Чужая вина
Через четверть часа Эйден и Вероника уже были в комнате для свиданий. Напротив них, за железным столом, сидела Камилла, которую привели из карцера.
— Не думала, что в карцере можно выйти на прогулку. Неужто надзиратель решил поиграть со мной здесь во что-то пикантное? — Камилла дерзко ухмыльнулась Эйдену, а затем перевела взгляд на Веронику. — Ещё и секретаршу прихватил? А ты, я смотрю, любишь размах.
— Следи за языком. Если все зубы выбьют, даже есть не сможешь, — холодно посмотрела на неё Вероника.
Диалог с самого начала был пропитан враждебностью, но обе, казалось, к этому привыкли.
Камилла в прошлом была мелкой шишкой в банде, а Вероника — конным полицейским, для которой бандиты были заклятыми врагами. Подобные перепалки были для них в порядке вещей.
Эйден, привыкший к тюремным «приветствиям» от заключённых, выглядел совершенно невозмутимо и сразу перешёл к делу:
— Тебя позвали, чтобы задать несколько вопросов...
— Сигаретку не одолжишь? — внезапно перебила его Камилла.
— А губа не треснет? — с непроницаемым лицом ответил Эйден.
В тюрьме курение не было под полным запретом, но для заключенных существовали строгие ограничения.
Заключенные с низким уровнем содержания, да ещё и отбывающие наказание в карцере, разумеется, не имели права на сигареты, а Камилла подпадала под обе категории.
— Ой, да ладно, не будь таким серьёзным. Я же просто пошутила... — Камилла снова заулыбалась. — Взаперти ломка просто убивает. Одну затяжку, и я буду паинькой, отвечу на любые вопросы!
Вероника закатила глаза. Больше всего её раздражали именно такие ушлые заключенные, которые при любом допросе начинали вилять, тянуть время и ставить условия, отнимая у полицейских силы и время.
Но решала здесь не она, поэтому ей оставалось лишь бросить взгляд на сидящего рядом начальника.
Эйден молча достал из кармана формы тонкую сигарету и спички и бросил их через стол.
Камилла просияла, поспешно поймала их закованными в кандалы руками, привычно зажала сигарету в зубах и прикурила.
Вероника была немного удивлена. Эйден сам не курил, но всё же держал сигарету в кармане. Хоть он сначала и отказал Камилле, но, похоже, предвидел её просьбу и подготовился заранее.
Камилла жадно затянулась, с наслаждением выдохнула клуб дыма, а затем, слегка нахмурившись, осмотрела сигарету в руке:
— Это же те паршивые сигареты, что продают в тюрьме?
— А ты что, хотела, чтобы я тебе первоклассную сигару достал? — усмехнулся Эйден. — А теперь туши. Я сказал — одна затяжка.
— Ладно, ладно, твоя территория, ты здесь главный, тебе и решать, — с язвительной интонацией ответила Камилла и пальцами затушила только что зажжённую сигарету.
— Я позвал тебя сегодня, потому что получил анонимное письмо, касающееся твоего старого дела...
Эйден помахал в воздухе листком бумаги, а затем кратко пересказал Камилле суть дела.
— ...Ну, и что ты на это скажешь? — в конце спросил Эйден, пристально глядя Камилле в глаза.
Выражение лица Камиллы за всё это время не изменилось, и понять, о чём она думает, было невозможно.
Выслушав, Камилла глубоко вздохнула, а затем вскинула бровь, глядя на Эйдена:
— И это всё? А я-то думала, меня позвали по какому-то важному делу...
Такая реакция стала для Эйдена неожиданностью — казалось, её совершенно не волновало, что её могли подставить.
— Так что ты хочешь сказать? — Эйден жестом попросил её выражаться яснее.
— Раз в письме так сказано, значит, так оно, наверное, и было, — с безразличным видом почесала ухо Камилла. — Я помню, что ударила того пацана всего пару раз: один удар в грудь, другой — в лицо. У него тогда ещё были силы, чтобы убежать. По моему опыту, если у человека нет проблем со здоровьем, от такого обычно не умирают. Я всё-таки несколько лет была бойцом.
— Выходит, тебя и вправду могли подставить, — осторожно предположил Эйден.
— Наверное, — ровно ответила Камилла.
— Но тебе, похоже, совершенно всё равно, — Эйден скрестил руки на груди.
Обе считали, что их подставили, но реакция Камиллы кардинально отличалась от реакции Вероники. У неё не было ни малейшего желания добиваться пересмотра своего дела.
Узнав, что враждебная банда повесила на неё убийство и обрекла на долгие годы тюрьмы, любой нормальный человек пришёл бы в ярость, не говоря уже о такой вспыльчивой и воинственной личности, как Камилла.
— Да, потому что я давно догадывалась, что меня могли подставить, — пожала плечами Камилла. — В бандитских кругах такие приёмы не редкость.
— И ты не подала апелляцию? Раз уж тебя оговорили, можно было бы хотя бы попытаться что-то сделать, — усомнился Эйден.
— Оговорили? — Камилла посмотрела на него так, будто услышала шутку, а затем разразилась хохотом. — Ха-ха-ха... мой дорогой надзиратель, то, что на меня повесили чужой грех, ещё не значит, что я сама безгрешна. Если сложить все мои прежние делишки, то даже сгнить в тюрьме до смерти или отправиться на виселицу было бы неудивительно.
Сказав это, она прищурила свои глаза, в которых мерцал золотистый огонёк:
— Об этом можешь спросить у своей секретарши. Раньше я была довольно известна в конной полиции.
Эйден посмотрел на Веронику. Вероника кивнула:
— Хотя я и не вела её дела напрямую, я о ней наслышана. До того, как попасть в тюрьму за это дело, Камилла подозревалась во многих преступлениях. Умышленное причинение вреда здоровью, грабежи, вымогательство, похищение людей, незаконное лишение свободы... Если бы по всем этим делам были собраны доказательства и вынесен приговор, она бы получила как минимум пожизненное.
— Вот именно. Я — конченая дрянь. Неужели вы не знали, господин надзиратель? — рассмеялась Камилла, ничуть не стыдясь, а наоборот, гордясь этим.
— Это действительно так.
Эйден слегка кивнул, соглашаясь с этим утверждением.
Он всё-таки провёл с Камиллой около года.
Найти в банде человека с абсолютно чистой совестью было практически невозможно.
Будучи исторически сложившимися, иерархическими и системными преступными организациями, банды часто обладали довольно изощрёнными методами контрразведки — уничтожение улик, подкуп, или даже подставные лица, берущие вину на себя. Главари банд всегда находили способы защитить себя, не давая полиции возможности их прижать.
— Но по твоим прошлым делам, я полагаю, не было найдено улик для обвинения, иначе тебя бы давно осудили по полной. Не говори мне, что ты вдруг решила исправиться и поэтому проглотила это дело, чтобы сесть в тюрьму, — сказал Эйден.
— Я тоже не хотела, но в тот момент у меня не было особого выбора, — пожала плечами Камилла. — В конце концов, эти ребята из конной полиции — не все из них безмозглые болваны.
Эйден всё ещё ничего не понимал и хотел было расспросить подробнее, но тут Веронику словно осенило:
— Вот оно что. Ты... заключила сделку с конной полицией?
Обновлено: 15.02.2026