Глава 10. Синдром восьмиклассника тоже хочет стать Хокаге
— Двадцать седьмой год основания Конохи.
— Я родился в маленькой деревушке за пределами Скрытого Листа.
Лежащий на земле Минато глубоко вдохнул и начал свой рассказ — то ли самому себе, то ли Ли Чжунжэню.
— Когда мне было три, на деревню напали разбойники. Родители спрятали меня в тайнике, и я выжил. Потом пришли шиноби Конохи на зачистку и забрали меня в деревню.
— Возможно, та трагедия заставила меня повзрослеть раньше сверстников.
— Я выживал и наблюдал. Собирал по крупицам информацию о Конохе, о мире.
— И этот мир показался мне ужасным. Мицуха, что ты об этом думаешь?
— Дерьмовый мир, тут не поспоришь.
Ли Чжунжэнь пожал плечами. Миров много, но такой, где детей в шесть лет отправляют на войну — это надо поискать.
— В четыре года я поступил в Академию. Мне потребовалась всего минута, чтобы извлечь чакру.
— Любые знания, любые техники давались мне с первого взгляда.
— В пять лет движения учителей казались мне замедленными. Я мог победить их одним кунаем...
— И тогда у меня родилась мысль: я — избранный. Я рожден, чтобы изменить этот мир!
— Э-э...
Ли Чжунжэнь невольно поджал пальцы ног от испанского стыда.
— Конечно, чтобы изменить мир, нужно начать с Конохи. Чтобы изменить Коноху, нужно стать ее частью. А чтобы стать частью, нужно признание верхушки. Проще говоря — я должен стать Хокаге.
— Но я не спешил раскрывать свои карты. Коноха полна фракций. Если ты слишком ярок, тебя заметят, но не факт, что выберет та фракция, которая тебе нужна. Если, конечно, ты не пробудил Стихию Дерева, как ты.
— Я ждал своего часа. И когда меня определили в отряд под командованием трех учеников Третьего, я понял — момент близок. Например, сегодня. Но увы...
Минато горько усмехнулся.
— У меня есть небольшой талант к сенсорике. Когда ты убивал дозорных, я уже почувствовал тебя и твою Стихию Дерева.
— Я сразу понял: что бы я ни сделал, мне не затмить твой свет. Мокутон для Конохи — это святое. Поэтому я решил рискнуть. Пошел ва-банк. И проиграл. Похоже, я не такой уж избранный. Ты заставил меня увидеть реальность...
— Постой... что-то не сходится...
Глядя на поникшего Минато, похожего на проигравшего петуха, Ли Чжунжэнь почесал затылок. Ему было плевать на эффект бабочки, но он ведь хотел помочь Минато, отплатить за добро. А вышло, что... оказал медвежью услугу?
— Думаю, тебе стоит почитать «Сказание о бесстрашном шиноби». Ее написал Джирайя-сама. Тебе должно понравиться.
— Джирайя-сама пишет книги?
— Ага, под псевдонимом. Но если сравнить факты, становится ясно — это автобиография. История о том, как простой человек шаг за шагом поднимался к вершине.
— Правда? Обязательно почитаю, когда будет время.
— Там есть фраза, которая мне запомнилась: «Ниндзя — это тот, кто терпит. Жизнь никогда не бывает гладкой. Нужно научиться терпеть неудачи, принимать их. Только так можно их преодолеть». Думаю, даже избранный не может прожить жизнь без единого поражения. Что скажешь?
— Хорошо сказано!!!
В ночном небе раздался громкий голос — уверенный, твердый, но с нотками бесшабашности.
И тут же на землю с грохотом приземлился шиноби с длинной белой гривой и в деревянных сандалиях.
— Простите, детишки, я опоздал.
— Приветствую вас, Джирайя-сама.
Увидев Саннина, Ли Чжунжэнь опустился на одно колено. В чужой монастырь со своим уставом не ходят. Ему претило кланяться, но в этом мире такие правила, и он пока не в том положении, чтобы их нарушать.
— Молодец, парень! Догадался, что это моя книга! Ха-ха-ха-ха...
— Джирайя-сама, почему вы здесь?
— Потому что узнал об утечке информации.
Улыбка Джирайи мгновенно исчезла, сменившись редкой для него суровостью.
— Не волнуйтесь. Я разберусь с этим. Виновные ответят.
— А как же фронт?
— Старик Ханзо ушел кошмарить Ивагакуре, так что там пока тихо. Эй, парень.
Джирайя похлопал Ли Чжунжэня по плечу и перевел взгляд на лежащего Минато.
— Не вешай нос. Твое выступление было безупречным. Я в твоем возрасте уже раз восемь бы умер. Ну что, хочешь стать моим учеником?
— Вы слышали, что я говорил?
В глазах Минато блеснули слезы.
— Даже зная это, вы все равно хотите меня учить?
— Если бы ты использовал товарищей как ступеньки для своей карьеры, я бы перерезал тебе глотку, каким бы гением ты ни был. Но ты в одиночку спас всех выживших, защитил склад, убил вражеского джоунина и чунина с кеккей генкай.
— И твоя цель — не слава и не богатство. Ты хочешь изменить этот мир, сделать его лучше. Так почему бы мне не взять тебя в ученики?
«Возможно, ты и есть то самое Дитя Пророчества, которое я ищу», — добавил Джирайя про себя.
— Так ты согласен?
— Я согласен!!
Минато выкрикнул это так громко, что слезы брызнули из глаз ручьем.
— Мда...
Ли Чжунжэнь почувствовал, что его пальцы ног вот-вот пророют туннель в земле.
— Советую тебе его не трогать!
Вдруг женский голос прервал Джирайю, который уже тянулся помочь новому ученику.
Это была принцесса клана Сенджу — Цунаде, в сопровождении трех ирьенинов. Очевидно, судьба сотен, а то и тысяч шиноби зависела от этого склада, раз оба легендарных ниндзя лично явились сюда, пользуясь затишьем на фронте.
— Приветствую вас, Цунаде-химе.
Лицо Цунаде было холодным — таким оно стало после смерти ее брата.
Но когда ее взгляд скользнул по Ли Чжунжэню, в нем мелькнуло редкое тепло. Через рацию она уже знала от Джирайи: этот мальчик пробудил кеккей генкай клана Сенджу — Стихию Дерева!
А значит, он — бесспорно ее сородич.
Она не была снобом, который игнорирует простых родственников и превозносит лишь одаренных.
Просто две мировые войны выкосили клан подчистую. Последний боевой отряд Сенджу уничтожен. Последний мужчина клана погиб. Остались лишь женщины и дети. И этот мальчик... возможно, он надежда на возрождение Сенджу.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 02.02.2026