Монолог Арису Сакаянаги
То, что я видела в тот день до сих пор свежо в моей памяти.
Отец отвёл меня глубоко в горы чтобы показать белое здание.
И не только снаружи, комнаты и коридоры тоже были окрашены в белый цвет.
Я плотно прижала руки к прозрачному стеклу и уставилась на комнату.
С другой стороны, оно выглядело как зеркало, так что люди внутри не замечали меня.
В чём дело? Ты так заинтересована.
– Меня не может не заинтересовать эксперимент с искусственной гениальностью.
– …Всё-таки внешне ты не похожа на ребёнка.
При этом мой отец, похоже, немного растерялся. По его словам, все без исключения, кто посещал курс этого учреждения, становятся крайне талантливыми. А я должна поставить это под сомнение.
– Но не связано ли с этим экспериментом множество проблем?
– Что ты имеешь ввиду?
– Как минимум, мы будем подвергаться давлению со стороны общества за неэтичность эксперимента.
– Ха-ха-ха…
– Уж, не говоря о том, могут ли они действительно достичь тех результатов, о которых говорят.
Потенциал человека определяется с момента рождения.
Это структура человеческого общества.
Люди не могут превзойти того, что написано в их генах.
Кровь, унаследованная от поколений предков, или что-то новое, вызванное внезапными мутациями.
То есть, если вы хотите создать гения, нужно работать с ним уже на генетическом уровне и иного пути нет.
Как смертный от рождения не станет бессмертным независимо от того, что он делает, так и простые люди не станут гениями независимо от среды.
Я пришла к этому ещё, будучи ребенком из-за своих сверстников, которые получили много высшего образования в раннем возрасте.
Поэтому этот эксперимент полностью противоположен моей идее.
А вот вопрос взаимодействия с генами… Тут все не так-то просто.
– Даже если кто-то меняется после этого эксперимента, можем ли мы сказать, что это именно благодаря нему?
– Почему ты так считаешь?
– Просто считаю, что человек не может стать лучше в том, в чем ограничен генетически.
– Действительно. Дети, что проходят здесь через сложные испытания и до этого были очень хороши, они действительно так же умны, прямо как твоя мать, да и ты тоже.
– Рада слышать, что ты сравниваешься меня с ней.
Я откровенно приняла похвалу отца и снова посмотрела на детей.
И талантливые, а также менее одаренные дети были в равной степени образованы во всём.
А затем на отстающих, которых одного за другим исключают.
Этот механизм.
– В конечном счёте, если кто-то из детей проходит этот курс, то это лишь благодаря достижениям его родителей.
Хоть я и заинтересована в нём, но, по-моему, этот эксперимент не имеет смысла. Я не могу думать иначе.
– Трудно сказать. Может быть, да, а может, и нет. Я не могу быть уверен. Однако, думаю, у детей здесь есть будущее – я не могу полностью отрицать эту возможность.
Тогда я была ребёнком и не могла полностью понять, чего хотел достичь знакомый моего отца этим экспериментом.
Я снова посмотрела за стекло.
Один ребенок был спокойным и легко изучал все темы.
Всё здесь позиционируется, как соревнования.
Само собой, но будь то обучение или спорт, здешние соревнования давно превзошли детский уровень.
А один из них показывает себя наиболее блестяще.
Подросток, который в игре в шахматы побеждал одного за другим.
Он единственный из детей за стеклом завоевал всё моё внимание.
Увидев мой интерес к нему мой, отец улыбнулся и отстранённо кивнул.
– Это ребёнок учителя, кажется… его зовут Аянокоджи… Киётака … да вроде так.
Так называемый учитель – это человек, владеющий этим учреждением, знакомый моего отца.
Казалось, что при нём отец всегда склонял голову и выглядел смиренно.
– Раз это ребёнок учителя, значит его гены хороши.
– Трудно сказать. По крайней мере, сам учитель не закончил хороший университет, да и спортивных достижений нет. Его жена тоже обычный человек. У бабушки и дедушки по обе стороны от этого ребенка также нет выдающихся талантов. Зато у учителя огромные амбиции, большие, чем у кого-либо еще, и он не хочет сдаваться. Поэтому он стал очень замечательным человеком и достиг очень влиятельного положения.
– Значит его ребёнок – самый важный испытуемый?
Услышав мой вопрос, мой отец задумался и кивнул.
– Так и есть… Можно сказать, что у него идеальный ребёнок, но лично мне… Мне крайне жаль этого парня.
– Почему?
– В конце концов, он с рождения живёт в этом учреждении. Для него первое, что он увидел, был не отец и не мать, а белый потолок…
– Если бы он стал отставать на очень ранней стадии, вероятно, стал бы жить с учителем как обычный ребёнок.
Другими словами, он никогда не чувствовал любви со стороны родителей.
Как же одинока его жизнь.
Разумеется, помимо талантов, есть много вещей, которые можно реализовать, живя в нормальном социуме.
Я обняла своего отца, на что он ответил тем же.
– Конечная цель этого учреждения – превратить всех образованных детей в гениев. Однако эта программа все еще находится на экспериментальной стадии. Эти дети, они предназначены не для того, чтобы иметь возможность развивать свои таланты после того, как вырастут, а для того, чтобы продолжать эксперимент с будущими детьми.
Было такое ощущение что ему было больно говорить об этом.
– Отец, ты ненавидишь этот эксперимент?
– Ну?.. Я не могу этого сказать... Честно говоря, я не могу выразить свою поддержку откровенно. Если дети, которые выросли здесь действительно во всём лучше других, это само собой отлично, но я думаю, что это всё только начало несчастья.
– Будь уверен, я закончу этот эксперимент ради тебя, я докажу, что гений определяется генетически, а не образованием.
Я не могу проиграть ни одному ребенку, который воспитывался в этом учреждении.
Я должна остановить этот эксперимент, ведь унаследовала отличные гены.
– Кстати, отец, я хотела бы научится играть в шахматы.
Проснувшись, я приподнялась.
– Мне приснилось то, по чему я очень скучаю…
Я вспомнила что соревнование всё ближе.
Я никогда не забывала тебя, со дня, когда мы познакомились.
Однажды я встречу тебя и противостою тебе. Я в этом убеждена.
Обновлено: 12.01.2026