Глава 57 — Глава 57. Охота на «цзянши»

] Поужинав, они, даже не думая о ванне, уселись перед хрустальным шаром. Уже стемнело, и снаружи доносились разрозненные крики выживших. — Дорогой, я буду управлять гороховой пушкой, а ты — снежной облачной лозой, — сказала Ло Нинсюэ, её лицо сияло, а в голосе слышалось нетерпеливое возбуждение. — Договорились! — без промедления согласился Ван Пинъань. Он повернулся к Кукле №2 и Сяо Оу: — Сяо Оу, возьми побольше факелов, расставь их в снегу снаружи и возвращайся. Кукла №2, защищай Сяо Оу. Если подойдёт выживший, бей его, но ни в коем случае не отходи далеко от дома. — Хорошо, — механически ответили два деревянных человека. Затем они, взяв охапку факелов, широкими шагами вышли на улицу. Ван Пинъань поспешно закрыл за ними дверь и вернулся к хрустальному шару, напряжённо вглядываясь в происходящее снаружи. Вскоре появился выживший — всего лишь мелкая сошка железного ранга. На такой уровень не стоило тратить оружие дома на дереве. Кукла №2 несколькими удами копья превратил его в решето. Сяо Оу тем временем усердно расставлял факелы, освещая окрестности. Однако шум боя и свет факелов мгновенно привлекли большую толпу выживших со всей округи. Железный, бронзовый, серебряный ранги — все они плотной массой хлынули к дому на дереве. — Идут, идут! — Ло Нинсюэ, увидев эту толпу, не раздумывая, открыла огонь из гороховой пушки. — Нинсюэ, целься лучше! В первую очередь бей тех, у кого в руках оружие, иначе будем в убытке, — поспешно напомнил Ван Пинъань. — Знаю, знаю. Ло Нинсюэ, поправив угол наклона пушки, при слабом свете выстрелила в выжившего, вооружённого большим тесаком. Выстрел разорвал его плоть, и он тут же исчез, уронив тесак на землю. — Надеюсь, это тесак бронзового ранга. Если так, то мы не в проигрыше, — пробормотал Ван Пинъань. — А вот и выживший серебряного ранга! Да ещё и с кирпичом в руках. Глаза Ло Нинсюэ загорелись, и она быстро развернула орудие. Но этот выстрел не убил его, а лишь ранил. Увидев это, Ло Нинсюэ начала стрелять без остановки, посылая снаряд за снарядом в сторону серебряного выжившего. Гороховая пушка не могла стрелять очередями, как пулемёт, — примерно один выстрел в секунду. Она сделала шесть или семь выстрелов, прежде чем ей удалось его уничтожить. После смерти серебряный выживший исчез, оставив на земле кирпич и, кроме того, маленький белый шарик света. — Что это? — спросила Ло Нинсюэ, глядя на шарик. Ван Пинъань покачал головой: — Не знаю. Рассветёт, подберём и посмотрим. К этому времени Сяо Оу уже расставил все факелы перед домом на дереве и, согласно приказу, быстро вернулся внутрь. Кукла №2 с копьём остался сражаться снаружи. Выживших становилось всё больше, многие уже подобрались к дому, и Ван Пинъань тоже начал атаковать снежной облачной лозой. При этом выжившие не нападали на дом, их основной целью были факелы и деревянный человек. Надо сказать, атаки лозы были весьма эффективны: одним ударом она задевала сразу нескольких. В середине боя Ван Пинъань отозвал Куклу №2 обратно, чтобы тот не получил слишком много повреждений и не сломался. Теперь это превратилось в битву за факелы. — Дорогой, я хочу поиграть со снежной облачной лозой! Выживших снаружи становилось всё больше, а хлестать их лозой было удобнее и проще. Они поменялись оружием и продолжили атаку. Ван Пинъань, управляя гороховой пушкой, сосредоточился на выживших серебряного ранга. Неважно, было у них оружие или нет. Потому что из каждого выпадал маленький светящийся шарик. Последний факел погас. Ло Нинсюэ с некоторым сожалением встала. — За такое короткое время мы потратили энергии на сумму больше десяти серебряных монет выживания. Ван Пинъань налил в ванну воды, бросил туда цветок жизни и сказал: — Да, расходуется слишком быстро. Та толпа снаружи ушла, давай пошлём деревянных людей собрать всё, что осталось, и посмотрим, в плюсе мы или в минусе. — Если в плюсе, продолжим. Если в минусе — ну и ладно. Ло Нинсюэ кивнула, а затем потащила Ван Пинъаня кружиться… Они погрузились в ванну, жадно впитывая энергию цветка жизни. После двух предыдущих раз они чувствовали, что каждый раз их тела становились чуточку сильнее. Ван Пинъань с наслаждением откинулся на край ванны и открыл личный канал. Гу Тянь: «Брат Ван, ты меня обманул! Я повалил Цю Юэ, хотел поцеловать, но не успел даже прикоснуться, как получил пощёчину!» «Теперь она мне даже на кровать залезть не даёт, а раньше мы хотя бы спали на разных концах». «Она, кажется, разозлилась». «Ответь же, брат Ван». Ван Пинъань с удивлением смотрел на сообщения. «В тот раз с Нинсюэ всё было именно так. По идее, механизм подбора не должен был дать сбой». «К тому же, они сидели за одной партой, так что чувства точно должны быть, я же не ерунду сморозил». Он нахмурился. — Дорогой, что с тобой? — заметив его состояние, спросила Ло Нинсюэ, обнимая его за шею. Ван Пинъань окинул взглядом окутанную паром Ло Нинсюэ, снова вспомнил ту ночь, когда она открыла ему сердце, и вдруг его осенило. «Неудивительно, что он потерпел неудачу!» «Не хватило атмосферы!» Он тут же ответил Гу Тяню: «Не паникуй, я понял, в чём дело». Гу Тянь мгновенно ответил: «И в чём же?» Ван Пинъань: «Твоя неудача в основном из-за отсутствия атмосферы». Гу Тянь: «А как её создать?» Ван Пинъань: «Когда она моется, ты ведь обычно стоишь к ней спиной?» Гу Тянь: «Ну конечно». Ван Пинъань: «Вот в этом и проблема. В следующий раз, когда она будет мыться, сначала отвернись, а потом резко повернись, подопри голову рукой и смотри на неё». Гу Тянь: «Так нельзя же!» Ван Пинъань: «Не бойся. Она спросит, что ты делаешь, а ты ответь: „Просто смотрю, ничего больше“. И продолжай смотреть. Когда она домоется, то наверняка будет смущаться. Вот тебе и атмосфера! А потом ты притягиваешь её к себе и страстно признаёшься в любви. Если откажет или промолчит — целуй! Дело верное». Гу Тянь: «Брат Ван, в твоих словах есть смысл, но мне нужно хорошенько подумать. Боюсь, она опять даст мне пощёчину». Ван Пинъань: «Если я не ошибаюсь, после пощёчины она всё равно о тебе позаботилась». Гу Тянь: «Как ты узнал?» Ван Пинъань: «Я в этом деле мастер. Делай, как я говорю, и она будет твоей». Через некоторое время Гу Тянь ответил: «Брат Ван, я тебе верю!» «Кстати, когда будешь на неё смотреть, не забудь лечь на кровать на бок, поза должна быть немного соблазнительной». Ван Пинъань напомнил ему ещё раз и с удовлетворением закрыл канал. — Дорогой? — снова позвала Ло Нинсюэ, видя, что Ван Пинъань её не слушает. — Нинсюэ, ничего. Давай поработаем над талантом, постараемся сегодня получить эффект сопереживания. — Нельзя, твои раны ещё не зажили! — Ван Пинъань!!