Глава 20 — Церемония 3

Сообщество Душ. 6 сектор — Церемониальный храм клана Кучики. Множество шинигами собралось по обеим сторонам дорожки, ведущей от ворот к самому храму. Кто-то прибежал в обычном шикакусе, а кто-то одел красивое кимоно и даже сменил прическу. Поскольку в Сообществе Душ не было бога, религиозные святилища и храмы не строились в Сейретее. Многие почитали Короля Душ как бога, однако он — всего лишь Король, а не бог. В Руконгае было возведено несколько храмов для почтения Будды и других богов, которым нынешние посетители поклонялись во времена своей жизни. Верования во все эти храмы были принесены вместе с верой из Мира Людей. Клан Кучики основал свое святилище перед мавзолеем, посвященным духам предков. Оно использовалось как место для проведения ритуалов и церемоний, начиная от семейных встреч и заканчивая свадебными празднованиями и похоронами. Всевозможные события жизни клана Кучики проходили в этом храме. — Уу… Я немного нервничаю!.. — прошептала Орихиме, стоя рядышком с одетым в черный костюм Ичиго. Сама девушка приоделась в воздушное, светло-розовое платьице, сделанное из шифона. Привлекательность редкой в этом мире западной одежды притягивала взгляды окружающих как магнит, и Иноуэ была в центре внимания. — Почему ты беспокоишься?.. — Я ничего не знаю о традициях этого мира. Мне кажется, я делаю что-то неподобающее… — взгляд Орихиме метался, она чувствовала себя неловко. — Я услышал только что от Хисаги, что церемонии в Сейретее проводятся только у знатных семейств. Обычные люди могут пригласить свою семью и друзей на праздничный банкет после регистрации брака… так что церемония в разных семьях проводится по-разному, установленных правил нет. — Исида, разве эта информация не под запретом? С кривой улыбочкой Урю ответил на указанный Садо факт: — Ну, может и так. Но я хотел сказать, что большинство людей, присутствующих здесь, также ничего не знают о церемониях, так что Иноуэ-сан не нужно беспокоиться. — Ты мог просто сказать это с самого начала… Только Урю открыл рот, чтобы опровергнуть то, что пробормотал Ичиго, как от ворот послышался чистый звук колокола, разносящийся эхом. Через мгновение шумное окружение затихло. Стоящая по другой стороне врат, служительница храма с властным видом обратилась к присутствующим: — Жених приближается! Ворота медленно открылись. Все пристально уставились на человека, которые показался в их поле зрения. Это был Абараи Ренджи, одетый в монтсуки-хаорихакама* (*черное традиционное одеяние для мужчин). В тот момент, когда Ренджи шагнул в эти врата, гагаку начали свое музыкальное представление. Старший жрец сопровождал Ренджи, элегантно попадая в такт музыки. Дойдя до конца тропинки, Ренджи остановился в шаге от лестницы, ведущей в храм. По подсказке жреца он повернулся лицом к вратам. Колокол снова прозвенел. — Идут глава семьи и невеста! — вновь возвестил голос прислужницы, и перед открытыми воротами появился Кучики Бьякуя, одетый в серо-голубое монтсуки-хакама. Бьякуя держал красный зонтик перед паланкином, что остановился перед воротами. Подняли бамбуковую штору, и на свет выступила Рукия. На ее появление топа разразилась криками: «Ура!» Она носила широмуку, изготовленное из чистого белого материала, который словно сам источал свет, а на голове у нее была фата. Фата покачивалась при каждом движении Рукии, и каждый раз золото вышивки сияло, отражая лучи заходящего солнца. Рукия проскользнула под зонтик Бьякуи, и они вместе начали движение к храму. — Она ее надела… - шепотом сказав это, Ичиго столкнулся с громким рыданием Орихиме. — Она ее носит, даже хотя… я сказала… что все в порядке… если она наденет ее позже! Я счаст… лива!.. Куросаки-кун… пожалуйста!.. Орихиме вручила Ичиго фотоаппарат, который держала все это время. Она купила его специально для этого дня. Несколько раз Иноуэ делала пробные фотографии дома, чтобы убедиться в работоспособности аппарата. Однако она не ожидала, что будет так сильно плакать и больше не сможет держать камеру. — Я сделаю для тебя фото, чтобы ты могла спокойно поплакать, — Ичиго смотрел через видоискатель. — Спа… си… бо!.. — проговорила Орихиме, прикладывая платок к глазам. Ичиго делал фотографию за фотографией, фиксируя приближение силуэтов. Используя зум, он смог разглядеть улыбку Рукии сквозь фату. Бьякуя держался также спокойно как и обычно. «Этот парень безнадежен», — с усмешкой думал Ичиго, орудуя камерой. Пара проследовала мимо него. Рукия взглянула на всхлипывающую Орихиме и ласково ей улыбнулась, с улыбкой же она повернулась к Ичиго, направившим на нее объектив. Звук фотоаппарата не затихал, и Бьякуя послал Ичиго взгляд, говорящий: «Вам не следовало приносить с собой такие глупые штуки». Вместе эти двое прошли по тропе под музыку и наконец достигли Ренджи, который ожидал их около храма. Парень поклонился, и Бьякуя закрыл красный зонт перед тем, как передать его Абараи. — Я хочу, чтобы ты была счастлива, — было сказано так, чтобы услышать могла лишь Рукия. Она посмотрела на Бьякую, который сощурился. — Нии… сама!.. — ее глаза наполнились слезами, и Бьякуя выдал тихий вздох, в котором послышалось: «Не плачь». Положив свою руку девушке на плечо, он подтолкнул ее в направлении Ренджи. Абараи подхватил зонтик и позвал Рукию под него. Уже оттуда девушка низко поклонилась Бьякуе. Мужчина смотрел им в спины, охваченный эмоциями. Жрец зачитал норито-соуджо* (объявление брака и молитва-благословление), и после этого пара обменялась чашами саке во время сан-сан кудо* (* обмен церемониальными чашами саке, три раза — три разные чаши, из каждой нужно сделать три глотка). Все свадебные обряды были совершены без нареканий.