по чистому совпадению, услышала те же слова. Тут же, несмотря на прошлое недовольство, я посчитала такое стечение обстоятельств до странного комичным. Из-за чего улыбнулась. Он, сидящий напротив меня, тоже чуть-чуть улыбнулся, словно посчитал также. — Э?.. — Ты чего? Его выражение лица стало прежним. Однако чуть ранее, как бы сказать, в нем было что-то новое… Что-то, из-за чего глаза запечатлели картинку в памяти, чтобы точно не забыть. Он спросил с удивлением, поэтому я задумалась, как ответить правильно. — Ничего… Просто… ты сейчас… слегка улыбнулся… — М? А что с этим не так? — Так за два года ты, насколько помню, ни разу не… — Как грубо. Я же тебе не младенец, который впервые улыбается. Улыбка — это обычное явление. Но передо мной же сидел не кто иной, как Аянокоджи-кун. Он и улыбка — не сочетаются от слова совсем, вот почему… — И правда, возможно, что-то необычное в этом есть. Он почему-то всерьез задумался над моим комментарием. — Почему я улыбнулся? Ты же сама улыбнулась, значит, должна знать ответ? Самообладание что надо. Поверить не могу, чтобы нашелся такой человек, который задаст подобный вопрос до глупого серьезным тоном. В это мгновение внутри меня родилось непостижимое ощущение. Будучи не в силах смотреть в его искренние глаза, я, желая убежать, выдала: — Н-надо же, спрашивать меня о таком с серьезным лицом. Не знаю я! И я убежала. Ты должна прислушаться к инстинктам и сбежать, — послушала я команду своего мозга. — Ты хочешь сказать, не произошло ничего смешного или забавного? Но он не отступал. Мне не оставалось ничего другого, кроме как прервать разговор. — Я сказала то, что сказала: не знаю… Ну вот, теперь из-за твоего странного мышления чувствую себя дурой, так как сама улыбнулась… Допив водянистый кофе, потерявший весь вкус, я решила отправиться в общежитие. Не знаю из-за чего, но, должно быть, мне стало не по себе. Да, наверное, дело в этом. Короткая история Сакаянаги Арису. Меланхоличное настроение — Мне это не нравится. Ты будто говоришь, что мне нужна твоя помощь, — сказала я, чтобы возразить Аянокоджи-куну. — Именно поэтому я здесь. Я подождал, чтобы помочь. Но он абсолютно равнодушно объяснял причину, почему находится здесь. Говорить постыдные вещи. То, что не можешь облечь в слова из-за неловкости, даже если подумал об этом. В самом деле, как типично для Аянокоджи-куна. — Ты просчиталась в том, что неправильно оценила важность Камуро. Ты единолично предположила, что она ничем не отличается от масс, захотела поверить в это, и потому отдала решение жребию. Его слова просачивались внутрь против желания. Очевидна манипуляция сердцем и разумом. Провокационные замечания, обычно настораживающие. И все же… они отзывались в моем сердце. Слова, произнесенные не кем иным, как Аянокоджи-куном. — Я… До чего ужасный человек. Ему нет дела до того, выдающийся ты или нет, он подавит твою защиту, не моргнув и глазом. Найдет брешь в сердце, которое я никому не показываю. — Если говорить начистоту, я не завела друзей ни в начальной, ни в средней общеобразовательных школах. Не могла идти в ногу с теми, у кого уровень мышления ниже моего, кто был ограниченным. То, что я чувствую, что осознала, но делаю вид, что нет — он ворошит это, не раздумывая. Все то, что я не хочу, чтобы другие узнали. — В этой школе все также. Масуми-сан, Хашимото-кун, Кито-кун — я держу их рядом, но как руки и ноги, которыми пользуюсь для своей выгоды. Ни больше, ни меньше, так я думала. Думала, что они ничем не отличаются от остальных, — сказала я прежде, чем поняла, что именно говорю. Я захотела, чтобы он узнал. Он — человек, который легко понимал меня, и кого понять не мог никто. — По этой же причине я думала, что уход любого ничего не изменит… На прошедшем специальном экзамене я совершила ошибку. И он подготовил сцену для меня, чтобы я о ней рассказала. — Так Масуми-сан, выходит, незаметно стала другом, — произнесла я, и почувствовала облегчение. В самом деле, до чего ужасный человек, — мысленно повторила я, посмотрев на Аянокоджи-куна.