Глава 9: Первый день в школе
Нью-Йорк
17 августа, 06:30 утра
«БИ...»
Питер хлопнул по кнопке будильника, оборвав звонок на первой же ноте. Он уже несколько минут гипнотизировал циферблат, ожидая сигнала. Питер всегда просыпался раньше будильника, но сегодня к привычке добавился мандраж. Первый день в старшей школе — причем в обеих жизнях — заставил его понервничать и лишил остатков сна.
«Хорошо, что я успел обуздать свою силу, иначе от будильника и тумбочки осталась бы лишь груда обломков», — подумал он, начиная собираться.
Последние четыре дня Питер посвятил исключительно контролю над новообретенной мощью и добился вполне сносных результатов. К сожалению, субботнюю тренировку по боксу пришлось пропустить — тогда он еще не был уверен в себе, — но теперь, восстановив контроль, он был готов вернуться в залы и к Дракону, и к Гранту.
Его всё ещё грызло беспокойство, что Дракон — да и Грант тоже — могут раскрыть его тайну. Или, что еще хуже, доложить родителям. Но их уроки были слишком ценными, чтобы от них отказываться, особенно сейчас, когда навыки реально пригодились. Оставалось лишь плыть по течению и решать проблемы по мере поступления.
Что касается геройских будней, то каждую свободную секунду он проводил в полете над городом, помогая везде, где мог. В его послужном списке уже значились несколько предотвращенных уличных грабежей, три налета на банки, пара угонов, несколько наркосделок, одно похищение человека и поимка сбежавшего из зоопарка зверя.
Разумеется, такая бурная деятельность принесла ему славу — как добрую, так и дурную. Хорошая исходила от спасенных им людей и тех, кто верил, что он приносит пользу городу — таких было большинство. Дурная же шла от тех, кто считал его скорее помехой, чем помощником. И в этом лагере, увы, оказалось немало полицейских.
Он был готов к критике — в конце концов, даже у Бэтмена с Суперменом хватало ненавистников, а ведь они спасали мир на регулярной основе. Так что особого значения он этому не придавал. Если взглянуть на ситуацию под другим углом, раздражение полиции можно было понять: со стороны казалось, что он делает за них всю работу, оставляя им лишь бумажную волокиту и уборку последствий. Ну а что касается обывателей, которым он не нравился... всем мил не будешь.
В общем и целом, неделя в шкуре Человека-Паука выдалась продуктивной и насыщенной. Но пришло время побыть Питером Паркером.
Приняв душ и переодевшись, он подхватил рюкзак и спустился к завтраку. Войдя на кухню, он обнаружил, что вся семья уже в сборе и ест. Включая Декстера, у которого на столе стояла собственная тарелка.
Декстер молниеносно влился в семью и стал её полноправным членом. Особенно в нем души не чаяла Тереза — она даже тратила все свои карманные деньги на игрушки и одежду для кота. Даже Мэри, которая поначалу была настроена скептически и согласилась лишь из жалости, теперь попала под его обаяние.
Очаровать их Декстеру не составило труда — сказывался интеллект выше среднего и опыт жизни с прежней хозяйкой. Он быстро приучил всех к своим порядкам. К огромному разочарованию Терезы, спать кот предпочитал исключительно в кровати Питера, какие бы уловки и лакомства она ни пускала в ход, чтобы переманить его к себе. Впрочем, Декстер компенсировал это, проводя с ней большую часть дня.
Что касается обещания найти убийцу хозяйки Декстера, то здесь пока было глухо. Никаких похожих ограблений не происходило, и единственной зацепкой оставалась та самая красная субстанция. Анализ принес неожиданный результат: вещество было поразительно похоже на его собственную паутинную жидкость. Различия имелись, но принцип действия был идентичен. Это открытие объясняло, почему полиция зашла в тупик: преступник использовал паутину, что делало его практически неуловимым.
Этот факт лишь подстегнул решимость Питера. Теперь поимка злодея стала делом чести. При каждом сообщении о взломе или ограблении в полицейском эфире Питер мчался на место, надеясь найти хоть какую-то зацепку. Увы, пока безрезультатно — преступник, похоже, залег на дно. Но Питер был наготове. Ради Декстера и ради города он должен его остановить.
— Доброе утро всем, — бросил он, усаживаясь за стол и накладывая себе еды.
Семья ответила нестройным хором, причем меньше всего энтузиазма проявила Тереза.
— Не горишь желанием грызть гранит науки, Тери? — усмехнулся Питер, заранее зная ответ.
— Это нечестно. Я только моргнула, а каникулы уже кончились, — простонала она, вяло ковыряясь вилкой в тарелке.
— А я, например, рада, — заявила Мэри, сияя как начищенный пятак. — Наконец-то дом снова в моем распоряжении. Смогу спокойно сосредоточиться на новой книге.
Мэри была успешной писательницей любовных романов. Мировых бестселлеров она пока не выдала, но у неё была преданная аудитория, и книги продавались достаточно хорошо, чтобы считать это успехом. Питер как-то подумывал подкинуть ей идею «Игры престолов», но вовремя вспомнил, что о сюжете знает лишь то, что там есть драконы, рыцари и инцест.
— По крайней мере, Затанна будет счастлива. Она обожает твои книги, — буркнула Тери.
— Правда? — Мэри расцвела. — Я и не знала.
— Она обожает всю эту романтическую чепуху. Мечтает, что рыцарь в сияющих доспехах спасет её и увезет в закат, — фыркнула она, бросив взгляд на Питера, который с аппетитом уминал завтрак. — Жаль только, что объект её воздыханий туп как пробка.
— Яблоко от яблони, — вздохнула Мэри, глядя на Ричарда, который точно так же набивал рот едой.
— А? — хором отозвались отец и сын с набитыми яйцами ртами.
— Ох... — только и выдохнули женщины.
Питер шагал в потоке школьников, разглядывая здание, где ему предстояло провести следующие четыре года — старшую школу Брэдли в Верхнем Манхэттене. Будучи гением, он мог поступить в любую школу Нью-Йорка, частную или государственную, но выбрал Брэдли: это была государственная школа с хорошей репутацией и, что важно, подальше от его старого района.
Он специально выбрал школу подальше от дома, чтобы начать с чистого листа, среди людей, которые не знали его как «того парня без друзей». Это не значило, что он собирался ломать себя ради популярности — просто хотел попробовать завести друзей без груза прошлого.
«Первый день. Ты справишься, Питер. Ещё вчера ты летал над городом на сотнях миль в час и уворачивался от пуль грабителей. По сравнению с этим школа — детский лепет. Прогулка в парке», — мысленно подбадривал он себя, делая глубокий вдох перед входом.
Снаружи здание выглядело как типичная нью-йоркская школа, и внутри отличий было немного. Люминесцентные лампы заливали коридоры холодным светом, ученики толпились у красных шкафчиков, выстроившихся вдоль стен — одни были украшены наклейками, другие разрисованы вандалами.
Он заранее выучил расписание и план здания, так что знал, куда идти, но сначала нужно было найти свой шкафчик. Лавируя между бегущими учениками, скейтбордистами и летающими мячами, он наконец добрался до цели. К сожалению, его шкафчик был оккупирован страстно целующейся парочкой.
— Прошу прощения, — вежливо обратился он, но был проигнорирован. — Кхм, извините.
Он уже собирался повторить громче, как вдруг чей-то кулак с грохотом врезался в металл шкафчиков рядом с ними. Парочка отпрянула друг от друга и злобно уставилась на нарушителя спокойствия.
— Вы загораживаете мой шкафчик, — процедил высокий мускулистый брюнет под метр восемьдесят ростом.
При виде его внушительной фигуры гнев парня мгновенно испарился.
— Пф-ф. Пофиг, — буркнул он, и они с девушкой поспешили ретироваться.
— Спасибо за вмешательство, — сказал Питер. — Было как-то неловко прерывать их лобызания.
— Ага, — коротко бросил парень, открывая свой шкафчик, закидывая туда вещи и тут же уходя.
«Похож на футболиста», — с любопытством отметил Питер, убирая свои вещи и направляясь на урок.
Его первым уроком была история — предмет, к которому он питал мало интереса, так как его гениальный ум тяготел к точным наукам. Это не значило, что по гуманитарным дисциплинам он хватал плохие оценки, просто они казались ему скучноватыми.
Войдя в класс, который выглядел до боли стандартно, он заметил своего соседа по шкафчикам. Единственное свободное место оказалось как раз рядом с ним. Пробираясь к парте, он услышал обрывки разговора: группа парней-ботаников смотрела видео с ним, а точнее, с Человеком-Пауком.
— Экстраординарная скорость — это функция массы и ускорения.
— Да ладно тебе, ты лучше всех знаешь, что вес груза маятника не влияет на скорость.
— На частоту не влияет, но в моменте импульса это решающий фактор!
Питер улыбнулся, садясь на место — их дискуссия напомнила ему очень похожую сцену из второго фильма «Новый Человек-Паук». Он повернулся направо и увидел, что сосед по шкафчикам тоже смотрит на него.
— Каковы шансы, а? — улыбнулся Питер. — Кстати, Питер Паркер.
— Здарова. Рональд Рэймонд. Можно просто Ронни.
— Приятно познакомиться. Ты здесь новенький? — спросил Питер.
— Ага. А как ты узнал? — удивился Ронни.
— Футболист?
— Ну да... — протянул он, глядя на Питера с легким подозрением, отчего тот рассмеялся.
— Прости, просто догадался. Ты выглядишь спортивно, но не тусуешься с местными качками, — Питер кивнул в сторону задних рядов, где громко ржала компания из четырех спортсменов. — Вот я и решил, что ты новенький.
— А-а, — подозрение на лице Ронни сменилось уважением. — Мы только переехали из Монтаны. Я еще не успел сходить на отбор в команду.
— Монтана? Крутой поворот. Надоел запах навоза, и решили променять его на аромат нью-йоркских помоек? — пошутил Питер.
— Ха-ха. Не, у меня отец журналист. Мы жили в Манхэттене, когда я был мелким, но уехали после смерти мамы. А этим летом решили вернуться, — объяснил он.
— Соболезную, — серьезно сказал Питер.
— Спасибо.
Договорить они не успели — прозвенел звонок, и в класс вошел учитель. Это был высокий, загорелый мужчина крепкого телосложения, с черными волосами, собранными в хвост. Одет он был в белую рубашку, черные брюки и строгие туфли. Класс затих, кто-то уже заранее приготовился скучать.
— Доброе утро, — произнес он, в ответ получив лишь нестройное бормотание. — Меня зовут Джон Рэйвенхейр, я буду вести у вас историю. Начнем со знакомства. Назовите свое имя и две вещи, которые вы любите.
В ответ большая часть класса страдальчески застонала, но делать нечего — один за другим ученики начали представляться. Чтобы не затягивать пытку, большинство называло банальщину вроде «кино» и «музыка».
— Следующий, — кивнул мистер Рэйвенхейр, когда ученик перед Питером сел на место.
— Я Питер Паркер. Увлекаюсь фотографией и скейтбордингом, — сказал он и опустился на стул.
— Следующий.
— Моё имя — Клиффорд Кармайкл. Я уже забыл, как зовут всех вас, но на вашем месте своё имя я бы запомнил. Я умнейший ученик в этой школе, уж точно умнее любого из вас. И однажды я стану гениальным миллиардером, как Лекс Лютор, только лучше, — высокомерно заявил Клиффорд, щуплый, взъерошенный парень с кудрями до ушей и жидкой, растущей клочками эспаньолкой, прежде чем плюхнуться на место.
— Для самого умного ученика в школе у тебя явные проблемы с выполнением простейших инструкций, — парировал мистер Рэйвенхейр, вызвав взрыв хохота в классе. — Следующий.
Питер не засмеялся, но сдержать широкую ухмылку не смог. Его слух уловил, как пунцовый от стыда Клиффорд прошипел под нос ругательство в адрес учителя. Остальные представления прошли без эксцессов и быстро закончились.
— Отлично. Рад знакомству со всеми вами. Надеюсь, мои уроки будут достаточно увлекательными, чтобы вы не заснули. Начнем.
ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ
— Увидимся со всеми завтр...
Не успел учитель договорить, как половина класса уже вылетела за дверь, радуясь окончанию учебного дня.
«День первый — зачёт. Неплохо», — подумал Питер, выгребая вещи из шкафчика.
Первый день прошел без происшествий, и Питера это вполне устраивало. Он наслаждался школьной рутиной ровно настолько же, насколько и высокоскоростным драйвом жизни Человека-Паука. Этот контраст позволял по-настоящему ценить обе стороны медали.
— Собираешься пробоваться в какую-нибудь команду? — голос Ронни вывел его из раздумий. Сосед тоже перекладывал вещи в рюкзак.
Они с Ронни быстро нашли общий язык: оба новички, никого не знали, да еще и совпали по трем урокам и обеду.
— Не, спорт — это не моё, — отмахнулся Питер.
Для себя он уже решил: никакого школьного спорта. Во-первых, с его силами это было бы просто нечестно по отношению к другим. Во-вторых, особого интереса он не испытывал, да и времени, которое можно потратить на полеты в маске, было жалко.
— Тогда в фотоклуб? Ты ж говорил, любишь снимать.
— Определенно думаю об этом, но сначала хочу заглянуть туда, разведать обстановку, — ответил Питер, желавший прокачать свои навыки фотографа.
— Звучит как план. А у меня отбор в футбольную команду, так что до завтра, — сказал Ронни, захлопнув шкафчик, и протянул кулак.
— Удачи, — Питер отбил кулак.
Захватив вещи, он поднялся на второй этаж, где базировался фотоклуб. Войдя в кабинет, он увидел только двоих. Блондинка среднего роста о чем-то болтала с высокой черноволосой азиаткой, у которой на шее висела камера. Азиатка подняла голову, и при виде гостя её глаза загорелись энтузиазмом.
— Ты вступать?! — с надеждой воскликнула она.
— Подумываю, — уклончиво ответил Питер.
— Заходи скорее, и я развею любые сомнения! — просияла она, подлетая к нему и энергично пожимая руку. — Я Линда Парк, президент фотоклуба и журналист-расследователь школьной газеты.
— Питер Паркер. Приятно познакомиться.
— Питер Паркер. Да у тебя даже имя звучит как у фотографа, — выпалила она, явно пытаясь всеми силами заманить его в клуб.
— Это как? — с кривой усмешкой спросил он.
— Ой, да не парься. Пойдем, познакомлю тебя с еще одним потенциальным участником, — она попыталась потянуть его за собой, но тут же осеклась, осознав, что сдвинуть его с места не так-то просто. — Ого. А ты крепкий, да?
— Отжимаюсь по утрам, — отшутился он, сам подходя к другой девушке.
— В общем, это Джун. Джун Мун, — представила Линда блондинку, которая застенчиво помахала рукой. — Она первокурсница, интересуется фотографией и хочет учиться.
— Рад встрече, Джун, — кивнул Питер.
— Итак, ты новичок? Или уже держал камеру в руках? — снова переключилась на него Линда.
— Скажем так, я не дилетант.
— Отлично! Значит, я могу поставить тебя в пару с Джун, чтобы ты ввел её в курс дела.
— Н-не обязательно, — тихо возразила Джун, слегка покраснев.
— Я буду только рад помочь, но, как я уже сказал, я пока не решил, вступаю или нет. Чем конкретно занимается фотоклуб? — уточнил Питер.
— Мы снимаем школьные мероприятия, спортивные матчи и всё такое для ежегодника. Ещё устраиваем свои движухи — выставки для сбора средств, просто делимся удачными кадрами. Ничего сверхсерьезного, — объяснила Линда. — И мы никого не принуждаем. Не хочешь бегать с камерой на школьных событиях — не надо.
«Это радует. Не хватало еще торчать на футбольных матчах с фотоаппаратом, когда можно летать над городом», — подумал Питер. — «Хотя иногда можно и поснимать».
— Ну так что? Ты в деле? — спросила она.
— Почему бы и нет? Звучит весело.
— Класс! — она довольно хлопнула в ладоши. — Официально клубы начинают работать со следующей недели, так что увидимся!
— До встречи на следующей неделе, госпожа Президент. Джун, — попрощался Питер и вышел.
Питер вошел на кухню — домой он добирался на паутине, по пути предотвратив парочку преступлений.
— Как прошел первый день? — спросила Мэри, готовя ужин. — Завел новых друзей?
— Школа как школа, но с одним парнем я познакомился. Или, по крайней мере, начал знакомство, — ответил Питер, наливая себе стакан воды.
— Да? Как его зовут?
— Ронни. Они с отцом только переехали из Монтаны. У нас несколько общих уроков, вроде как нашли общий язык.
— Рада слышать. Ужин почти готов, иди мой руки.
Только Питер собрался уходить, как на кухню вошел Ричард. Он только что закончил телефонный разговор, и лицо у него было мрачнее тучи.
— Что-то случилось, пап? — спросил Питер, заставив Мэри обернуться.
— Ричард?
— В одной из лабораторий произошел несчастный случай, — сказал Ричард, тяжело опускаясь на стул и снимая очки, чтобы потереть переносицу. — Доктора Кристал Фрост нашли внутри термофризера. Она мертва.
Примечание автора
На данный момент я не уверен, станет ли Ронни Огненным Штормом (Firestorm). Склоняюсь к тому, что да, но вопрос пока открыт.
То же самое касается и Джун — станет ли она Чародейкой (Enchantress), я пока не решил.
После «арки» Убийцы Мороз (Killer Frost) планирую сделать скачок во времени на год вперед, чтобы перейти непосредственно к событиям «Юной Справедливости». По задумке, его супергеройская карьера по-настоящему пойдет в гору после событий первого сезона канона. Именно тогда начнут появляться его «именные» злодеи. До этого момента ему придется иметь дело с обычной преступностью, за исключением Убийцы Мороз.
Обновлено: 19.01.2026