Глава 8 — Глава 8

**Глава 8. Камень, ножницы, бумага (Часть 2)** Снова оказавшись под воздействием **Костей безумного азарта**, Су Байе не выказал ни капли тревоги. Напротив, он с любопытством огляделся по сторонам. Он сразу заметил, что артефакт Фан Линя был классом выше: вместо непроницаемого черного купола Тан Жуюя, их окружил прозрачный, бледно-желтый барьер. «Качественная вещь, — подумал Су, — скоро она станет моей». На грани выпавшего кубика застыла двойка, и по поверхности артефакта поползла трещина. Фан Линь разочарованно качнул головой: — Удача так себе. Всего два раунда. Он догадался, что внутри черного барьера что-то пошло не так, раз Тан Жуюй так задержался, поэтому ударил первым, не давая новичку опомниться. Тем временем Ван Ло, у которого уже успели отобрать восемьсот очков, уныло стоял неподалеку. Он ждал, что Су Байе разделит его печальную участь, но, к его удивлению, Тан Жуюй выглядел куда более потрепанным и несчастным, чем «жертва». Заметив взгляд Ван Ло, Тан Жуюй огрызнулся: — На что вылупился? «С этим монстром Су мне не тягаться, но на тебе-то я сорвусь!» — читалось в его глазах. — В первом раунде не будем жестить, — Фан Линь осклабился, делая ставку. — Давай для начала две тысячи очков. Несмотря на превосходство Фан Линя в силе, из-за высокого качества его **Костей безумного азарта** пропорция ставок была один к одному. Фан Линь понимал: у Су Байе теперь не только начальная тысяча, но и, скорее всего, всё имущество бедолаги Тан Жуюя. Так что ставка в две тысячи была вполне оправдана. — И это всё? — Су Байе недовольно поморщился. — Кто не рискует, тот не пьет шампанского. С такой трусостью в грабители не ходят. С такой скоростью ты и до пенсии на первый вагон не заработаешь. Фан Линь на мгновение лишился дара речи. Такой дерзости от «дичи» он не ожидал. Его лицо исказила холодная гримаса. — Надеюсь, твоя удача окажется острее твоего языка. Он не собирался недооценивать противника, одолевшего Тан Жуюя, но был уверен: ключи к победе в этой игре — только у него. Пока они обменивались любезностями, игра загрузилась. Они оказались внутри круга, разделенного чертой пополам. Пересекать её было запрещено. Перед Су Байе возникли три массивные латунные карты: «Камень», «Ножницы» и «Бумага». Металл был холодным на ощупь, а в центре каждой карты виднелась тонкая прорезь — стоило приложить усилие, и карта ломалась пополам. Правила были просты: за отведенное время нужно сломать одну карту. После использования она восстанавливалась, так что в руках всегда оставался полный набор. Но это была не детская забава. Фигуры превращались в оружие, которое не только сталкивалось между собой, но и атаковало проигравшего. Победить можно было лишь одним способом — убить соперника прямо в игре. Каждая партия в **Костях безумного азарта** заканчивалась смертью одной из сторон. Смертью, после которой можно было воскреснуть... если только не был активирован режим «До последнего вздоха». Тан Жуюй предупреждал: продвинутые версии артефакта могут подкидывать случайные карты или вовсе оставлять одного из игроков с пустыми руками. К счастью, Фан Линь пока не дорос до таких девайсов — иначе он бы не ошивался на первых уровнях. Фан Линь, не глядя, небрежно сломал одну из своих карт. Перед Су Байе вспыхнул таймер: 5... 4... 3... Если не сделать выбор, раунд будет засчитан как проигрыш. «Камень?» Су Байе решил довериться интуиции, и та его не подвела — он сразу выбрал неверный вариант. Сознание мгновенно отделилось от тела. Перед глазами пронеслась сцена: Су Байе выставляет Камень, но перед Фан Линем материализуется огромный отрез ткани — Бумага. Каменная глыба размером с голову сталкивается с тканью, Бумага обволакивает её, сжимается, и Камень бесследно исчезает. Одолев снаряд, ядовитая тряпка устремляется через границу и впивается в лицо Су Байе. Ткань пропитана едкой кислотой: мгновение — и от головы Су Байе остается лишь обглоданный череп. Душа вернулась в тело. До конца отсчета оставалось 3 секунды. — Ножницы! — выдохнул Су Байе. Он не позволил видению сбить себя с толку. Подождав секунду, чтобы убедиться в отсутствии нового предзнаменования смерти, он сломал нужную карту. Всё произошло в точности как в видении: Фан Линь действительно выбрал Бумагу. Огромные, длиной в человеческую руку ножницы свистнули в воздухе, в клочья искромсали летящую ткань и, прошив разделяющую линию, ударили Фан Линя прямо в грудь. Ван Ло болезненно вскрикнул — старые раны дали о себе знать. Его самого эти ножницы когда-то разрубили пополам. Даже сейчас, будучи в безопасности, он невольно поежился. *Дзынь!* Раздался звон металла о металл. Ожидаемого фонтана крови не последовало — Фан Линь выдержал удар. Он стоял неподвижно, внешне невредимый. Тело второй ступени, скрытая под одеждой защитная пластина и остатки ментальной энергии, замедлившие атаку, — вот что спасло его от сквозной раны. Однако сам Фан Линь знал: энергия на исходе, пластина треснула, а тело... тело всё же получило ощутимый урон. — А ты везучий, пацан! — процедил он, стараясь сохранить лицо, и сломал следующую карту. В его глазах Су Байе действовал без тени сомнения, почти мгновенно. «Безрассудный юнец, даже не думает...» — пронеслось в голове у грабителя. Фан Линь: Бумага. Су Байе: Ножницы. Снова победа! У Ван Ло глаза полезли на лоб. Вероятность выиграть в «Камень, ножницы, бумага» — один к трем. Выиграть дважды подряд — один к девяти. Если он выиграет в третий раз, это уже не будет везением. Это будет означать, что Су Байе разгадал алгоритм действий Фан Линя. Тан Жуюй же стоял с видом человека, познавшего тлен. Ему даже лень было анализировать ситуацию. «А что тут анализировать? — думал он. — Парню просто прёт. Невероятно, запредельно прёт». Игра с водой доказала это: Су Байе мог выбирать закрытыми глазами и всегда попадал на чистую воду. Пока Ван Ло пытался разглядеть в действиях Су мастерство, Тан Жуюй уже «умыл руки». Смысл учиться у любимчика судьбы? Всё равно не повторишь. После второго удара ножницами Фан Линь почувствовал, как к горлу подкатывает кровь. Внутренние повреждения были серьезными. «Как?! Как он это делает? Удача? Нет, невозможно!» Он впился взглядом в Су Байе. Один раз — случайность, два — закономерность. Пока он не поймет, в чем секрет, нельзя действовать наобум. — Твои повадки слишком легко прочитать, — подал голос Су Байе, словно читая его мысли. — Ты осторожен. Твоя напускная небрежность в начале — лишь маска. На самом деле ты боишься рисковать. «Боюсь рисковать? Осторожен?» Фан Линь нахмурился. Неужели на основе этих двух черт он сделал вывод, что я снова выберу Бумагу? — В твоих словах нет ни капли логики, — отрезал он. Пусть Су Байе и угадал, его дедукция казалась Фан Линю притянутой за уши. — Что ж, дам тебе бесплатный урок, — Су Байе вдруг вошел в раж, совершенно не заботясь о том, что «злодеи проигрывают из-за длинных монологов». — На первый взгляд игра кажется чистым рандомом. Но на деле у каждого оружия свои свойства, и они наносят разный урон. И вывод здесь один... Су Байе пригвоздил его взглядом: — Ты до смерти боишься Бумаги! «Фан Линь боится... Бумаги?» — Ван Ло окончательно запутался. С чего бы это? И почему Фан Линь тогда её постоянно использует? Тан Жуюй же замер в изумлении. «Так ты не просто везунчик? Ты реально просчитал его?!» Секрет Фан Линя был его главной слабостью, и даже Тан Жуюй помалкивал об этом во время допроса, надеясь, что босс всё-таки выкарабкается. Лицо Фан Линя налилось яростью. Он обернулся к Тан Жуюю и прорычал сквозь зубы: — Тварь! Ты всё-таки разболтал ему?! Атмосфера мгновенно накалилась. Тан Жуюй хотел было оправдаться, но слова застряли в горле. Фан Линь уже вынес ему приговор за «предательство». И тут Су Байе изящно подлил масла в огонь: — Он тут ни при чем, не смей его обвинять. Есть претензии — предъявляй мне! После этой фразы Фан Линь окончательно потерял самообладание. Тан Жуюй лишь мысленно вздохнул: «Всё, мне конец. Мир, прощай». — Ты постоянно выбираешь Бумагу по одной простой причине, — продолжал Су Байе. — Бумага проигрывает только Ножницам. Из всех трех видов атак Бумага — самая разрушительная для тебя, а Ножницы наносят меньше всего урона. Ты подсознательно выбираешь риск получить удар Ножницами. Понять это было несложно, ведь Су Байе своими глазами (точнее, в предвидении) видел, как Бумага за секунды превращает человека в ничто. Су Байе знал вкус этой «Бумаги» лучше, чем кто-либо другой. — Твой фаворит — Бумага, на втором месте Ножницы. Но ты никогда не рискнешь выставить Камень. Потому что, если ты выберешь Камень, а я — Бумагу, ты не просто получишь ранение. Ты сдохнешь на месте. Такую цену ты платить не готов. Иерархия силы была очевидна: Бумага — Камень — Ножницы. Су Байе вскрыл этот алгоритм. — В отличие от тебя, мне плевать, — Су Байе победно вскинул голову. — Любая из этих атак убьет меня мгновенно. У меня нет предпочтений, а значит, я могу подстраиваться под тебя. Две победы подряд — лучшее тому доказательство. Фан Линь, эта игра уже закончена. Ты проиграл!